Призыв дворового остался без ответа.

В стремительно распахнувшемся окне жалобно зазвенело стекло, и вихрь искрящихся снежинок ворвался внутрь, обернулся посреди комнаты Марой.

Не глядя на девчат, она склонилась над спящей Ладой, провела руками по волосам и легонько коснулась лба. Рассмеявшись, девочка распахнула заспанные глазёнки, потянулась пальчиком к сверкающим переливчатым ряснам(рясна — подвеска на кокошнике).

От неожиданности девчата онемели. Не растерялся лишь шустрый кот — отсалютовав Маре опустевшей бутылью, проорал в голосину:

— А ну, ещё наливочки, кика! С Владычицей вдвоём угостимси! Чокнимси за пробуждению Лады!

— Жарко у вас… — Мара встряхнула пушистую шаль, и на усах дворового выросли гроздья сосулек. Обернувшись к Ладе, помахала девочке рукой да белой диковинной птицей упорхнула в ночную метель.

Сорока застрекотала пронзительно, рванувшись от кути, метнулась за Марой вслед.

— Упустили! — кутя в отчаянии дёрнула себя за кудряшки. — Матрёну Батьковну упустили! За ней надо! Бежать! Искать!

— Сама вернётся! — Тоська плотно притворила окно. — Пусть охладит головушку. Ей это только на пользу.

— Да как же вы так!.. — завела было кутя, но кика потащила её к печи — собиралась протопить дом да приготовить что-то на перекус.

Счастливые Оня и Грапа не заметили бегства Матрёши — всё ворковали над проснувшейся Ладой, норовили покрепче обнять.

Варвара же смотрела на лоб малышки — после прикосновения Мары там появилась крохотная родинка, напоминающая звезду.

— Марова печать, — пробурчал кот, отдирая с усов сосульки.

— Зачем она? — удивилась Варвара.

— Покровительству свою наложила. Вроде метки. Сигнал другим. — примерившись, он зашвырнул ледышки на печь и вздохнул. — Оголодал я от переживаниев! Перекусить бы что, а, девчатки?

— Сейчас, сейчас, батюшка! — чмокнув Ладу ещё разок, засуетилась Оня. — У меня и закваска подкормлена!

— Давай, Оня! — поддержала подругу Грапа. — Всем хочется твоих пирогов.

— Какая закваска? Какие пироги⁇ — возмутилась Тоська. — Совсем на радостях размякли? Анька с Тимкой так и сидят глухарями. И другие у Мары застыли. Им собираетесь помогать? Или как?

— Собираемси, — энергично кивнул дворовый. — Как тольки желудку наполним, так сразу и соберёмси! Там жи братишка мой! На пару с кошкалаком приткнулиси и стоят…

— Братишка там, а о жратве все мысли!

— Так желудка требует! — кот виновато развёл лапами и принюхался — от печи повеяло слабым ароматом томящейся похлёбки. — Кикуня! Сподобиласи уже! Расстараласи! Вот это дело! Я прямо воспрял!

Под неуёмные восторги дворового Лада внезапно расхныкалась — принялась проситься домой, к маме.

— Поедем. — вдруг согласилась баба Оня. — Высвисти нам аиста, Грапа. Отвезу Ладушку. Посмотрю, как там Аннушка с Тимой.

— Зачем попусту мотаться? — возразила ей Тоська. — Мы же не договорились ещё, как им помочь. У меня в голове ни единой мысли.

— Так разбежалиси с голодухи! — посочувствовал кот. — После похлёбушки притопают! Ты нюхни тольки поглубже — враз сманишь назад. И Оне рановато лететь — без заправочки ещё укачает.

— Пускай летят. — пробасила от печки кутиха. — Вдруг Матрёну Батьковну встретят! Ей тоже помощь нужна.

— Я быстро обернусь. Есть у меня надежда, что всё решится и без нас. — Оня спешно начала собираться. Укутала Ладу в тёплый платок, накинула старенькую шубейку.

— Да куда вы поедете! — Грапа попыталась удержать подругу. — На улице метёт! Погода совсем нелётная.

— Нет там метели, — отвернув занавеску, Варвара рассматривала улицу. — И никого нет. Тихо. Хорошо.

— Да разве? — сдёрнув крючок, Грапа сунулась за дверь и удивлённо охнула.

Деревня умиротворённо дремала. Не слонялись больше по дворам незваные гости, разбрелись все по норам, отступили до поры. Мороз слегка ослабел. В ясном небе тускло голубела луна да мерцали самоцветами звёзды. Лёгким призрачным пухом сеялся мелкий снежок, и тихонечко звенели сосульки на крышах.

Аист-такси прилетел очень быстро, увёз Оню с бесценным грузом прочь.

Вскорости притопал дед Семён, водрузил на лавку замотанную полотенцем кастрюлю.

— От супружницы моей вам гостинчик. Кашу упарила да велела доставить. — дед никак не мог отдышаться. — Отпустил мороз-то, девки. И эти пропали. Вот я и кинулся к вам. Не стерпел до утра.

— А табачку захватил? — дворовый ловко освободил кастрюлю. Черпнув содержимого, зачавкал в упоении.

— А ну, прочь! — Тоська разметала тарелки по столу и, оттащив кота, принялась раскладывать густую духовитую стряпню.

— Тоська! — притворно изумился дед. — Прям не узнал со слепу! Ты ли это?

— Я ли! Богатой буду! — кивнула та. — Что зенки вылупил? Давай, пробуй.

— Дак то вроде вам…

— У тебя хозяйка щедрая. На целую деревню жратвы натаганила.

— И мясце добавила… — почмокала кутя. — Вкусно. Сытно.

Варвара осторожно разглядывала кашу — в распаренной пышной пшёнке густо проглядывали поджаристые мясные кусочки и незнакомая зелень.

— Ты пробуй! — поторопил её Семён. — Что попусту глазеть. Пока глоток сделаешь — котей всё умнёт, не оставит ни крошечки.

Решившись, Варвара проглотила немного и не сдержала восхищения. Каша получилась мягчайшая, с щедрой порцией масла, перцем да чесноком.

— Ох… я такую никогда не ела… А можно рецепт? Отчего пшёнка настолько разварилась?..

— Нашла диво. — буркнула Тоська, наваливая себе добавки. — Воду для мытья вскипятила. Залила ею пшено. Подержала с минуту, после откинула на дуршлаг. Так раза три повторила, вот и разварня…

— Не сразу! — вмешался дед. — После крупу в кастрюлю нужно, к мясу да лучку. Потом водой залить и в печь!

— Мне бы записать, — пробормотала Варвара, не в силах оторваться от еды.

— Это ты ещё с изюмом да на сливках не пробовала, — возгордился дед. — Вот где самый смак!

— На сливках! — перемазанная мордаха дворового отлипла от тарелки. — Где сливки? Сюды давай! Хочу!

— Ты кашу перевари! — осадила его Тоська. — Не треснет хлебало?

— Ни в жисть! — уверил её довольный кот, и вздрогнул от внезапного стука.

— Кого ещё принесло? — Грапа на цыпочках подбежала к двери.

— Свои, — прогудело снаружи. — От бабы Они с весточкой к вам.

— Клетник! — Грапа впустила гонца. — Рассказывай, что у вас? Как Аннушка и Тима?

— Все живы-здоровы. — сияющий мужичонка отвесил чинный поклон. — Ладушка вызволила хозяев! Только в дому оказалась — разом заклятку сняла! Баба Оня осталась погостить, вот и послала меня с передачей.

— Вот радость-то! — дед хлопнул себя по бокам. — Молодцы, бабоньки! Справились с этой затыкой!

— Ладушка справилась, — поправила его Грапа.

— Чегой-то, — дёрнул хвостом котей. — Все! Все справилиси! Каждый на свой манер подмогнул!

— Твоя правда. Тося у нас вообще героиня!

— Скажешь тоже, — Тоська вынула из печи котелок с похлёбкой. Показав на него клетнику, скомандовала. — Вот. Своим отнеси. Пускай угостятся.

— Но как он дотащит? — изумился Семён.

— Дотащу уж, — клетник помахал мешочком с лунной пыльцой. — Разом обернусь. Я запасливый. Не транжира…

Обхватив полотенцем котелок, он сыпанул пыльцы да исчез в искрящемся облачке.

— Не тражира… — передразнил его кот. — Вот уж заслугам заслуга!..

— Увёл у тебя спадарыньку! Из-под носу увёл! — дед сморщился и хихикнул. — И поделом! Неча зевать!

— А мне-то что! — отмахнулся дворовый. — Я птиц вольный! Безхомутный птиц!

— Ну, ну… — Тоська усмехнулась было да замерла, усмотрев в окне знакомую лошадиную морду. — Вазила⁈ Откуда?.. Не может быть!

В чём была, Тоська вихрем метнулась во двор. Сквозь приоткрытую дверь донеслись радостные возгласы и всхлипы. Грапа вылезла посмотреть, что там и после объявила растроганно: «Её домо́вые! С изнанки пришли! Отпустила их Мара! Вот ведь как всё сложилось-то! Мы даже и не мечтали!»

— Сплюнь! — дед постучал по голове. — Добрые перемены пошли! Только бы не сглазить.

— Я не глазливая! — Грапа погрозила коту. — Всю кашу слопал, прожора. Чем Тосиных домо́вых угощать?

— Я ещё принесу! — предложил дед.

— Не надо, Семён. — отозвалась от двери улыбающаяся Тоська. — До родительского дома пойду. К себе.

— Да он же нетопленным столько стоит!

— Не страшно. Прогреем его — печку растопим. А потом сообразим что-нибудь. Одолжи мне картошки, кика.

Под полом затопало, брякнула крышка подвала… Невидимый суседко выставил в ряд корзинку с овощами, несколько банок купорки да снизку сухих грибов.

— Спасибо, суседушко. — Тоська благодарно поклонилась. — Я долг верну. Не сомневайся.

— Да что ты, Тося! — погрозила ей Грапа. — Меж своими долга нет.

— Как там братишка мой? — вдруг вспомнил дворовый. — Холодно ему! Голодно!

— А вот мы глянем! — тут же отозвалась Грапа. — Ты поможешь мне, Тось?

— Только своих отправлю… — Тоська легонечко посвистела. На зов прилетел пушистый голбешка, подхватил под крылья банки с помидорами и огурцами. За ним, смущаясь, притопал неуклюжий вазила. Поздоровавшись почтительно, потащил к выходу корзину с добром. Невидимый матоха простучал что-то благодарственное и повлёк по воздуху связку грибов. Тоська выскочила следом — показать в какой стороне дом.

— Может, их проводить? — предложила Варвара.

— Сами справятся. — проворчал кот. — Домо́вые они или кто?

Меж тем Грапа налила плошку воды, пошептала над ней что-то… Вернувшаяся Тоська присоединилась к приятельнице, поводила рукой над поверхностью, зачем-то легонько поплевала…

Минуты через две вода сморщилась будто под ветром и проявила в центре благостную картину — под деревьями, прямо на снегу бывалошный с кошколачнем азартно резались в нарды! Вокруг собралась небольшая толпа иных зевак, с увлечением отслеживая ход игры.

— Во дают! — восхитился Семён. — А ты говоришь — голодно!

— Братишка! Воспрялси! — дворовый крутнулся на хвосте. — Теперь бы тольки ножичек добыть. Чтобы в себя обратилси.

— Ножичек? — в голове у Тоськи будто что-то прищёлкнуло. Боясь поверить в подобное совпадение, она полезла в карман — достала ножик, прихваченный у пряхи-старухи.

Приметив резную деревянную рукоять кот взвизгнул и рванулся к ней.

— Ох, удержитя меня! Ох, развалюси от счастья! Тоська! Колдо́вка великая! Где ты добыла нужное? Как тольки нашла⁇

— Взяла у одной… на добрую память… — пробормотала Тоська. — Ты попробуй, конечно. Вдруг, подойдёт?

— Подойдёт! Не сомневайси! Скоро вернуси с гостями! — прижав к себе ножик, дворовый ласточкой нырнул в облачко пыльцы.

— Не много ли насыпала ему, Грапа? — Тоська разразилась привычным ворчанием.

— Для такого дела пыльцы не жалею! — расчувствовавшаяся Грапа опять промокнула глаза.

— Вот дела-делишечки! — крякнул довольный Семён. — Теперь бы нашу бути-богершу вернуть. И можно праздновать победу!

— Вот Оня вернётся и станем думать. — Грапа потянулась и зевнула. — Какая нынче суматошная ночь!

— И впрямь! — согласился с ней дед. — Пойду до себя. А утречком снова к вам.

Он было попрощался и вышел, да вскоре затопал назад. Выкатив от восторга глаза, притащил за собой растрёпанную дрожащую Матрёшу.

Грапа с Варварой кинулись отогревать подругу — отпаивали чаем, подсовывали липовый мёд.

Укутавшись в серую Онину шальку, Матрёша сидела нахохлившейся вороной. Ярким пятнышком возле неё суетилась счастливая кутя — подкладывала хозяйке кусочки поджаристых гренко́в, подливала Ониной крепкой настойки.

— Вот ведь как оно бывает-то… — дед Семён лукаво посматривал на всех. — Устаканется теперя зима? Как думаете, бабоньки?

— Устаканется, Семён. — кивала Грапа. — Надо будет Маре гостинец собрать. Поутру я наведаюсь к шише на мельницу, попрошу её особенного хлеба.

— Можно, я с вами? — не сдержалась Варвара. — Что-то соскучилась… по… всем…

— Так уж по всем? — подколол её дед, и Варвара зашлась румянцем.

— Конечно, можно! — улыбнулась Грапа. — Как рассветёт, так пойдём. Совсем скоро настоящая зима, там и праздники подоспеют… Я и мучи́цы прихвачу, под пироги.

— А дальше что? — вдруг невпопад поинтересовалась Матрёша.

— А дальше — Святки! — загадочно подмигнул дед. — Тёмное время до самого водокреста воцарится. Или забыла о таком?

Но Матрёша не ответила, задумавшись о чём-то своём…

В доме у Тоськи кипела работа — домо́вые трудились, не покладая лап.

Тоська же стояла на крылечке, наслаждаясь покоем и тишиной.

Луна взглянула на неё сверху, подмигнула ярким голубым глазом, обещая впереди новые приключения и встречи.

— Всё будет хорошо? — зачем-то спросила Тоська.

— Конечно! — чуть склонилась луна. — Разве может быть по-другому?

— Хорошо! — поддержали её золотистые звёзды. — Всё будет именно так!!

Конец.