Стив Джобс: «Существует что-то за пределами того, что ты видишь каждый день. В жизни происходит что-то еще, помимо работы, семьи, двух машин в гараже, карьеры. Есть некая оборотная сторона монеты, о которой мы не так часто говорим. Мы ощущаем это, когда сталкиваемся с некой пропастью, когда ход событий недостаточно упорядочен, и мы чувствуем, что на нас что-то наплывает. Многие люди в истории пытались выяснить, что это такое. И это то же самое, что вызывает у людей желание становиться поэтами, а не банкирами. Я считаю, что тот же самый дух можно вселить и в продукты. Можно производить продукты, продавать их людям, и они будут ощущать этот дух».
В конечном итоге мы либо верим, либо не верим в то, что есть это «что-то» вне мира необходимости. Это, безусловно, именно вера, то есть то, на что нельзя полагаться. Для веры нет доказательств, к ней невозможно пройти по определенным ступенькам. Имея дело с верой, в какой-то момент обязательно доходишь до точки, в которой нет опор, не за что держаться и не на чем стоять. Происходит прыжок веры.
В наши дни уже и в бытовом языке появилось полуироничное выражение «экзистенциальный опыт». Эти слова относятся буквально ко всему, от сидения в очереди травмпункта до встречи с чем-нибудь необычным. Иногда «экзистенциальный опыт» становится синонимом «разрыва шаблона». Можно, конечно, применять это выражение и таким образом. Но вспомнить о его первоначальном сильном значении, то экзистенциальный опыт — это опыт пребывания вне собственных границ, в трансцендентном, то есть в абсолютном бытии.
Термин «трансцендирование» происходит от латинского transcendo и означает «переходить, перебираться, выходить за пределы». Трансцендирование — это и есть выход за пределы обыденности, сознания, границ, природы человека. И да, чаще всего этот выход осуществляется не по нашей воле и желанию. Мы, как правило, не контролируем себя в момент трансцендирования. С этим связаны определенные страхи: страх смерти, страх сойти с ума, не вернуться обратно.
Психопат — тот, кто этот страх преодолел.
Психопат знает: выход в трансцендентное не всегда меняет и переворачивает жизнь. Как правило, мы возвращаемся обратно. Мир необходимости остается. Но связь с трансцендентным необходима нам, потому что это и есть наша настоящая связь с миром, со «всем целым». Без трансцендирования очень трудно найти в себе силы строить жизненный проект. Непонятно, в чем смысл, если ты просто каждый день умываешься, работаешь и ешь. Смысл находится «где-то», и он «непонятно что», «нечто». Экзистенциальный опыт позволяет носить в себе частичку этого «непонятно чего», зерно нашего жизненного проекта, которое невозможно назвать имеющимися словами, но можно почувствовать.
В некоторых религиях и в язычестве физическое восприятие этого «нечто» называется адорацией. Обычно оно персонифицируется: католики верят, что вкушают Тело Христово и Его Кровь и таким образом принимают Бога внутрь себя. У язычников адорация может быть прямым «подселением» духа в тело, целенаправленным созданием одержимости. В некоторых культах адорация доступна всем, например, на определенных праздниках. В других она остается прерогативой шамана.
Персонифицировать трансцендентное вовсе не обязательно. Для атеистов, например, оно остается размытым «чем-то», но при этом его присутствие вполне отчетливо ощущается в мире.
С трансцендированием тесно связаны слова «транс», «транзит». Транс означает состояние, в котором трансцендирование дается нам легче, а транзитом мы называем переход от чего-то к чему-то, пребывание в переходном состоянии. Под трансом я понимаю не только выпадение из реальности в результате измененного состояния сознания, но и гораздо более частые и незаметные вариации внимания и восприятия. Легкий транс не является чем-то редким. Мы вводим в транс себя и других по самым разным поводам и множеством различных способов. Повседневные трансовые состояния позволяют нам увидеть то, чего мы не видим обычно.
Маленький транс вполне доступен каждому: мы просто созерцаем, погружаясь в окружающий мир, в течение минуты или нескольких минут. В эти минуты наш ум делает паузу в суете, включает особый режим работы, плавно переходя к чистому восприятию, слиянию с миром. Не то чтобы это называлось медитацией, но немного ее напоминает.
Многие отправляются в горы или в лес, чтобы «перезагрузить голову»: на природе состояние транса наблюдения возникает легче. Но на самом деле созерцать можно где угодно. Трансцендирование предполагает перефокусировку зрения. Помните трехмерные картинки, в которые надо долго вглядываться по определенным правилам? В какой-то момент зрение перенастраивается, и вы замечаете в картинке глубину. Но этой глубине, этому скачку веры предшествуют растерянность, напряжение, скука и другие виды дискомфорта. Если человек долго не практиковал такое созерцание, ему сначала может показаться, что окружающий мир слишком беден стимулами. Но по мере входа в маленький транс он начнет замечать и воспринимать подробности, и мозг поневоле будет занимать ими себя, находя в них нечто новое. Такое восприятие, как показывают исследования, связано с повышением выработки дофамина.
Транс провоцирует ассоциирование или воспоминания — к внешнему наблюдению начинают свободно примешиваться образы из мира внутреннего. Это и делает мир иным. Ослабевают привычные связи и становятся более явными и видимыми непривычные. Мозг иначе воспринимает мир и начинает по-другому продуцировать (производить).
Прежде чем идти дальше, я хочу подчеркнуть: это не самое важное, трансцендирование нужно нам не для того, чтобы стать эффективными и производительными! Думать так — значит переворачивать все с ног на голову и возвращаться к рабству эмоционального капитализма.
Тем не менее нельзя не упомянуть о том, что побочным практическим плодом трансцендирования является так называемый «разрыв шаблона», который способствует придумыванию не просто нового, а очень нового. В сфере изобретения идей и продуктов есть английский термин disruption («разрыв»), который на русском не прижился и потому не переведен. Disruption — это когда Давид побеждает Голиафа на бизнес-уровне. Когда небольшая компания с меньшими ресурсами способна успешно бросить вызов устоявшимся игрокам рынка, например, сделать вирусную рекламную компанию с бюджетом сто евро или создать продукт, который привлечет тех, чьи потребности раньше игнорировали. Иными словами, создать целый рынок, на который остальные игроки не обращали внимания.
Часто disruption идет рука об руку с социальными изменениями, и это, кстати, именно та точка, в которой практические плоды трансцендирования перестают играть на руку эмоциональному капитализму. Вместо непрерывного улучшения и развития мы меняем правила игры, чтобы сделать обстоятельства более благоприятными для всех нас в какой-то отдельной сфере или вообще.
Это вечная борьба «ненормальных», психопатов с миром необходимости и его адептами, которые хотят, чтобы все оставалось как было: чтобы прогресс служил лишь новым способам закрепощения и новой нормативности, а люди видели цель своей жизни в «развитии», то есть в адаптации к существующим рамкам реальности.
Что, если допустить: для каждого из нас и для всех вместе взятых возможно неведомое «что-то еще»? Что если ориентироваться на эту возможность? О таком общечеловеческом трансцендировании говорил еще Ницше, когда пытался отстаивать необходимость появления сверхчеловека. Его выражение «превзойти себя» предполагает, что человек все еще не нашел свое подлинное «я», свою настоящую природу, но должен ее найти. Позднее экзистенциалисты, о которых я уже писал выше, развили и дополнили его мысль.
Попытка совершить невозможное — не гордыня, а единственный поистине человеческий путь. Идею трансцендирования человека можно найти в трудах многих богословов. Как сформулировал это святой Афанасий Великий, Бог стал человеком для того, чтобы человек мог стать Богом.