Как-то утречком ранним пришёл во двор Котовасии. Так хорошо, что аж усы от радости поднимаются. Вот честно! Облака неспешно плывут по своим делам, трава лапки щекочет, солнышко спину пригревает, а ветерок шерсть так приятно поглаживает. Ну лепота же! Счастье, одним словом. Аж замурчал на радостях.
Тут вижу — мелкий котяра у нас появился. Серый такой, резвый. Прыгает, скачет, за бабочками бегает. Смешной. Я за ним наблюдаю, а он хоть бы что. Никого не замечает. Тут к нему второй котёнок подбегает. Чёрненький такой, с глазами жёлтыми. Ну настоящий чертёнок! Побегали друг за дружкой, побаловались. Смотрю, к миске нашей с едой поковыляли. Серенький-то не спешит, поглядывает по сторонам. А чёрный наглее оказался. Мордочку свою прямо в миску и давай жевать что-то. Ладно, думаю, пусть малёк поест немного. А сам рассуждаю: откуда ж взялись малышарики эти?
Маркиза! Как же я, голова котова, сразу не догадался. Давно её не видел. Поначалу приходила каждый день с Бродягой. А потом смотрю, поправилась она или чего? Пополнела. Ну, у дам такие ж вещи не спросишь, особенно у кошек. Того гляди по морде и получишь когтями. Подумал: лето там, лень, ну и разнесло даму маленько. Потом снова пропала Маркиза, а с ней и Бродяга. У него такое бывает, говорят, может по полгода не появляться. Куда ходит, не признаётся, только байки рассказывает потом. Фантазирует: мол, был я и в лесу, и в горах, и по степи гулял. Ага, тоже мне «В мире животных» нашёлся. Так и верь ему!
Вот сейчас смотрю, и Маркиза во двор зашла. Похудела. Значит, котятки её будут. Серый и чёрный. А ведь Бродяга-то серо-буро-малиновый, ну, точнее, бело-серо-плешивый. Что-то тут не сходится. Нет, ну я, конечно, слышал про гены. Что у двух блондинов-родителей вдруг дети брюнетами рождаются.
В общем, пока я думы свои думал, Валентина вышла. На котят смотрит, головой качает:
— Ах, котятки! Откуда ж вы на мою голову свалились? Ещё вас не хватало!
А Маркиза трётся о ноги, мурлычет ласково. Валентина её погладила, пожурила да ещё еды вынесла. Даже молочка этим мелким шалопаям налила. Я облизнулся, пожалел, что не малыш. Вздохнул.
А вечером загадка века была разгадана. Мелкий черномазый котяра самый резвый. Опять первым залез в миску с едой, да не заметил, что Багет рядом. Всё, думаю, задерёт бедолагу. Багет так лениво потянулся, зевнул и пошёл на котёнка. Тот съёжился, в комок собрался и давай шипеть. Ишь какой, думаю, ещё и пререкается! Характер есть, молодец! А Багет на него смотрит, обнюхивает со всех сторон. И тут до меня дошло, откуда ноги растут! Чёрный как ночь, глаза желтющие и характер такой строптивый. Это ж Багета отпрыск, получается! Вот дела! Вот Маркиза! Теперь понятно, почему Бродяга ушёл — гордый, не выдержал такого расклада. А Багет, видимо, сразу малыша признал, гнать не стал, только погрозил серьёзно. Тот мисочку папашке уступил, ждал терпеливо.
Теперь по ночам у нас два чертёнка в беседке: папа Багет и малыш его. Растянутся, глазами сверкают, неслышно беседы ведут. А Багет в роли отца даже как-то смягчился и с другими товарищами стал спокойнее. Но всё равно с Чёрной Пантерой лучше не шутить. А теперь у нас в Котовасии их две будет! Вот такие чудеса.