Моя семья это лучшее, что могло со мной произойти

Мы стали строить план поездки, согласно тексту в книге. Все обратники и моя семья должны приехать на точку древнего алтаря, чтобы провести там ритуал. Серафим стал потихоньку ходить и был настроен воинственно. Только Влад отчего-то печалился и однажды подошел к нам с Мией со странным пояснением.

— Мне нужно отлучиться. Не могу сказать причину. По возвращении расскажу.

— Сынок, что происходит? — с тревогой спросила Мия.

— Мама, так надо. Это важно.

— Я не могу тебя отпустить в никуда. — Мия покачала головой. — Не поступай со мной так.

Влад подошел к матери и взял ее за руки.

— Пожалуйста. Мне очень тяжело сейчас. Мне нужна эта пауза. Просто поверь мне.

— Сын… — начал я, но он меня оборвал:

— Нет. Примите мой выбор, как выбор взрослого человека. Просто сделайте это.

После этого, Влад поцеловал Мие руки, развернулся и ушел.

— Марк, — Мия посмотрела на меня, — я так не смогу. Поеду за ним.

— Он тебя заметит, — сказал я. — Нужно действовать по-другому.

Мы решили поехать на машине Яна вдвоем, но чуть позже. Внутренним зрением я увидел сына, поэтому следовать за ним не составило труда. Территория за локацией простиралась холмистая, и когда Влад остановился и вышел из машины, мы остановились подальше за холмом и стали следить из-за камней.

Сначала Влад просто ходил туда-сюда, потом сел на корточки, упершись руками в землю, спустя время поднялся и снова стал ходить. Мы не понимали, что происходит, но почему-то было не по себе. Возникло ощущение, что Влад не может найти себе места. Он вел себя беспокойно и будто чего-то ждал. Через время наш сын остановился и замер, мы увидели черный дым, который поднимался над ним, но Влад спохватился и с усилием увел его обратно в свое тело. После этого нашего сына начало трясти. Его руки и ноги неестественно выгибались, вызывая боль, от которой Влад начал кричать. Мия в этот момент от беспомощности сжала кулаки и прошептала:

— Боже мой, зачем он это делает…

Я обнял Мию за плечи, удерживая от возможного побега к сыну.

— Мы не изменим ситуацию, любимая. Можем только помешать. Мы должны ему верить.

— Марк, он еще ребенок.

— Наш сын достиг зрелости сознания. Его возраст не показатель. Ты должна это принять. Он носит в себе древнего, сила которого превышает силу нашего врага. Он имеет достаточно сил, чтобы управлять им. Кто еще способен на такое? Он сын своей матери.

Смотреть на муки сына было тяжело. Мой эмпат передавал мне все, и я еле стоял на ногах. Каково же там ему? Моему смелому сыну, который вырос невероятным парнем с сильной душой.

Неожиданно рядом с Владом что-то сверкнуло, он напряженно поднял руки к небу и вдруг закричал. Он кричал так долго и так сильно, что я чуть не выскочил ему на помощь, но сдержался, сжимая плечи Мии, которая так же пыталась выйти из укрытия. Тем временем наш сын так и стоял с поднятыми руками, напряженный как струна и кричал. Ему было больно. Я чувствовал это. Но он не переставал.

В какой-то момент все его тело начало трясти. Влад с трудом вытянул руку в сторону и резко махнул, после чего в той стороне возникло искажение пространства, а котором сверкали молнии. Искажение быстро увеличилось в размере, Влад схватился за голову и, продолжая кричать, рывком швырнул что-то из головы в этот пространственный разрыв. После этого из тела нашего сына стало выходить огромное черное облако, оно с шипением стало втягиваться в центр искажения, и как только его завершающий край ушел в разрыв, искажение уменьшилось и исчезло. Сделав несколько неуклюжих шагов назад, Владислав схватился за центр груди, покачнулся и вдруг упал без чувств.

— Нет… — Мия замотала головой и побежала к сыну, а я последовал за ней.

— Сынок, пожалуйста… — шептала Мия приподнимая безвольную голову сына. — Открой глаза, пожалуйста. Боже мой, у него кровь!

Я увидел, что у Влада из ушей и носа шла кровь, и понял — он использовал очень большую энергию. Я проходил это не раз.

— Марк… — с болью произнесла Мия, бросив на меня взгляд. — Что нам делать? Что с ним?

Я нагнулся и прижал ухо к груди сына, прощупал наличие пульса на шее и запястье, но не услышал ничего. Совсем ничего.

Подняв голову, я растерянно посмотрел на Мию, но она раскрыла глаза и словно перебила меня:

— Нет, нет, нет. Молчи. Не надо, Марк. Не надо…

Время шло. Мия сидела на земле, придерживая голову сына, и сдавленно плакала. Я плакал вместе с ней. Мы потеряли сына. Почему? Мы ведь только встретили его. Как же так? Как же так…

Я понял, что произошло. Наш смелый сын закинул Абаддона в пространственный карман. Убрал древнее зло из нашего мира и отдал за это жизнь. А как же мы без сына будем жить? Как?

Это что-то невозможное. Неестественное. И это очень больно. Невыносимо больно. Кто решает, кому жить, а кому умирать? Кто это контролирует? Почему нашего сына у нас отняли? Он спас Серафима. Он убрал Абаддона. Сердце Владислава не поражено, несмотря на жизнь рядом с древним темным Самаэлем. Он ошибся, но уже все исправил. Наш сын мог сделать еще много доброго, ведь жизни его всего четырнадцать лет. А это так мало…

Оглядев бледное лицо Владислава, я сжал челюсти. Но это придется сделать.

— Давай отнесем его в машину, — едва успел сказать я, но Мия оборвала:

— Нет! Нет, Марк. Не надо. Я не могу. Не могу. Оставь меня с ним. Мне нужно побыть с сыном.

— Любимая, так нельзя. Его нужно увезти.

Мия подняла на меня красные глаза.

— Мое сердце остановилось. Я не смогу больше жить. Уезжай.

От слов Мии меня передернуло. Она странно разговаривала, должно быть, от отчаяния.

— Ты же знаешь, что я никогда тебя не оставлю. Я останусь с тобой. Но вспомни, что у тебя еще есть дочь.

— Ты справишься, — бесцветным голосом ответила Мия. — Мирославе будет хорошо с тобой. Это твоя дочь. А мой сын здесь. И ему холодно. — После этого Мия приподняла голову Влада и положила себе на колени. Поглаживая его волосы, она что-то тихо говорила, но когда я прислушался, понял, что она шепчет колыбельную. В этот момент по моей спине поползли мурашки. Что происходит?

— Спи, сыночек мой, — шептала Мия, — эта боль пройдет. А когда ты проснешься, мы будем смотреть, как восходит солнце. Ты вздохнешь и поймешь, что боль ушла…

Я растерянно смотрел на любимую, не зная, как реагировать. Первый раз в жизни я видел такую Мию. И мне стало страшно. А еще очень больно. Страдания Мии обвились вокруг моей шеи тугими кольцами. А потом перешло ее отчаяние. Это было совершенно невыносимое чувство. Я не понимал, как она его выдерживает. И еще не понимал, что нам теперь делать. Что мне делать. Как убедить Мию увезти Влада?

— Я согрею тебя, — шептала Мия, продолжая поглаживать сына по голове. — Во мне еще осталось тепло. И я отдам его тебе, мое сердце.

Нагнувшись, Мия поцеловала Влада в лоб и снова прошептала:

— Мое сердце с тобой…

В это мгновение Влад рывком вобрал воздух в легкие и закашлялся. От неожиданности я даже вскочил, потрясенно раскрыв глаза.

— Боже мой… — словно испуганно произнесла Мия и тут же прижала сына к себе. — Ты вернулся!

Владислав кашлял, со свистом вбирая воздух и оглядывая пространство вокруг себя.

— Где они? — выкрикивал он сквозь кашель. — Где⁈

— Кто, сыночек? — спросила Мия, обливаясь слезами и улыбаясь одновременно.

— Здесь только мы, — сказал я, присев рядом. — Кого ты ищешь?

Влад перестал кашлять и только часто и шумно дышал.

— Они сказали, чтобы я возвращался. Фигуры. Такие светлые… Очень светлые. От них такие лучи, как от солнца. Мама, где они?

— Владислав, их здесь не было, — ответил я. — Ты видел их не в нашем мире. Как ты себя чувствуешь?

Влад почти успокоился и огляделся.

— Где мы? Почему мы здесь?

Я помог ему сесть и рассказал обо всем, что случилось. Владислав внимательно выслушал, а потом посмотрел на Мию.

— Я тебя видел, мама. Ты была там. Почти такая же светлая, и ты отдавала мне свое тепло. Ты была рядом.

Мия закивала, вытирая слезы трясущимися ладонями.

— Это хорошо, сынок. Это хорошо.

Кто бы знал, что я испытывал в тот момент. Мой ребенок вернулся с того света. Он снова с нами. Кто-то подарил нам это чудо. И это бесценный подарок.

Мы возвращались на машине Яна, решив забрать автомобиль сына позже. Я был за рулем и взглянул на Владислава в зеркало заднего вида. Мой сын задумчиво смотрел в окно, и тут я понял. Слова, что однажды говорила Локка — это про Влада. Сильный среди вас, он сильнее. Тебе тяжело будет это принять. Я искал этого человека среди всех, а после решил, что это Мия. Но Локка говорила о моем сыне. Это он. И он действительно сильнее нас.

По возвращении мы отвели Влада в госпиталь, где наши врачи его проверили и не нашли отклонений. После мы собрали обратников в небольшом помещении и рассказали о том, что с нами произошло.

— Очуметь… Значит, одного упыря уже ликвидировали, — довольно покачал головой Януш и посмотрел на Влада. — Сын моего брата — мой сын. Нам повезло, что ты с нами.

Позже мы в общих чертах рассказали всем остальным о том, что Влад избавился от Абаддона и озвучили наш план. И снова приступили к подготовке.

После разработки окончательной версии плана, мы разошлись ко сну.

Присев на кровать, я посмотрел на задумчивого сына и спросил:

— Зачем ты это сделал именно сейчас? Ты так рисковал. Его можно было убрать во время ритуала.

— Ритуал бы не случился, — устало ответил Влад. — Каждый обратник в четверке должен быть чистым. Это правило в тексте книги.

Я нахмурился.

— В какой книге?

— В книге Исправлений, пап.

— Я не видел таких предупреждений. Ты уверен?

Владислав печально закивал. Тогда я принес книгу в нашу комнату и раскрыл на нужном месте.

— Покажи, где это написано.

Влад склонился над книгой и указал на место рядом с рисунком, где изображена четверка обратников, держащихся за руки.

— Вот про чистоту четырех элементов. Мой элемент не смог бы пройти.

Я непонимающе покачал головой:

— Здесь нет текста. Для меня. Книга открывается избранным.

Владислав поднял голову.

— Ты не видишь этого?

— Нет, сынок. Эти слова должен был увидеть ты.

— Избранный от избранного, — заключила Мия. — Ты наш сильный и важный человечек. Ты важен не только нам, но и всему миру.

— Крутой у меня братец, — вздохнула Мирослава и склонилась над книгой. — Как вы тут что-то понимаете? — Она ткнула на место у рисунка. — Это же абракадабра.

— Постой, Мирослава, — удивился я. — Ты тоже видишь этот текст?

— Конечно, — кивнула дочь. — А ты нет?

После этого я позвал всех обратников и их детей, чтобы узнать, видит ли текст кто-то еще, ведь может быть, с лидером на ритуале должны быть другие инверсы. Но кроме наших детей, текста никто не увидел.

— Нет, братан, — улыбнулся Януш, — эти четверо — вы. Не съезжайте с темы, Равинские. Давайте, вершите историю.

Получается, для совершения ритуала нужен полный набор обратников, которые дополняют друг друга. Плюс они должны уметь прочесть текст, а иные вообще увидеть его. И наша семья обладает всеми нужными качествами. Мы нашли этих четырех, значит, ритуал состоится. Это придает еще большую уверенность в нашей победе.

Рано утром нас разбудили крики и сигналы опасности. Мы сразу вскочили и увидели в дверях обеспокоенного Леона.

— Марк, на нас нападение. Кажется, это помощники твоего брата.

— Не называй его так, — бросил я, накидывая рубашку. — Все мои братья здесь. А он враг.

Когда мы пробирались к главному выходу, видели, как Карим с охранником слаженно выдают оружие, а люди локации организованно выстроились в шеренги и встали по направлению к выходу.

— Там походу вся чертова дюжина, — усмехнулся Януш и, помахав автоматом, добавил: — Возможно, нам понадобится другое оружие.

Я понял, что на сверхсилы влияют сверхсилы, то есть нужна готовность союза. Поэтому собрал всех обратников.

Мы готовы.

Осторожно выйдя из бункера, я включил внутреннее зрение. Их много, это наблюдатели, а еще простые люди, с измененным сознанием, наверное, противники «грязного гена». А вот и наши старые знакомые, в полном чертовом составе. Что им нужно?

Раскинув защитный купол, я вышел из укрытия и увидел Хлою, а позади нее Антона и Томаса. Остальные располагались по сторонам, вперемешку с простыми людьми.

— Что вам нужно? — спросил я.

— Чтобы вы перестали существовать на свете, — прошипела Хлоя.

— У нас к вам аналогичное предложение, — съязвил я.

Позади меня появился Ян, он встал рядом со мной и усмехнулся:

— А че вы раньше не приходили? Хозяин уехал и вы посмелели? Да?

Хлоя злобно сверкнула глазами.

— Жалкие тараканы… Приготовьтесь умереть.

Я незаметно подал знак, и весь союз встал позади меня. Это было мое основание, от которого я тут же взял силы.

— У вас еще есть возможность уехать, — предупредил я.

— А у вас — сдаться, — процедила Хлоя. — Несчастные.

В этот момент Антон резко остановил вращение своего брелка и вскинул руку в нашу сторону. Сразу за этим возникла та самая звуковая волна, но теперь я смог ее отбить к удивлению Антона.

— Вырос, гаденыш? — процедил он. — Тогда схавай подарки моих братьев.

Я увидел, как к делу приступили братья Карповы. Дмитрий сжал кулаки и потряс ими, отчего пространство вокруг нас покрылось трещинами. А Владимир обвел нас взглядом исподлобья, и людей локации сковало, кроме нас, обратников под моим куполом. Следом появился Тор Йоханссон, который навел ужас на окружающих, опять же, кроме нас.

Я снял воздействие Тора, легко разорвал оковы Владимира с людей позади меня и усмехнулся:

— Это все?

— Это разминка, — усмехнулся в ответ Томас.

— Да что с ними беседы вести? — крикнул кто-то из толпы по другую сторону от нас. — Бей грязных гадов!

После этого на нас понеслись люди с озверевшим взглядом, они кидали в нашу сторону камни, металлические предметы, а кто-то даже стрелял. Вместе с ними полетели особенные дроны, в их основании были устройства, которые метали световые пули. Эти пули больно били, оставляя на теле синяки и раны. Дроны стали летать туда-сюда и стрелять, а зомбированные люди из толпы продолжали наступать и кидать в нас все подряд. Тогда я не выдержал и вошел в систему управления дронами, спутал их программу и перезапустил. После этого наблюдатели развернули свои «лица» друг на друга и на присутствующих на их стороне и стали хаотично атаковать своих же. Когда предметы из толпы полетели в наших людей, вышли мои дети. Мирослава с удовольствием скручивала все, что летело, и швыряла это в раскрытый «карман» своего брата, а Влад втягивал все это в искажение, туда же отправлял дроны, которые пытались навредить. Неожиданно появилась Лия, дочь Яна. Она хмуро огляделась и стала разрушать в крошку все, на что падал ее взгляд. Это были предметы, которые приближались к людям нашей локации или вещи, угрожающие жизни.

В это время я ощутил волнение Эвелин и оглянулся. К нам вышли ее дети, которых она никуда не выпускала, охраняя их всеми возможными способами. Савелий управлял потоками воздуха, а Катерина образовывала воду, и в паре они сооружали большие потоки воды, которые сбивали с ног. Дети Серафима присоединились к нам, обрушивая волны на противников и откидывая их на несколько метров.

Когда чертова дюжина поняла, что они проигрывают, к нам вышли все тринадцать и встали перед нами. Вокруг них все летало и разрушалось, но они не обращали на это внимания и стояли словно вне времени. Хлоя с ненавистью прищурилась, глядя на нас, а потом подняла руку, это был знак для ее соратников. Те сразу обрушили на нас все свои силы, превращая атаку в лавину бедствий, но я расширил свое защитное покрытие и укрепил его, выдержав злобу противников.

Сражались все. И наш союз, и наши дети, и люди локации. Наша стычка превратилась в военное противоборство, потому что все, кто был на тот момент — воевали. Хаотично летали наблюдатели, какие-то предметы в виде оружия, пули и разрушенные части дронов. Казалось, что чертова дюжина Валентина решила нас уничтожить, но мы были достойными соперниками. Вся злоба затягивалась в пространственный карман Владислава и в мои порталы, и в какой-то момент Хлоя шагнула ближе, не обращая внимания на происходящее, и внимательно посмотрела на нас.

— Утомились, несчастные? Я заберу твою девчонку и гениального сопляка взамен вашего покоя. Будет нам развлечение.

Стиснув зубы, я покачал головой.

— Просто уезжайте.

— Без подарков? — усмехнулась Хлоя. — Нет уж, Равинский. Хочется свежего мяса.

Речь Хлои вызвала во мне возмущение, которое мгновенно переросло в агрессию. Я почувствовал, как мое тело накаляется и наполняется мощной энергией, в это же время Кристофер Джонс повесил в пространстве свою искажающую пустоту. Он попытался всех остановить, как делал уже однажды, но мое состояние было настолько раскрученным, что на меня его сила не подействовала. Я лишь ощутил сильное дрожание своего тела, которое переросло в напряженную тряску, после чего мою энергию прорвало. Мои ладони полыхнули огнем, а потом весь жар поднялся в голову, и я словно отключился. Где-то слышались крики, кто-то звал меня, что-то говорил, но мое сознание ушло в другое пространство, и вернулся я от яркого света, который, как оказалось, исходил от меня. Я источал столько огня и электричества, что от моих прожекторов из глаз загорались кустарники и даже дроны.

— Уходите, — произнес я не своим голосом. — Я не отдам вам детей.

Я удивил чертову дюжину, это было написано на их лицах, но передо мной вдруг появился Томас, он швырнул в мою сторону энергетический шар, за ним еще и еще. Шары подлетали ко мне, но истлевали, словно ветошь в костре.

— Уходите, — угрожающе повторил я, снова не узнав свой голос, но Томас раскрыл глаза и с ненавистью отправил на меня сильное давление, которое продавило стену моего защитного купола, во время чего Томас ринулся к нам и схватил Мирославу, вытянув ее на свою сторону.

— Верни ее, Асмодей, — приказал я, но Томас заключил мою дочь в энергетические оковы и оттащил еще дальше.

Я увидел испуганное лицо своей дочери и взорвался, выбросив огромный поток энергии в пространство, отчего все люди напротив меня упали, а древние покачнулись. Метнув свою невидимую руку к Томасу, я схватил его за локоть и тряхнул его тело так, что Мирослава вылетела из его оков, попав в руки подоспевшему Владиславу, и мои дети помчались к нам. От возросшей ярости я раскрыл портал в никуда и стал тянуть Томаса в эту воронку. Он сопротивлялся, раскрыв глаза, но я упорствовал и делал это до такой степени, что оторвал ему руку и яростно швырнул ее в раскрытый портал. Томас завыл и сложился, после чего упал, обливаясь кровью из разорванного плеча.

— Уходите! — громко повторил я, выпустив из глаз и ладоней огненные потоки. — Уходите сейчас!

Глядя на лица своих противников, я вспомнил все, что они причинили людям и моей семье и с силой прибавил энергии огненным потокам. Света было так много, что все вокруг скрылось из вида, оставляя лишь электрическое белое пространство, в котором постепенно растворились крики и шум.

— Марк… Марк… Пожалуйста, очнись, — услышал я голос Мии.

Мне никак не удавалось вырваться из белого пространства, но я старался, и в конце концов свет начал рассеиваться.

— Братан, ты нас не пугай, — сказал Ян, заглядывая мне в лицо. — Тебе еще мир спасать.

Я растерянно моргнул и огляделся. Мы все там же, моя семья рядом, как и друзья, только перед нами все горит, но Катерина и Савелий тушат пламя потоками воды.

— А где они? — спросил я.

— Умчались, — бросил Ян. — Боятся огня, упыри несчастные.

Я посмотрел на Яна и нахмурился.

— Просто взяли и уехали?

— Ну, не так уж и просто. Забрали раненного и бежали с поля боя.

— Почему? — недоумевал я.

— Да кто ж тебя выдержит? — Ян развел руками. — Ты как пучок молний. Да еще чужими руками разбрасываешься.

Я оглянулся на Влада, который присел на ящики и скорбно смотрел в землю, и спросил:

— Владислав не ранен?

— Он в порядке, — ответила Мия.

— Почему я чувствую его боль? Что с ним?

Мия помолчала и сказала:

— Он закинул в «карман» Томаса.

— Что? — непонимающе переспросил я. — Они же забрали раненого с собой.

— Правильно, — кивнул Ян. — Они прихватили крутящего брелок. Антона наглеца. Мирослава скрутила ему руки, когда он собирался снова пустить звуковую волну. Ну и немного хрустнули у парня косточки.

— А Томас? — Я оглядел тлеющее поле.

— Этот товарищ полетел вслед за своей рукой, — пояснил Ян. — Наверное, они там встретятся.

— Подожди, что? — удивился я и направился к сыну. — Влад, это правда? Ты закинул Томаса в искажение?

Владислав поднял голову и посмотрел на меня.

— Правда, пап. Я не знаю, как это…

— Ты уверен? — перебил я.

— Это видели все.

— Как это работает? — пробормотал я, оглядываясь. — Не понимаю. А если… А если туда отправить Валентина?

Влад пожал плечами.

— Пап, не знаю. Я никогда людей не отправлял.

— Марк, это плохая идея, — вмешалась Мия. — Нам неизвестны последствия. У нас есть ритуал, который сработает сразу на всех и наверняка. Есть инструкция. Давай придерживаться плана.

Я снова взглянул на сына.

— Как тебе это удалось? Это ведь сложный момент, выброс мощной энергии. Я пробовал, но лишь оторвал ему руку.

— Я увидел его взгляд, когда его подняли всего в крови, — тихо пояснил Влад. — И очень испугался за вас, за тебя. Он бы не оставил тебя в живых. И как-то машинально…

— Крутой перец, — гордо произнес Ян, обращаясь к Владу, — ты все правильно сделал. Этот древний давно у меня в печенках сидит, еще с острова. А еще он притворился твоим отцом и взорвал нас всех к такой-то матери. И бесплодие моей сестры Стефании по его вине. Он по всем статьям виновен. Позорный столб по нему плакал. А ты предоставил ему легкий вариант.

Нападение закончилось перевесом нашей силы. Как мне рассказали, от эмоций меня понесло, и я воспламенился, устроив возгорание большой территории. Непрошеные гости потеряли Томаса, тринадцатого древнего Асмодея, это шоковая ситуация, плюс я угрожал светом и неуправляемой решимостью. Как только Томас исчез в искажении Владислава, я сбил всех древних с ног и начал выжигать их мощными потоками света. Этого они не выдержали, забрали раненного Антона и быстро исчезли из вида. Так закончился визит врагов. Но в этой битве все увидели сплоченность нашего движения «Остин», а еще союза обратников и их детей. Новое поколение инверсов было таким же сильным, как и наше. Это дает надежду, что мир будет под защитой и после нас.

Мы решили ехать на ритуал на следующий день. Нужно покончить с Валентином и его сворой, пока они не выкинули что-нибудь еще. Мы их сильно занозили, как сказал Ян, и месть не заставит себя ждать. Я еще раз повторил весь ритуал вместе с детьми, на случай, если для меня какой-нибудь текст закрыт, а им виден. Повторили все с участниками — обратниками союза, и с людьми локации, которые поедут с нами. В книге написано, что должно быть большое количество людей соучастников, чтобы энергетически наш ритуал был поддержан извне. Коллективное сознание имеет значение для достижения цели.

Волновался ли я? Да. Я боялся, что не справлюсь, боялся за семью, боялся за результат. Что случится потом? В книге нет продолжения. Мы просто сделаем то, что должны, с надеждой на новую жизнь.

Утром мы собрались в группы, расселись по машинам и двинулись в путь. На всякий случай я оставил свою голограмму в локации, если вдруг кто-то решит проверить, где я.

Долгая поездка нас не утомила, все были напряжены и задумчиво смотрели перед собой. Мия сидела напротив меня с нашими детьми, она закручивала выбившиеся пряди волос Мирославы в общую большую косу, Влад отрешенно смотрел в окно, а я смотрел на свою семью и был рад, что они есть в моей жизни. Это моя поддержка и самые родные люди, и все это появилось благодаря моей любимой. Именно она пробудила мои убитые древним чувства. Это произошло на острове Северный Брат, куда нас, обратников, собрал Валентин. А потом Мия подарила мне детей, наших замечательных близнецов, которые теперь едут с нами как единомышленники. Моя семья это лучшее, что могло со мной произойти. И я всегда буду их защищать, даже ценой своей жизни.

Когда мы добрались и выгрузились, я стал искать место алтаря, который указан как древний алтарь жертвоприношений. Подключив внутреннее зрение, увидел как бы неоновое строение, вкопанное в землю, в центре престол, как показан на рисунке книги и даже рунические символы вокруг алтаря. Для моего зрения весь комплекс представлял собой фигуры, светящиеся на поверхности земли. Сначала располагались три больших концентрических круга, внутри них лежал квадрат — тэсэра, а в центре квадрата был круглый алтарь. Я распечатал рунические символы руной, которая показана в книге и открыл место для ритуала. После разместил шестеро обратников и их четырех детей на средний круг из трех концентрических кругов таким образом, чтобы, взявшись за руки, инверсы образовали круг, а людей локации поставил за пределами внешнего круга — это наша внешняя энергетическая поддержка. Моя семья — наша тэсэра, должна встать в четыре точки квадрата и взяться за руки. Я поместил книгу в центр алтаря, как указано в ней, расставил Мию и детей, после встал сам и начал произносить заученные уже фразы текста. Я так часто их читал, что выучил наизусть. Фразы имели значение, и должна была быть последовательность. После определенных слов я взялся за руки Мирославы и Мии и посмотрел на Владислава. Он стоял напротив в четвертой точке. Стройный задумчивый парень, еще ребенок, но уже очень сильный человек. Он всегда отличался. Мой сын.

— Я так рад, что нашел тебя, — еле слышно произнес я, но так, чтобы Влад услышал.

Он услышал и поднял на меня глаза.

— Спасибо, пап, — так же тихо ответил он.

Оглядев свою семью, я добавил:

— Я вас очень люблю. И что бы сейчас ни произошло, помните мои слова.

Мирослава дернула меня за руку.

— Папа… Скажи, что ты меня любишь.

— Я очень люблю тебя, доченька, — тут же ответил я и улыбнулся. Мирослава всегда требовала моего внимания больше всех и ревностно относилась к моему теплому отношению к другим. Когда она была маленькая, всегда садилась ко мне на колени, чтобы обхватить мое лицо ладошками и повернуть на себя. Я должен был смотреть только на нее, даже если рядом были Мия с сыном.

— Ну что ж, — глубоко вздохнул я. — Встретимся в другом мире! — После этих слов я посмотрел на Мию и добавил: — Люблю тебя, мое сокровище.

Когда наши пальцы переплелись, я произнес последние фразы из текста, и мы вчетвером закрыли глаза. В этот момент я ощутил потоки энергии, которые входили в мои ладони. Потоки тянулись от детей и Мии и соединялись со мной, рождая что-то новое. Я видел их движение и направление закрытыми глазами. Словно неоновые сосуды, потоки исходили из тел Мии и детей и входили в мои пальцы. Это наполняло меня неоновой энергией больше и больше. Я ощущал невероятные чувства, будто я расширялся в пространстве, будто наполнялся знаниями, которых нет ни у кого, будто видел все со всех сторон, и сейчас видел нас всех сверху и в то же время с других точек внизу. Я видел неоновые потоки шестерых инверсов, включая их детей, которые стояли на среднем концентрическом круге, видел энергию людей за внешним кругом, и все это стекалось ко мне, в мое тело. Энергии было так много, что я мог бы испугаться такого объема, но у меня было другое чувство, мне было хорошо и все понятно, словно я проводил такие ритуалы постоянно. И для результата мне необходимо именно столько энергии, которая сейчас была во мне.

Неожиданно я словно провалился в другое пространство. Руками я ощущал связь с семьей и понимал, что стою на земле рядом с ними, но в это же время я увидел другое, необъяснимое. Пространство из света, в котором много светлых фигур. Одна из них приблизилась ко мне, и ее электрическое «лицо» словно мне улыбнулось, уверяя, что все идет правильно, что все хорошо. В это же время я увидел, как другие фигуры приблизились к моей семье, показывая свое доброе отношение, и в этот момент я ощутил мелкую дрожь от заполнившей меня неоновой энергии. От этого я напряженно вытянулся и начал выгибаться назад, вместе со мной это сделали Мия и дети. Наша тэсэра распустилась как цветок, собирая энергию в центре алтаря. А моя энергия стала перемещаться в голову и через секунду вдруг вырвалась из моих глаз электрическими прожекторами. Словно два столба света собранная во мне энергия протянулась от меня в небо. Точно так же произошло у Мии и детей, и вот уже четыре источника выпустили энергию вверх, образуя светящийся коридор с четырьмя гранями, верхние края которого уходили далеко в небесную даль.

«Будь сильным», — сказал мне чей-то голос.

* * *

Валентин стоял на краю базальтовой скалы исландского каньона Студлагил и смотрел на красивый вид. Ему подходил этот мир, и сейчас высокий элегантный глава Серых Городов обдумывал план следующей фазы, как вдруг ощутил невидимую сетку, которая внезапно накрыла его с головы до ног. Еще пара секунд, и тело Валентина перестало его слушаться. Он попытался разорвать путы, но лишь неуклюже развернулся и оступился назад, ощутив под ногой пустоту, которая затянула его тело. Еще секунда, и Валентин потерял опору под другой ногой. Пустота неумолимо погружала в себя. Сейчас действовали законы мира, который Валентин захотел подчинить себе. Он сорвался с края и полетел вниз, с глухим стуком упав на острые камни. Тело красивого брюнета осталось лежать бездыханным. Древний вышел из него с рычанием, но сетка окружила его и закинула в коридор света, который выстроила семья обратников.

Двенадцать помощников Валентина по его вызову летели на остров Исландия. На Северной Точке готовился следующий шаг плана. В какой-то момент пилот их бизнес-джета потерял управление, и самолет стремительно полетел вниз. Тогда же все двенадцать единовременно ощутили оковы. Сетка накрыла каждого и в момент крушения вырвала каждого древнего из тела носителя, забросив пленников в коридор света.

* * *

«Будь сильным», — повторил голос, и я понял, почему.

Наш коридор света заполнился древними, которых тянуло по этому тоннелю, но они отчаянно сопротивлялись. Особенно упорствовал один из них, самый большой и сильный. Над ним было начертано имя — Самаэль, и этот древний применял все свои силы, чтобы вырваться. Он взывал к Темной Матери, которая металась на Изнанке. Мать слышала его, но не могла превзойти силу света.

В это время я ощутил сильную боль, она появилась от прохождения древних по нашему коридору. Но сопротивление Самаэля причинило мне самое сильное страдание. Меня затрясло, словно от разряда тока, и я сжал зубы, чтобы выдержать нестерпимую боль. Сильнейшее напряжение всего моего тела сводило мышцы судорогами, но я терпел. Я терпел. Потому что держал в голове одну мысль — мы должны победить. И если за счастье своей семьи я должен столько терпеть, я потерплю. Если для счастья моих друзей я должен это пройти, я пройду. Если ради новой жизни нашего мира мне нужно выдержать испытание ритуала, я сделаю это.

Я сделаю.

«Будь сильным», — третий раз произнес голос.

В этот момент неоновый сгусток энергии, который собрался в центре алтаря, выстрелил вверх, и двенадцать древних унесло по коридору наверх. Остался Самаэль. Он выпустил темные крючки и стал втыкаться в стенки коридора, а я чувствовал его когти в своем сердце. Это было очень больно. Такую боль невозможно выдержать и остаться в сознании. Я вытянулся в струну и начал кричать. Казалось, через крик выходит часть боли, и мне легче. Меня словно разрывало на части. Это рвалась связь с древним Самаэлем, которую я принял на коронации. Умирало страшное родство с темными началами.

Терпи, Марк. Терпи, лидер обратников. Выдержи свою миссию. Отец бы выдержал, будь достойным сыном своего отца.

Терпи.

Все древние прошли через меня. Как через наш коридор. Я был проводником. И я прочувствовал каждого. Последний главный древний был самым сложным. Он не хотел уходить, не хотел разрывать связь со мной — его бывшим сосудом, с моим сердцем, в котором однажды он поселился с моего согласия. Но я выдержал этот разрыв, и Самаэля понесло вверх, с рычанием и стоном. Его когти пробороздили весь коридор и мое сердце.

Мое сердце отпустило его.

Навсегда.

Неожиданно наступила легкость. Передо мной появились картины из моей жизни. Мама с отцом. Контейнер, в котором я увидел потрясающие синие глаза Мии, ее первый поцелуй, который перевернул мою жизнь, нашу победу на Северной Точке, известие о беременности Мии, рождение близнецов, побег из Серого Города, вкусные ягодные пироги Мии, я читаю детям сказку на ночь, мы с Мией на крыльце держимся за руки, наши пальцы переплелись, соединяя наши жизни. Навсегда.

Как я счастлив. У меня есть она, Мия. Мое теплое солнышко и место моего покоя. Она подарила мне двух детей. Самых лучших на свете. Мы теперь вместе. И будем вместе.

Навсегда.

«Ты выдержал», — сказал голос, после чего неоновый свет стал тускнеть, а светлые фигуры поднялись по коридору и исчезли. Стены нашего тоннеля растаяли, и появилась реальная картина всего, что нас окружало. Я посмотрел на Мию и детей и понял, что все закончилось.

Все закончилось.

Неужели это правда…

— Эй, крутые перцы Равинские, — раздался голос Януша, — вы закончили? Поехали домой, ужин остывает.

Я оглянулся и увидел друзей и их детей. Почти родные мне лица. Я был так счастлив их видеть.

— Да, — устало закивал я и улыбнулся. — Мы закончили.

— Это реально все? — спросил Леон, оглядываясь на других участников.

— Все-все, рыжий брат, — усмехнулся Януш и поднял сжатый кулак. — Мы все-таки надрали им задницу! Мы сделали упырей! Да!!

В это время все люди локации стали поднимать сжатые кулаки, наш знак свободы. Они смотрели на нас, на меня, и мы тоже подняли знак свободы вместе с ними.

— С новым миром, друзья, — с улыбкой объявил я и поднял руку. — Мы сделали это. Я чувствовал помощь каждого из вас. Это наша победа. Мы изменили мир.

После моих слов несколько человек запрыгали как дети, толпа заликовала, и все стали обниматься. Я развернулся к своей семье и, раскинув руки, обнял детей и Мию.

— Спасибо, — прошептал я. — Мои любимые.

— Это тебе спасибо, пап, — сказал Влад. — Я все видел.

— Папа, как ты это выдержал? — удивилась Мирослава.

Я счастливо оглядел свою семью и ответил:

— Мне помогли мои сильные дети и моя удивительная любимая. А еще много хороших людей.

В этот момент к нам подошла Лаура и скромно встала за спиной Влада. Когда он обернулся, Лаура бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Ты самый лучший, — шепнула она ему на ухо, но я услышал это своим внутренним слухом. После этого Лаура отпустила Владислава, улыбнулась нам и ушла к сестре Лие.

Мы с Мией переглянулись, а Влад сконфуженно поправил одежду, нахмурился и опустил глаза. Мирослава при этом скорчила озадаченную гримасу, но ничего не сказала, зато сказал я:

— Послушайте, у меня есть способности, проверил уже. В первый раз, после нашей победы на Северной Точке, все пропало. А сейчас есть. У вас осталось что-нибудь?

Мирослава достала из кармана салфетку, развернула ее и бросила вверх, в эту же секунду скрутив ее в спираль вместе с большим объемом воздуха, и тут же махнула руками в сторону Владислава. Он среагировал и раскрыл «карман» пустоты, в который отправил скрученную салфетку вместе с кучей земли.

— Упс, — дернула плечами Мира. — Что-то изменилось.

— Силы стали мощнее, — пояснил Влад. — Я не рассчитывал поднять землю.

— Неужели наши способности остались… — Я взглянул на обратников и спросил у них.

Все подтвердили, что силы не только не ушли, а стали более мощнее.

— Это же круто, — восхитился Ян, швырнув в воздух большой огненный шар, который погасила водяная волна от Катерины и Савелия.

— Наверное, — озадаченно проговорил я. — В любом случае, хорошо, что у нас есть защита. Все же мы несем ответственность перед миром. А теперь поехали в наш общий дом. Устроим праздник.

Мы возвращались. Но, честно сказать, я не верил самому себе. У нас получилось. Ритуал сработал, древние покинули наш мир. Мы стали свободны от ига моего брата и его страшных планов. Это новый мир. Для всех нас появилось будущее.

И я очень рад, что мы справились.