Пламя свечей отражалось в округлых боках бутылки с вином, окрашивая ее содержимое в рубиновый цвет. Пахло вино восхитительно: сладкими распускающимися вишневыми бутонами и летним закатом с согретой солнцем травой. Такой букет создан для праздников и танцев, для встреч с давними друзьями и для темных вечеров, в которых звучат шаги возлюбленной.
Но оно оказалось слишком приторным и слабым, чтобы заглушить черную немую горечь. Алкоголь давно не приносил покоя.
Фэн Юань неподвижно, слепо смотрел в содержимое собственной кружки, не рискуя сделать еще один глоток. За наглухо занавешенными окнами день понемногу бледнел, истаивая до чернильной темноты. Полотнища плотной бархатной ткани тускнели, теряя солнечную яркость.
Бесконечный кошмарный сон, фантазия гибнущего мозга.
Принц едва заметно усмехнулся, щелкнул по стенке кружки ногтем, запустив по поверхности вина мелкую рябь, и отодвинул ее от себя. Только и оставалось, что оскорблять этот мир и проклинать его. Судьба коварна, и ее улыбка отдает кровью, иначе почему он смог открыть главную тайну своей жизни только после собственной смерти?
Столько лет прошло, а он до сих пор старается не смотреть в зеркала. Каждый раз он ожидал увидеть там привычное интеллигентное лицо, светлые, коротко стриженные волосы и голубые глаза за тонкими стеклами очков, а видит косой разрез темных глаз и вызывающе острые скулы.
Потянувшись за кружкой, Фэн Юань сжал ее в руке, едва не раздавив; взболтав содержимое, он залпом влил вино в горло. Тонкие струйки потекли за ворот, прочертили холодные следы по коже.
Его вторая жизнь не могла быть ничем иным, кроме как издевательством — давно отвергнутые им боги смеялись, обрывая нить его судьбы и завязывая узелком. «Тело и душа не едины, — повторял он себе. — Власть тела сильна, но преодолима». Болезненный юный принц был нездоров и сломлен, сломлен с самого детства, и новый обитатель трусливо радовался, что ему не досталось никаких воспоминаний настоящего принца. Только тело — и оно было неразборчиво, похотливо, избаловано и извращено.
Кружка с хрустом пустила первую трещинку, поддаваясь стальной хватке закаменевших пальцев. Фэн Юань с недоумением посмотрел на опустевшую глиняную посудину в собственных руках и истерично рассмеялся: «Высшие идеалы. До них ли человеку, который внезапно оказывается в другом мире?»
Даже слова родного языка вспоминались теперь с трудом и выговаривались заметно иначе. Семьи здесь были равнодушны и пусты. Никому не было дела до того, как растут дети — лишь бы позора не навлекли да оправдали хоть какие-то ожидания. Зато никому и в голову не пришло пристально присматриваться к резко повзрослевшему принцу. Он не стал наследником, а других вариантов выделиться детям рода Фэн не досталось. Только холод и позволил ему выжить. Только равнодушие так плотно заколотило окна чужих глаз, что никто не смог различить подмены.
Но все-таки судьба дала ему новый шанс. Бросила под ноги, как кость оголодавшей собаке, и он этого шанса не упустит.
Еще какое-то время мужчина просидел неподвижно, как статуя, обеими руками сдавливая виски. Ему нужно было хотя бы несколько минут, чтобы привести в порядок хаотичное биение мыслей. Слишком долгая и важная ночь ему предстоит.
В памяти вдруг всплыла бесконечная свинцовая тяжесть воды и хрупкая, изломанная фигурка Фэн Жулань. Ее темные волосы расползались по волнам, как нити медуз или выплеснутые чернила; глядя на нее, принц даже испытал какое-то едва уловимое чувство сожаления. С какой стороны ни посмотри, но она тоже была дочерью правителя Фэн, да еще и наследницей — не хотелось даже думать, насколько сильно давил на нее отец и к чему принуждал. Фэн Жулань хотелось быть впереди, и он разрешил ей оставаться впереди, почти с радостью подчиняясь ее желаниям. «Это всего лишь тело, — шептали остатки здравого смысла. — Оно не твое, весь этот мир не твой, ненастоящий. Выживи и найди дорогу домой, все остальное не имеет смысла».
Одна из свечей с тихим треском погасла, выпустив тоненькую нитку дыма. Фэн Юань поднял голову, потянулся к бутылке, сделал большой глоток и торопливо вытер губы.
Все, что происходит с ним в этом мире, здесь и останется. Вся налипшая грязь осядет на теле, он не впустит ее внутрь.
Вино оказалось коварно: пальцы подрагивали, а ноги вдруг стали горячими и ватными, каждый шаг давался с трудом. Украшенный тонкой вышивкой изумрудный шелк скользил по телу, как прохладная речная вода в летний зной. Управившись с нарядом, Фэн Юань с силой растер уши и помотал головой, изгоняя хмель. Сейчас не время расслабляться, но внезапно обретенная надежда давила слишком сильно.
Он должен быть трезв. Ему нужно заручиться поддержкой единственного союзника в стенах этого полупустого дворца.
Покинув свои покои, принц плотно прикрыл за собой дверь и в растерянности оглянулся. Куда могли поместить раненого? Если он правильно уловил отношения между рабом и императором, то искать Кота стоило где-то рядом с покоями Юкая. Интересно, есть ли там охрана?..
Вспомнив тусклый и бешеный взгляд вылинявших до белизны глаз, Фэн Юань сбился с шага и гулко сглотнул. Ладони мгновенно вспотели.
Теперь уж точно не время отступать.
Добравшись до конца коридора, он споткнулся о воздух и на всякий случай сделал шаг назад.
— Даже не буду спрашивать, куда тебя понесло, — равнодушно бросил Мастер, — но ты туда не дойдешь.
Бледный в прозелень мужчина стоял, опершись о стену. Блеклое пятно заострившегося лица терялось на фоне яркой мозаики. Подбородок министра отчетливо дрожал, а губы отливали морозной синевой. Темно-вишневое платье отнимало последние краски, подчеркивая глубокие тени под глазами.
Фэн Юань отступил еще на шаг, не веря ни представшей перед ним картине, ни мнимой беспомощности Мастера.
— Что тебе нужно? — отрывисто спросил он, сжимая кулаки.
На мгновение принцу померещилась далекая музыка и чей-то низкий смех.
— Как поживает моя кукла? — ехидно ответил господин Ло вопросом на вопрос, шагнул вперед и едва удержался на ногах, с тихим шипением ухватившись за угол.
Фэн Юань не раздумывая, по одной лишь давней привычке подставил руки, готовясь поймать обессилевшего Мастера, но тот с непроницаемым лицом выставил ладонь:
— Не стоит усилий, с собственным телом я и сам управлюсь.
— Едва на ногах стоишь, но уже примчался поиздеваться надо мной? — Фэн Юань с отвращением покачал головой и спрятал ладони за спину. — Давно никто не лил мед в твои уши? Не рассказывал, как ты умен и как ловко обводишь вокруг пальца?
Бешеная лисица, гиена, бедствие о двух ногах; обманешься этой слабостью — и горло захрустит под его зубами…
— Никто никогда такого не говорил. — Мастер пожал плечами, отступил и облегченно вздохнул, ощутив под лопатками надежную плоскость стены. — Но у нас вышла красивая игра. Даже жаль, что я не увидел твоего лица.
Принц едва удержался от желания сплюнуть себе под ноги и уйти.
— Парик? — коротко спросил он, с недоверием разглядывая длинные и гладкие черные пряди.
Ло Чжоу ухмыльнулся:
— Поверь, тебе не хочется знать настоящий цвет моих волос.
Внезапная обжигающая волна ненависти едва не заставила Фэн Юаня захлебнуться. Унижение, беспомощность, желание придушить собственными руками — все разом обрушилось на него, выбивая почву из-под ног.
Мастер был слаб, как ребенок. Его получилось бы убить прямо сейчас, но он не мог.
— Ненавижу тебя, — едва справляясь с собой, пробормотал Фэн Юань, — ненавижу.
Министр всмотрелся в искривленное гримасой лицо принца.
— Это хорошо, — с удовлетворением произнес он и царственным жестом протянул руку, — ненависть надежна и постоянна, в отличие от привязанности. Мне нужно поговорить с тобой. Не будешь ли столь любезен проводить меня до моих покоев?..
Путь показался Фэн Юаню невыносимо долгим. Легкий дурман ушел, уступив место назойливой головной боли и отвращению к самому себе, а едва стоящий на ногах Мастер лишь добавлял сложности. Узкий и стройный, но высокий мужчина вес имел немалый и всем этим весом с удовольствием повис на Фэн Юане, злорадно ухмыляясь и едва перебирая ногами.
— Я узнал почти все, что хотел, — задумчиво обронил он, намеренно цепляясь носками сапог за невысокий порог. — Как ты изготавливаешь этих кукол, как управляешь…
Фэн Юань сбился с шага и побрел дальше, двигаясь даже более неловко, чем его самые неудачные нефритовые создания.
— Конечно, у меня остались вопросы, — продолжил Мастер, запрокинув голову и задумчиво глядя в потолок. Скорость его движений равнялась примерно трети скорости садовой улитки. — Твоя наставница, о которой ты говорил с такой неохотой… слишком подозрительна, не находишь?
— Не нахожу, — буркнул принц. Ему вдруг стало жаль, что лестниц во дворце немного, а на их пути и вовсе ни одной не попалось; иначе можно было бы случайно разжать руки в самый неудобный момент и искренне горевать над изломанным телом на нижних ступенях.
— Нефрит — не самый очевидный выбор. Откуда его доставляли на Сибай? И почему бы не делать кукол из подручных материалов? Ты так и не ответил мне ни на один из действительно важных вопросов.
— Почему бы тебе не лезть не в свое дело? — прорычал Фэн Юань. Пинком распахнув дверь покоев, он волоком втащил тихонько смеющегося министра и уронил его на ближайшую жесткую лавку.
Выпрямившись, Мастер с достоинством поправил волосы и чинно сложил руки на коленях.
— Задел гордость? Прошу прощения, — фальшиво повинился он. — Это глупо — лезть в дела, в которых я ничего не понимаю. Например, тебе, принцу, и в голову ведь не пришло лезть в вопросы управления страной или внешней политики. Откуда бы тебе знать такие тонкости? Это было грубо с моей стороны.
Несмотря на язвительность, он все еще выглядел нездоровым и украдкой вытер выступивший на лбу пот.
Скривившись, Фэн Юань отвернулся и принялся изучать покои, подмечая изменения с прошлого своего визита.
— Итак, — мрачно обронил господин Ло и устало потер переносицу, — маленький принц так верно служил своей принцессе, но даже пальцем не пошевелил ради ее спасения.
— Я больше не хотел ее спасать. Мы шли по одному пути, но я никогда не желал такого беспорядка. Если бы она прислушалась к моим словам, то все могло пройти намного легче и благополучнее, обе страны бы только выиграли от такого союза.
Мастер прикрыл глаза.
— Не будем пытаться казаться лучше, чем мы есть на самом деле, — устало пробормотал он. — Зачем ты хотел пробраться к Коту?
Фэн Юань молчал.
— Что-то он знает про тебя такое, чего ты опасаешься… — Ло Чжоу ухмыльнулся и посмотрел на принца из-под длинных ресниц. — Но я не стану допытываться, что именно.
— Ты — и не станешь? — недоверчиво переспросил Фэн Юань и усмехнулся. — Это твоя суть и работа — вытягивать жилы…
— Чего ты хочешь? — внезапно перебил его министр. Он смотрел спокойно и холодно, а слова приобрели силу приказа. — Чего ты добиваешься?
Фэн Юань растерянно замер. Он знал, к чему стремился, но открыться Мастеру?..
— Я спрошу иначе. — Господин Ло прищурился. — Тебе известно, кто я. Есть ли что-то, что ты хотел бы получить от меня в обмен на одну услугу? Такие дары достаются не каждому. Советую подумать трижды, прежде чем озвучить свою цену. Я могу даже прекратить тянуть из тебя жилы, если пожелаешь.
— Какую услугу ты хочешь от меня получить? — Фэн Юань недоверчиво покачал головой и отступил ближе к двери. Ему показалось, что стены вокруг него приходят в движение, готовые запереть внутри бесконечного лабиринта без окон и дверей.
— Ничего нового для тебя. — Пламя свечей десятком искр отразилось в глубине лисьих глаз и вдруг сверкнуло изумрудом и молодой листвой. — Всего лишь кукла, одна-единственная. Я достану все нужные материалы. Лучший нефрит, помощники, отдельный зал… Не стесняйся, проси.
— Кукла? — тихо переспросил Фэн Юань. — Оставим вопрос доверия друг другу. Предположим, я соглашусь. Чью куклу я должен изготовить?
— Она должна быть создана точно так, как создана была Фэн Чань, — настойчиво проговорил Мастер. — Сможешь ли ты повторить подобное, но с другим человеком? Это должна быть не просто марионетка, а новое вместилище для души. Нефритовое тело без изъяна, готовое принять разум и память умирающего.
— Если душа не слишком сильно цепляется за тело, то перенести ее я смогу, — рассеянно отмахнулся принц, — но решишься ли ты расплатиться?
Ло Чжоу запрокинул голову и посмотрел вызывающе и вместе с тем отчаянно.
— Разве есть что-то, на что я не решусь? — вопросом на вопрос ответил он. — Назови свою цену.
Фэн Юань беспомощно приоткрыл рот, но ничего не сказал. Пристально всматриваясь в лицо собеседника, он тихонько фыркнул, закусил губу, но не смог сдержать смех. Поначалу тихий и неуверенный, смех становился все громче и громче, пока не заполнил всю комнату. Воздуха не хватало, и принц наклонился, упершись ладонями в колени; по его щекам потекли слезы.
Мастер наблюдал за его истерикой со спокойной усталостью умудренного жизнью отца большого семейства.
— Я ждал этого дня. — Отдышавшись, Фэн Юань выпрямился и рукавом смахнул соленую влагу с лица. — Надеялся, что однажды… поставлю тебя на колени и заставлю просить. Не просить даже, а умолять… сделать что-то, что могу сделать только я.
— Ты дождался, — безмятежно кивнул господин Ло, — пользуйся случаем. Твоих способностей не хватило, чтобы заставить меня: так не упусти хотя бы тот шанс, который даю тебе я. Итак?
Лицо Фэн Юаня, все еще хранящее отголоски смеха в уголках глаз, заледенело.
— Ты станешь служить мне, — тихо произнес он. — Не стану просить вечных клятв. Года мне будет вполне достаточно.
— Хорошо, — легко согласился Мастер, — как только душа окажется в новом теле, я окажусь в твоей полной власти.
Засунув руку за пазуху, он вытащил из складок темной ткани тонкий платок. Развернув его, он молча протянул принцу прядь седых, инисто-блестящих вьющихся волос.
— Если ты попытаешься обмануть меня — я убью тебя, — без выражения произнес Ло Чжоу. — Если во время изготовления что-то пойдет не так — я убью тебя. Если он не проснется в новом теле, в котором его не достанут призраки, — я убью тебя.