Марина.

– Что? – Выдохнула я ошарашенно и шагнула вперёд.

Ляля этим воспользовалась и толкнула ко мне Назара, который тут же вцепился мне в штанину.

– Это вам. – Протянул он тихо и сипло, вытаскивая из кармана маленькую шоколадку «Киндер».

Я успела перевести на него взгляд, и в этот момент Ляля прыгнула в такси.

– Тоже мне нашли няньку. У меня, с одной стороны, мать больная, с другой стороны, Егор нашёл ещё глупостями какими заниматься – с инсультом решил слечь, говнюк. Всю жизнь мне испортил. – Произнесла она зло, и в этот момент машина стартанула.

Я осталась стоять, ошарашенно хлопая глазами, и просто не понимала, что творится. Перевела взгляд на Назара.

– А что с папой случилось?

Но мальчишка покачал головой и прикусил губу. А я понимала, что что-то происходило, и меня однозначно в это решили не посвящать. Но при этом я должна была нести ответственность за ребёнка.

Мы зашли с ним в больницу, девочка-администратор тут же, увидев Назара, разулыбалась и стала щебетать. Я, качнув головой, протянула:

– Чай налей. У него шоколадка.

– Но это же вам. – Назар подошёл и протянул мне снова шоколадку.

Я села на корточки и мягко улыбнулась.

Воевать надо со взрослыми людьми, которые знают, что делают. Знают, что это плохо, но все равно делают. Но никак не с маленьким ребёнком.

– Спасибо, малыш. Но я уже позавтракала.

– И я. – Смущённо отвёл глаза Назар. – Но не как папа говорит: вкусной овсянкой.

Я вздохнула.

– Ну вот, сейчас ещё чай попьёшь, и, может быть, невкусная овсянка забудется.

Назар не доверял такой моей логике, но все-таки, видя, что я не приму шоколадку, и не от того, что я не хочу принять шоколадку либо сделать ребёнку больно, а от того, что у меня сейчас просто голова начинала дымиться, малыш кивнул.

Администратор завела его в мой кабинет, усадила на низенький диванчик возле чайного столика. Положила ручку с несколькими листами бумаги. Я, расхаживая в одну сторону, в другую, пыталась дозвониться хоть до кого-нибудь.

Егор не отвечал.

Я не понимала, что с ним произошло.

Инсульт? Какой инсульт?

Ляля наверняка что-то там не так поняла. Ляля наверняка выдала желаемое за действительное, пытаясь меня деморализовать, и всё.

Чтобы Егора уложил какой-то инсульт?

Ну, я не знаю…

Он никогда не жаловался на сердце. Тем более в последнее время.

А может, и жаловался, но просто я этого не слышала и не знала.

Я потёрла переносицу, ощущая, как головная боль стала накатывать волна за волной.

Андрей не брал трубку. Вадим скинул, написал: «Мам, я немного занят. У меня внеплановый семинар». Люба со мной была, и она ничего не знала.

Я расхаживала из стороны в сторону, глядя искоса на то, как Назар то рисовал, то аккуратно, маленькими кусочками откусывал шоколадку и запивал чаем. При этом вытягивая губки трубочкой.

– Нате. – Вздохнул Назар, протягивая мне надкусанную шоколадку. – Ну, нате. Я же вижу, что хотите. – Тихо произнёс он, обращаясь ко мне на «вы».

Мальчишка был воспитанным. Что с его мамашей было крайне удивительно, потому что она ни капельки не тянула на ту, кто может проявить должное участие в воспитании.

– Нет, нет. Кушай сам, малыш. Хочешь, я сейчас ещё закажу?

– Нет, после обеда.

И касательно того, что Егор прекрасно справлялся с воспитанием, я тоже не могла ничего положительного придумать, потому что если бы не Егор, у меня бы все трое детей были забитыми чудиками. Только в тандеме того, что у матери был развит хорошо эмоциональный интеллект, а у папы был хороший ремень, поэтому дети были нормальными. Но в плане Назара я не понимала, откуда у него эта нормальность.

Закусив губу, я по-новому кругу стала набирать то Андрея, то Егора, то Камиллу. Хоть кого-нибудь.

В последний момент мне в голову пришла идея о том, что надо позвонить Архипу, он-то наверняка может знать, в чем дело, и он-то точно ответит на звонок, потому что заинтересованная сторона.

Но в этот момент вызов перебился звонком Андрея.

– Андрюш, привет. – Судорожно произнесла я, закусывая нижнюю губу.

– Черт, мам, да-да.

– Что с отцом?

Тяжёлое дыхание на том конце провода и куцые, рваные слова:

– Инсульт.

Я взмахнула рукой, стараясь зацепиться за спинку кресла, но промахнулась.

– Я не знаю, что вчера произошло и как так вообще получилось. В общем, вместо дома он поехал зачем-то к тебе в загородный дом, и у него там случился инсульт. Если бы не тот факт, что ты поменяла систему охраны, никто бы ничего не понял. Но охрана приехала и увидела тело в гардеробной. Едва дышал. Они быстрее скорую вызвали. Тут уже стало понятно, что что-то происходит. А я ему звонил всё время на мобильник. Один из парней принял вызов, и мы быстро разобрались. Я не стал тебя беспокоить. Ребят попросил, чтобы не подавали данные на взлом или ещё что-то. Сам стартанул в больницу. Его оттуда скорая привезла. Я позвонил соседу, дяде Пете, через улицу, чтобы он закрыл дом и поставил сигналку. Всё это под бдительным взором охраны. В общем, мам, отца привезли в больницу. Пока ещё никаких прогнозов вообще не услышано. Я ношусь, потому что у нас сегодня несколько встреч с партнёрами.

– А Камилла?

– А Камиллу какая-то вожжа укусила. – Зло произнёс Андрей, и я хватала воздух губами.

– Андрюх, мне Назара привезла Ляля.

– Твою мать! – Зло выдохнул сын, и у него по ту сторону что-то грохнулось. – Черт возьми! Да что ж всё под одно-то произошло! – Выматерился Андрюха и протянул: – Короче, сегодня было такое, что рано утром Ляля стала звонить мне, звонить Камилле. Я отгавкался: “что ты сама, как будто бы не понимаешь, в чем дело”. Она такая: “нет, не понимаю”. Я говорю: у отца инсульт и всё в этом духе. Она такая: “а меня что, волнует, что инсульт? У меня мать того гляди, неходячей станет. Я что должна сделать? Я сейчас привезу тебе ребёнка”. Ну, я думаю: Римма, Назар – всё нормально. Поворачиваюсь к Камилле, говорю: так и так, сейчас Назара привезут. Ну и всё. Камилла разоралась, истерику устроила. Риммку схватила и уехала.

– Куда уехала? – Выдохнула я, ощущая, что у самой перед глазами стало двоиться.

– А вот не знаю, куда Камилла уехала. Понимаешь, просто уехала. На телефонные звонки не отвечает. У родителей она не появлялась. Она не просто уехала. А чувство, как будто бы хлопнула дверью, закрывая брак.