А вот и вторая часть к главе об импульсивности подоспела.

Как не провести всю свою жизнь лежа на диване с телефончиком? Может, у психопатов такая сильная сила воли или волевая сильная сила?

Нет. Никакой силы воли не существует. Это доказано наукой.

Причем нет ее ни у кого — ни у нормативных, ни у психопатов.

Человек неуклонно выбирает легкое и простое, если не создаст себе такие условия, которые заставят его выбирать сложное и трудное. К счастью, наш мозг не только любит халяву, но и умеет думать. Особенно если это мозг психопата.

Условия, которые мы создаем себе, чтобы направить импульсивность в правильное русло, должны быть максимально внешними, отделенными от нас самих. Предположим, нам нравится писать сонаты для скрипки, они хорошо продаются, и мы хотели бы этим заниматься. Это дело нашей жизни. Но в моменте побеждает скроллинг соцсетей. Как с этим борется психопат?

1. Соблазн надо убрать так далеко, чтобы воспользоваться им было невозможно. Чем дальше, тем лучше это работает. Можно использовать механические, химические, физические методы, а можно социальные или финансовые. Например:

• Радикально избавиться от смартфона и завести телефон с кнопками. На ноутбук поставить ограничение определенных сайтов — ими можно пользоваться полчаса утром и полчаса вечером. (Это реальный пример, причем я знаю не одного человека, который в своей жизни поступил именно так.)

• Класть смартфон в сейф, код от которого знает только секретарь.

• Считать количество минут в соцсетях. Заключить с доверенным лицом договор, по которому вы будете выплачивать деньги этому человеку, если превысите установленный лимит. Суммы должны быть чувствительными.

Уловили, о чем я говорю? Импульсивный человек относится к своей внутренней обезьяне так, как и следует относиться к внутренним обезьянам. Вот тебе банан. А остальные мы просто уберем подальше, потому что, если не убрать, ты обязательно их схватишь. Читать мораль бесполезно, уговаривать бессмысленно, взывать к силе воли просто глупо.

Не существует никакой «силы воли», она не работает — это доказанный медицинский факт. Люди, которым удается бороться с соблазнами, просто убирают их подальше, чтобы обезьяна не схватила банан. Годятся медицинские методы лечения зависимостей, программы-блокировщики сайтов для избавления от прокрастинации и тому подобные вещи. Все что угодно, чтобы сделать соблазн недоступным.

2. Соблазн убрали, теперь надо усадить себя за сонаты для скрипки.

Это делается тоже чисто физически — создается такая ситуация, что просто ничего, кроме сонат, и в голову не придет.

Быть начальником самому себе невозможно. Такая степень свободы не нравится нашей внутренней обезьяне. Хорошо, если у вас есть заказчик, который шкуру с вас сдерет за сонаты, если вы не напишете их к дедлайну. Или вы со своим коллективом должны каждую неделю исполнять новую, иначе денег не видать. Такая ситуация лучше всего.

Но если проекты длинные, приходится изворачиваться как-то иначе. Психопат устраивает свою жизнь так, чтобы делать свое дело было очень удобно, а отлынивать от него было бы очень трудно. Многие психопаты заводят себе личных надсмотрщиков в разных областях и отчитываются перед ними. Это мощный якорь, который мешает отвлекаться от правильных вещей.

Да, в какой-то момент психопат входит в поток и сидит над сонатами просто сутками. Вот тут приходят все эти чудесные вещи, этот драйв, о котором столько говорят. Ну, это просто подарок! Говорим за него большое спасибо, но рассчитывать на него не надо. У нас есть вещи, которые мы никогда не хотим делать, и есть дни, когда мы не хотим делать даже то, что хотим.

Но самое важное вот что. Этих нужных и правильных вещей, от которых не стоит отвлекаться, не должно быть много. До сих пор мы говорили об опасности прокрастинации, но ведь есть еще и отличники нормативной адаптации. Это люди, которых я просто побаиваюсь (хотя они часто приходят ко мне на сессии, и через пять минут видно — симпатяги).

Любители делать все по клеточкам умело заправляют в эти клеточки всю свою жизнь, и свободное время тоже. Они могут заставить себя проделывать любые трюки: вставать в пять утра, заниматься спортом, йогой, готовить суперполезную еду, гулять по клеточкам, работать по клеточкам, творить по клеточкам. Так поступать не стоит. Психопат выбирает главное, делает это главное любым удобным способом (пришпоривает себя или отдается потоку, если он есть), но оставляет себе воздух.

Отдельная история — помощники. Многие психопаты не обманываются насчет того, что они сверхлюди и могут поставить себе любой мотор с любым турбонаддувом. Нет, все мы — люди самые обычные. Чтобы сделать что-то необычное, нам нужны другие люди. Вот когда у нас есть другие, очень разные другие, в разных ролях, тогда мы и правда делаем больше.

Нарциссический человек с нормативной адаптацией стоит у забора и делает вид, что может на него забраться, даже взлететь. Да что там, он просто вырос вровень с забором. Если он захочет, он может залезть на забор, просто он не хочет.

Психопат зовет личного тренера-шерпу, тот становится у забора, и психопат забирается наверх. Хотя и рост у него, может, не особо, и прыжок не мега, но забирается. Карабкается, совершает усилие, такое, какое может. А внизу стоит шерпа, профессиональный помощник. И так во всем.

Шерпа — это человек с определенным взглядом, специалист или эксперт. Он дополняет тебя до тех функций, до которых ты сам не можешь дотянуться. Иногда шерпа не столько ведет (информирует и советует), сколько настраивает: куда смотреть, куда ставить ноги, как распределить внимание и вес груза. Он помогает переупаковать рюкзаки, учит расслабляться прямо на ходу и делать паузы в переходах.

Самое неполезное, в том числе для психопата, — это быть в изоляции, вольной или невольной. Не так важно, в какой форме принимать и давать поддержку. Экономика помощи может быть разнообразной, от подбора платных сотрудников до переговоров о перераспределении обязанности с партнерами и супругами, а также обмена услугами между друзьями.

Важнее, какая именно помощь нам нужна и как точнее сформулировать те валентности, которых нам не хватает. Это может быть делегирование рутинных обязанностей или какие-то дополнительные качества, которые проще найти в другом человеке, чем развивать с нуля в себе. Или смена работы на такую, в которой корпоративная культура позволит вам получать нужную поддержку.

Для психопата очень важно помочь человеку достроить валентности, увидеть, каких именно помощников ему не хватает, в каких он нуждается, каковы его индивидуальные потребности.

Марина: «В моей жизни всегда играли большую роль мудрые старшие наставницы. Такой была моя тетя, младшая сестра бабушки, бесконечно интеллигентный и теплый человек. Потом это моя научная руководительница. Затем в клинике я встретила Аделаиду Яковлевну, мою проводницу в профессии. Сейчас, когда мне самой за пятьдесят, мне страшно не хватает этой валентности. Как будто я осиротела, как будто некому дать совет, хотя в реальности советов мне не нужно, скорее, меня бы грела такая возможность».

Константин: «У меня есть подруга, которая меня постоянно задирает. Держит в тонусе, так сказать. Язык у нее острый, ум — быстрый, она потрясающе точно попадает во все больные места. Иногда кажется, что она насквозь меня видит. Ни за что не смог бы с ней жить, но изредка общаться — это просто дух захватывает, после разговоров с ней я месяц бегаю как наскипидаренный и вижу, где что улучшить, где оптимизировать. А недавно на вечеринке мы танцевали — так отожгли!»

Римма: «Долго подбирала секретаря, и все не то. Пока не побывала у вас, не до конца понимала, что мне нужно. А оказалось, что мне нужна, как в опере, камеристка. Дуэнья. Человек, с которым можно выпить кофе, но который при этом твой подчиненный, бегает по твоим поручениям любого масштаба, который часть вещей понимает с полуслова, а о другой части не спрашивает и сразу может отличить одно от другого. Умная, тактичная, способная выдерживать тонкую меру между формальным и неформальным отношением. Никто не знает, сколько денег я ей плачу, иначе все от зависти полопались бы».