Михаил ощутил знакомое растяжение реальности — и снова очутился в том же бесконечном каменном зале. Но теперь Склеп изменился. На исполинских колоннах, которые раньше были покрыты лишь потускневшими рунами, теперь горели сложные, пульсирующие барельефы, изображающие сцены древних битв и павших существ. Третий этап. Этап босса.

Прежде чем началось что-либо, в его сознании зазвучал безличный голос Системы, раздавая награды за стремительный рост:

[Поздравляем. Достигнут 30-й уровень. Доступна награда за испытание «Узы Ненависти».]

[Вы получаете навык: «Искра Раздора».]

[Описание: Кратковременно усиливает агрессию и фокус выбранного существа или группы на указанной цели (включая других монстров). Дает полный контроль над ним или над ними.]

Перед его внутренним взором всплыл обновлённый статус:

[Алексей (Михаил) Морозов]

[Уровень: 30]

[Сила: 55]

[Ловкость: 55]

[Выносливость: 70]

[Интеллект: 72]

[Мана: 4000/4000]

[Новый навык: Искра Раздора — ГОТОВ]

— Неплохо, — хрипло произнёс Михаил, ощущая прилив новых сил в мышцах и расширенные манные каналы. — С таким комплектом хоть босса встречай.

Не успели слова покинуть его уста, как голос Системы прозвучал снова, на этот раз сухо и безжалостно:

[ЭТАП 3: «ИСПЫТАНИЕ ОДИНОЧЕСТВА». АКТИВИРОВАН.]

[Цель: Ликвидировать цель «Синея» в течение 20 минут.]

[Ограничения активированы: «Скрытность» — ЗАБЛОКИРОВАН. «Ледяное Спокойствие» — ЗАБЛОКИРОВАНО. «Сканер» — ЗАБЛОКИРОВАН.]

[Прямое противостояние. Без вспомогательных усилений.]

[Пусть удача будет на вашей стороне.]

— Э-э-э? Какого чёрта? — громко выкрикнул Михаил, его глаза расширились от неожиданности и мгновенной ярости. — Вот же сука!

Его главные инструменты — холодный расчёт и скрытность — были отняты в самый неподходящий момент. Он остался один на один с неизвестным противником, с голой силой и реакциями. Глубоко выдохнув, он стиснул зубы и принял базовую боевую стойку, вес равномерно распределён, кулаки сжаты.

— Без [Ледяного Спокойствия] будет туго… Ну что ж, раз так — начнём.

Пространство перед ним заколебалось. Из самого воздуха, будто из ниоткуда, выплыла она.

Синея. Существо, не сравнимое ни с Малефисом, ни с Альфой Гаргант. Оно было ростом с человека, но на этом сходство заканчивалось. Длинные, неестественно прямые волосы цвета мокрого пепла ниспадали почти до пола, и каждый волос заканчивался микроскопическим, ядовито поблёскивающим остриём. Её руки от локтя превращались в длинные, изогнутые клинки из тёмного, словно матовое стекло, хитина. Нижней части тела, ног — не было. Вместо них — гибкое, мощное тело змеи, покрытое синеватой чешуёй, бесшумно извивающееся по каменным плитам. Над её безликой, гладкой головой горели кровавые руны:

[Синея. Ранг: D+. Уровень: 25.]

Она не издала ни звука. Просто замерла, её «волосы» слегка колыхнулись в незримом течении, а клинки-руки заняли позицию — одна прикрывала несуществующее лицо, другая была отведена для удара. Её змеиное тело изогнулось, готовое к молниеносному броску. Битва началась.

Пространство между ними сгустилось от немой угрозы. Михаил знал — первый шаг сделает она. Его разум, лишённый привычной ледяной оболочки [Ледяного Спокойствия], работал с бешеной скоростью, опираясь на чистый, нефильтрованный расчёт. Интеллект 72 горел в его сознании, обрабатывая каждую деталь: извивающаяся стойка змееобразного туловища, угол наклона клинков-рук, едва заметное дрожание острых волос.

Синея атаковала первой. Её тело, не сгибаясь, ринулось вперёд с пугающей скоростью, оставляя за собой сизый след. Одновременно:

Навык [Шипующий Дождь]: Прядь её волос взметнулась и рассыпалась в воздухе веером из сотен тончайших, ядовитых шипов, летящих со свистом.

Навык [Клинок Призрака]: Её правая рука-клинок исчезла, превратившись в размытый силуэт, и нанесла мгновенный укол в район сердца Михаила, опережая даже полёт шипов.

Михаил не отступил. Его реакция была выверена до микрона.

Мгновенный расчёт: Площадь поражения шипами слишком велика для уклонения. Значит — парирование.

Действие: Обе его руки взметнулись вперёд. Из десяти пальцев вырвались пять тончайших [Игл Света]. Но не по Синее. Он заставил их вращаться перед ним с бешеной скоростью, сплетая в сияющий, световой щит-вентилятор. Ядовитые шипы с шипением сгорали, ударяясь о барьер.

Контрдействие: В тот же миг он совершил резкий, короткий подкат влево. Клинок-призрак прошел сквозь воздух там, где полсекунды назад была его грудная клетка.

*Мана: 3985/4000.

Он оказался сбоку от неё. Его время.

— [Световой Прокол 3 ур.]! — скомандовал он себе мысленно.

Из его сжатого кулака вырвались не три, а один сгусток света, но в три раза более плотный и быстрый. Он бил не в тело, а в точку на полу перед извивающимся змеиным хвостом Синеи, рассчитывая подорвать опору и нарушить баланс.

Синея отреагировала с нечеловеческой пластикой. Её тело изогнулось волной, позволив взрыву пройти под ней, и использовало его ударную волну для ускорения. Она не просто увернулась — она контратаковала в движении.

Навык [Змеиное Кольцо]: Её нижняя часть тела с хрустом обвилась вокруг ближайшей каменной глыбы, а верхняя, как на пружине, рванулась к Михаилу, клинки заносясь для двойного удара сверху и сбоку.

Михаил прыгнул назад, чувствуя, как ветер от лезвий режет кожу лица. Он приземлился, и его пальцы снова выбросили [Иглы Света]. На этот раз все пять. Он управлял каждой отдельно, как дирижёр: две впились в клинки Синеи, не чтобы сломать, а чтобы отклонить и на мгновение связать, одна метнулась в её «лицо», чтобы ослепить, ещё две пошли по дуге, пытаясь опутать её волосы.

Одна игла достигла цели — ударила в гладкую маску. Синея дёрнула головой, её движения на долю секунды потеряли идеальную точность. Этого хватило.

— [Падающие Звёзды]! — рявкнул Михаил, вкладывая в навык не хаос, а сфокусированную ярость.

Десятки сгустков обрушились не на саму Синею, а на каменную глыбу, вокруг которой она обвилась, и на площадь прямо перед ней, создавая огненную завесу и лишая её мгновенного укрытия и пространства для манёвра.

Мана: 3785/4000.

Из огня и дыма она вынеслась, как торпеда. Её волосы вздыбились, слившись в несколько плотных, острых как пики жгутов. Навык [Пронзающая Коса]. Жгуты пронзили дым, целясь в горло, глаза, сердце. Одновременно её левый клинок сделал короткий, незаметный взмах — Навык [Теневой Разрез] — и по воздуху поползла тонкая, почти невидимая трещина, рассекающая не тело, а магическую защиту.

Михаил почувствовал опасность на уровне инстинкта. Он не стал блокировать. Он рванул вперёд, навстречу атаке, в последний момент пригнувшись. Ядовитые жгуты просвистели над головой. А [Теневой Разрез] он встретил… [Багровым Лучом].

— Сожги!

Тяжёлый, пожирающий 300 маны луч вырвался из его ладони и столкнулся с невидимым лезвием тьмы. Пространство между ними взорвалось немым катаклизмом, чёрные и багровые молнии били в камни, оставляя глубокие шрамы. Синея отшатнулась, её гладкая маска дала первую трещину.

Мана: 3485/4000. Время: прошло 7 минут.

Она была ранена, но не сломлена. И тогда она показала свою главную способность. Её тело начало дрожать, а затем… раздвоилось. Навык [Мираж-Отравитель]. Рядом с ней возникла её точная, неотличимая копия. А через секунду — ещё одна. Три Синеи, двигающиеся в идеальной синхронности, окружили его, их клинки, волосы и тени слились в смертельный капкан.

Мысль Михаила пронеслась со скоростью света: «Иллюзии? Нет, в каждой есть доля угрозы. Атаковать все — потратить силы. Нужно найти настоящую».

Но у него был новый инструмент. [Искра Раздора]. Он не мог усилить агрессию монстров друг против друга здесь. Но он мог… сконцентрировать её.

Взглядом он выбрал одну из трёх Синей — центральную. И мысленно, вложив в навык всю силу воли, активировал [Искра Раздора] на неё же, но с целью «атаковать Михаила с максимальной яростью, игнорируя всё остальное».

Эффект был мгновенным. Центральная Синея вздрогнула, её движения стали резче, агрессивнее, но главное — она на долю секунды выпала из идеальной синхронизации с клонами. Её атака пришла чуть раньше, её траектория стала чуть предсказуемее.

— Нашёл! — прошипел Михаил.

Он проигнорировал удары двух других Синей — их клинки прошли сквозь него, лишь оставив ледяные призрачные царапины. Вся его ярость, весь остаток маны пошёл в один, финальный удар. Он снова выбросил вперёд руку, но не для [Багрового Луча]. Он соединил в один кулак три оставшихся заряда [Светового Прокола] и весь свой гнев.

— Это… КОНЕЦ!

Ослепительный луч, втрое ярче обычного, прошил пространство. Он прошёл сквозь ядовитые жгуты, расколол клинок-призрак и с грохотом вонзился в гладкую маску настоящей Синеи. Трещина пошла паутиной, затем свет рванул наружу изнутри её. Иллюзии рассыпались. Тело змее-женщины затрепетало и начало рассыпаться в сизую пыль.

Мана: 2485/4000. Время: прошло 11 минут.

[Цель «Синея» ликвидирована. Испытание пройдено.] — прозвучало в его голове.

Михаил стоял, тяжело дыша, его тело дрожало от напряжения и потраченной силы. Он сделал это. Чистой тактикой, контролем и новой, рискованной способностью. Но что-то было не так. Шкала маны продолжила быстро падать. 2500… 2490… 2487…

Из клубящегося облака сизой пыли, там, где должно было быть ядро Синеи, внезапно рванулась не тень, а сгусток малинового света. Он не атаковал. Он втянул в себя все останки существа, всю рассеянную магию, и начал пульсировать с глухим, мерзким звуком бьющегося сердца.

[Внимание! Обнаружена аномальная активность. Цель «Синея» не ликвидирована. Активация скрытого протокола: «Трансформация Ярости».]

Голос Системы прозвучал как похоронный звон. Михаил, тяжело дыша, с глазами, полными изумления и ярости, наблюдал, как малиновый сгусток растёт, искажается и вытягивается.

— Да ты шутишь… — прохрипел он.

Пыль сгустилась, затвердела, превратившись в хитиновые пластины цвета запёкшейся крови. Синея поднялась — но это была уже не она. Её змеиное тело стало массивнее, покрылось шипами. Вместо двух клинков-рук теперь было четыре, и каждый извивался, как живой, с отдельным разумом. Её «волосы» сплелись в подобие короны из ядовитых игл, а из спины выросли два костяных, обтянутых плёнкой отростка, похожих на недоразвитые крылья. Её гладкая маска раскололась, и в щели пылали две пары безумных, лишённых всякого интеллекта, чисто звериных глаз. Над ней горели новые руны:

[Синея (Ярость Проклятых). Ранг: C. Уровень: 30. Состояние: Нестабильная эволюция.]

Она издала звук — не шипение, а низкий, вибрационный рёв, от которого по камням побежали трещины. Её новая форма дышала неконтролируемой, разрушительной силой.

Михаил отскочил, ум работая на пределе. Интеллект 72 кричал об опасности: скорость, сила, множественные конечности, вероятная невосприимчивость к прежним тактикам. Мана: 2485/4000. Время: осталось 9 минут.

Трансформированная Синея не стала церемониться. Она исчезла с места, оставив после себя звуковую волну. Её движение было не изгибом, а серией отрывистых, нелогичных телепортаций-рывков благодаря новым крыльевым отросткам. Она материализовалась справа, и все четыре клинка обрушились на Михаила веером, каждый по своей траектории — один резал по дуге, другой колол, третий бил с размаха, четвёртый целился в ноги.

[Навык: Танец Расчленения]

Уклоняться было некуда. Расчёт подсказывал: блокировать все — невозможно. Михаил сгруппировался и выбросил вперёд [Иглы Света], но не как щит, а как гранату. Он заставил все пять игл сойтись в одной точке перед собой и взорваться ослепляющей вспышкой.

Свет ошеломил чудовище на миг. Клинки дрогнули. Этого хватило, чтобы Михаил, получив несколько неглубоких порезов, выкатился из-под атаки. Он ответил мгновенно: [Световой Прокол], все три луча сразу, но не в тело — в точку на полу между ним и Синеей, создав дымящийся разлом и клубы пыли, чтобы выиграть секунду на дистанцию.

Мана: 2285/4000.

Но Синея-Ярость была не из тех, кого сбить с толку дымом. Её крыльевые отростки завибрировали, раздувая облако, и она ринулась сквозь него, её тело вращалось, как блендер из лезвий. [Навык: Вихрь Костей]. Михаил едва успел пригнуться, почувствовав, как лезвия срезают прядь его волос. Он отбил один клинок ребром ладони, насыщенной маной (боль пронзила руку), и выстрелил ей в «лицо» сдвоенным [Световым Проколом] в упор.

Лучи ударили, отбросив её голову назад, но не пробив новый, более толстый хитин. Она лишь взревела громче. И тогда её «волосы»-иглы вытянулись и вонзились в каменные плиты вокруг. [Навык: Плеть Каменной Крови]. Пол вокруг Михаила ожил — из него выросли острые сталагмиты, пытаясь пронзить его снизу.

Он прыгал, как на раскалённых углях, теряя равновесие. Один шип оцарапал бедро, другой едва не проткнул ступню. Синея, используя свою паутину из волос как якорь, рванулась к нему с новой силой, её пасть, теперь усеянная рядами игл, разверзлась для укуса.

Мысль пронеслась со скоростью света: «Обычные атаки не работают. [Багровый Луч] может сработать, но нужен идеальный момент. Его промах оставит меня беззащитным. [Искра Раздора]? На кого? Она одна… Но её разум… Он в ярости, нестабилен…»

И тут его осенило. Рискованный, безумный план.

Он не стал уворачиваться от броска. Вместо этого он встретил её, сблизившись до смертельно опасной дистанции. Её клинок вонзился ему в бок — тупая, рвущая боль. Но его руки схватили её за «плечи» в области сочленения крыльевых отростков. И он, глядя в её безумные глаза, мысленно вложил в [Искру Раздора] не команду «атаковать», а команду «Уничтожить всё вокруг, включая СЕБЯ».

Навык сработал. Ярость Синеи, и так зашкаливающая, взметнулась до абсолютного, саморазрушительного пика. Её глаза на миг заполнились не просто злобой, а маниакальным, хаотичным светом. Она вырвалась из его хватки, но вместо атаки на него начала биться в конвульсиях, её клинки беспорядочно рубили камни вокруг, она рвала свои же волосы-якоря. Она стала опасна не только для него, но и для себя, для самой реальности Склепа.

— Теперь! — закричал Михаил, отползая и зажимая рану на боку. Мана быстро утекала: 1985/4000.

Он поднял руку для [Багрового Луча]. Это был шанс. Но конвульсии Ярости были слишком быстрыми, непредсказуемыми. Он мог промахнуться. А после этого луча у него останется меньше 1700 маны, а время… Осталось 4 минуты. И он был ранен, терял концентрацию.

И тогда решение пришло. Не отчаяния. От холодной, железной необходимости. Он видел единственный путь.

«[Берсерк]… Если я активирую его сознательно, до использования луча… моя скорость, реакция, сила вырастут. Я смогу выцелить удар. Я смогу пережить её последний, яростный всплеск».

Мысль была безумной. [Берсерк] сожжёт его изнутри, а потом откат… Но альтернатива — смерть здесь и сейчас.

— Ладно, — прошептал он, ощущая вкус крови на губах. — Сыграем в твою игру, тварь. На ярость.

Он мысленно нажал на спусковой крючок внутри себя. [Берсерк (Пробуждение). АКТИВИРОВАТЬ].

Это не было похоже на самопроизвольный выброс. Это был выбор. Сначала — тишина. Потом — взрыв изнутри. Волна всесокрушающей ярости, но на этот раз управляемой его последними остатками воли, хлынула по жилам. Боль в боку исчезла, замещённая каленым ощущением невероятной силы. Его глаза залились багровым светом. Мышцы налились сталью. Мир замедлился, окрасился в оттенки красного и чёрного. Он чувствовал каждый квант маны в воздухе, каждое дрожание хитина на бьющейся в истерике Синее.

Мана: 1985/4000. Состояние: Берсерк (активно). Таймер: 03:00 до отката.

Он двинулся. Не побежал — исчез с места, появившись в трёх метрах от неё. Его движения были резкими, экономичными, лишёнными всего лишнего. Синея-Ярость, чувствуя новую, чудовищную угрозу, на миг вышла из конвульсий и всеми четырьмя клинками рванула навстречу.

Он не стал уклоняться. Он поймал первый клинок предплечьем — хитин скрежетал о его уплотнённую кожу, но не резал. Второй — отвёл локтем. Третий и четвёртый пронеслись мимо, потому что он уже был внутри её периметра защиты, вплотную к её груди.

Его правая рука, пылая багровой аурой, уже была отведена назад. Не для кулака. Для [Багрового Луча]. Но в состоянии [Берсерка] это было нечто иное. Энергия не просто концентрировалась — она кипела, рвалась наружу, питаясь его яростью.

— Гасни, — прорычал он, и его голос звучал как скрежет камней.

Он не выстрелил. Он воткнул свою ладонь прямо в трещину на её хитиновой груди, оставленную ранними атаками. И выпустил [Багровый Луч] внутрь её тела.

Не было ослепительной вспышки. Был глухой, сдавленный хлюпающий звук. Свет пробился сквозь щели в её хитине, из её глаз, из пасти. Её тело вздулось, затем начало стремительно чернеть и рассыпаться в пепел изнутри. Её последний рёв был беззвучным.

[Цель «Синея (Ярость Проклятых)» ликвидирована. Испытание пройдено.]

Берсерк тут же отключился. Как будто выдернули вилку. Эффект отката ударил с утроенной силой. Вся ярость, вся сила ушли, оставив после себя леденящую пустоту, невыносимую боль в каждой клетке и абсолютное, всепоглощающее истощение. Мана: 0/4000. Выносливость: 5/70. Он рухнул на колени, потом на спину, глядя в бесконечные тёмные своды. Дышать было больно. Двигаться — невозможно.

Сквозь нарастающий туман в сознании проломился последний, далёкий голос Системы:

[Испытание «Предел Теней. Уровень 2» завершено. Выход через 10… 9… 8…]

Он не чувствовал победы. Только цену. Он выжил. Сознательно заплатив за это частью своей души, сгорев в пламени [Берсерка]. И пока пространство вокруг начинало расплываться, унося его прочь, он успел подумать лишь одно: «Это… того стоило?»

Тьма поглотила его раньше, чем пришёл ответ.

* * *

Михаил очнулся. Резкий запах озона и крови сменился знакомой тишиной и запахом старого дерева, домашней пыли и тепла. Он лежал на своей кровати, в своей комнате. Тело было целым, без единой царапины, без той сокрушительной боли и пустоты, что заполняли его секунду назад. Одежда была чистой. Словно и не было никакого кошмара в каменном склепе. Лишь в глубине души, в самых потаённых уголках сознания, оставался лёгкий, холодный осадок — память о ярости и цене, которую он заплатил.

В его сознании, как будто в ответ на невысказанный вопрос, мягко всплыли строки.

[Поздравляем. Прохождение системной локации «Предел Теней. Уровень 2» завершено.]

[Награда за полную зачистку: Уровень повышен на 2.]

[Текущий уровень: 32.]

[Все базовые характеристики увеличены: +5.]

[Навык «Световой Прокол» повышен до 4 уровня. Количество лучей: 4.]

[Навык «Световые Иглы» повышен до 3 уровня. Количество нитей: 10. Контроль улучшен.]

[Поздравляем с победой.]

Текст погас, оставив после себя лёгкое, почти неощутимое чувство удовлетворения. Михаил медленно сел на кровати, потянулся, чувствуя, как по обновлённому телу разливается непривычная, но приятная сила. Мышцы отзывались без боли, манные каналы пели от полноты. Он был цел. Он был сильнее.

Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Ну что ж… — тихо произнёс он, глядя в потолок. — Всё прошло… как и планировалось. Почти. Завтра возвращение в академию. А сегодня… сегодня я просто отдохну.

Дверь в комнату скрипнула, и в проёме показалась знакомая, дорогая фигура.

— Лешенька? Ты уже проснулся? Ужин готов, иди скорее, пока не остыл, — голос матери Алексея звучал тепло, заботливо, наполняя комнату невыразимым уютом.

Михаил почувствовал странное, тёплое сжатие в груди. После ледяного ада Склепа, после ярости и расчёта, этот простой, бытовой звук был глотком живой воды.

— Да, мам! Сейчас приду! — крикнул он в ответ, и в его голосе прозвучала неподдельная, лёгкая радость.

Он вышел на крохотную кухню. Стол был накрыт простой скатертью, пахло картошкой, тушёной с луком, и свежим хлебом. Он сел напротив матери, которая тут же начала накладывать ему в тарелку щедрую порцию. Он смотрел на её уставшее, но спокойное лицо, на её руки, привычно движущиеся над посудой.

В этот момент, в тишине, нарушаемой лишь тиканьем старых часов, Михаил с абсолютной, кристальной ясностью осознал: он был рад. Рад, что попал именно в это тело. В эту жизнь. Со всей её болью, борьбой, опасностями — и этим хрупким, несгибаемым теплом дома. Это был его остров. Его причина сражаться дальше.

Он взял ложку и, встретившись взглядом с матерью, просто кивнул.

— Спасибо, мам.