Главное в следственных действиях – это не выйти на самого себя.

(Сведения об авторе утеряны)

Космопорт встречал Ирму суетой. Тут всегда было людно. Узкие коридоры и небольшие залы не располагали к отдыху, но наоборот побуждали к спешке. Атмосфера вокруг давила и выдавливала, как пасту из тюбика. Хотелось как можно быстрее покинуть космопорт в сторону Кантонов или вон с планеты. Ирма сейчас была во второй категории. У нее был тот самый «золотой» суточный цикл, который вместо положенные 25 часов на Гимерре сократился до 19-и или, по-местному, 9-и грави-встряскам с 1-2 часовыми интервалами. Среди преступников он назывался золотым, потому что предоставлял фору в несколько часов, чтобы сбежать от места преступления так далеко как это возможно. С Патрулем шутки были плохи. Потеря 2х инспекторов на Гимерре очень скоро вызовет вопросы, даже с учетом того, что Ирма решила всё с телами в лучшем виде. Оставался еще пристреленный капитан, про которого она в спешке забыла напрочь.

Она прибыла на свой рейс слишком рано и окунулась в маленький кошмар – трафик некомфортного космопорта Гимерры. Контракт, заключенный с Твидом, сейчас оказался как нельзя кстати. У нее имелась железобетонная причина для скорейшего покидания Гимерры на межзвездном спец-шаттле ГОК в сторону ближайшей зарядной станции в 9-и световых, где находился ее «Токуши». Сейчас с учетом всего произошедшего Ирма даже не могла быть уверена на счет тех самых золотых суток. Были ли они у нее. Звездный Патруль с некоторых пор стал отличаться очень быстрой реакцией на инциденты. Их крейсер мог прибыть на орбиту Гимерры вот-вот и устроить полную блокаду до выяснения. А тут этот, якобы, угон флай-шаттла с последствиями. И, хоть связать с убийством офицеров наверное не смогли бы, но искушать судьбу точно не стоило. К тому же, золотое правило потому и золотое, кто исполнит, тот молодец.

Ирма упала на свободное кресло воспользовавшись уходом какой-то парочки в направлении вылета. Напротив нее за тем же столиком сидели двое и о чем-то разговаривали. Однако Ирма так торопилась, что даже не посмотрела в их сторону. Она заняла свободное место, а значит до 4-й грави-встряски сможет переждать в комфорте. Кроме всего она сегодня была в комбинезоне тех-службы ГОК, а это добавляло незаметности, потому что подобных одежек тут было больше всего. Плюхнувшись на магнитное кресло она откинула голову на спинку и выдохнула. Сидение качнулось чуть назад приняв полу-горизонтальное положение. При желании на нем можно было бы и вздремнуть, о чем Ирма сразу и подумала, пока ее не отвлекли.

– Ба! Какие люди! – услышала она внезапно показавшийся ей знакомым голос напротив. – А как же «Зов викингов» уже не зовет?

Некто, сидящий рядом, определенно ее знал и даже позволил себя немного поиздеваться над ее новым нарядом. Ирма встревожилась не на шутку. Даже Ойвинд не знал, что она уже покидала Гимерру.

Ирмы неспешно, словно в совершенном недоумении, приподняла голову, бросила скользящий взгляд напротив и выругалась про себя. «Какого Хеля! На полумиллионное население Гимерры меня угораздило попасть за столик к этим лузерам из Алой Зари». Ирма не растерялась и решила взять инициативу в свои руки, чтобы максимально нивелировать возможное подозрение в ее сторону.

– Корби и Мити! – смягчила она их имена на свой лад, выдавая фразы с наигранной, но весьма убедительной улыбкой веселья. – А где же остальные!? Что, «Алая Заря» распалась!? Какая жалость!?

– Не дождешься, Ирма – уже заметно холоднее парировал Митко. – У нас все хорошо, даже отлично! А вот твой костюмчик что-то не по погодке… Никак разжаловали?

Сам Корбат молчал и лишь весьма снисходительно изучающе смотрел на Ирму. Ей даже очень сильно захотелось вскочить и вмазать по его роже чем-нибудь тяжелым или, еще лучше, раздвинуть ноги и вогнать ему лезвие термо-ударного клинка в брюхо. От последнего варианта она даже повеселела так, что ей уже не нужно было разыгрывать смех. Корбат прочитал ее эмоции по своему.

– Знаешь, Ирма, я поинтересовался подробностями того, что там у вас на Парпланде стряслось… Так вот, хочу тебе сказать, что вы там выступили не сильно лучше и успешнее нашего перформанса на Борее.

– Это ты сейчас к чему? – внезапно перестала веселиться Ирма.

Он оторвал взгляд от поверхности стола, по которому возил туда сюда стакан меты и взглянул ей в глаза.

– Я к тому, что вы получили там ровно то, что заслужили.

Ирма напряглась. Память о павшем Карлсоне была для нее ценнее всех сокровищ. И никому не дозволено было безнаказанно очернять. Ее веселое лицо теперь вытянулось в вертикальную линию, губы стали тонкие как две короткие алые полоски. Она сложила руки крест-на-крест и приготовилась послушать и дать отпор, если придется. «Ну давай, придурок, удиви меня!».

Корбат помолчал немного, потом, видимо заметив, что его слушают, вздохнул и пояснил:

– Местные попросили у вас зеленый коридор, чтобы выйти – начал он из далека.

Ирма молчала и смотрела прямо ему в глаза, не моргая, как бы говоря всем видом «говори, не тяни полимер».

– Вы же могли их выпустить. Это стало бы ударом для оставшихся… Они ж простые работяги, колонисты, шахтеры, фермеры, техники… Не воины… Их дальнейшее сопротивление рассыпалось бы как прах на ветру.

– Все сказал, умник? – сухо уточнила Ирма.

Корбат весьма даже скромно для своего массивного тела и грубого лица пожал плечами и умолк.

– Это, хель возьми, война, а не прогулка по зеленому коридору! … У нас на ней свой кодекс! … И на войне, кто с оружием в руках, тот воюет! – парировала Ирма таким тоном, будто отшвырнула его в сторону. – Хотели бы сдаться, сдались бы на поле боя, а не просили какой-то там коридор!

Корбат положил свою широкую ладонь на лицо и покачал головой.

– Ты себя слышишь? … Это не воины, а колонисты. Они искусствам войны не обученные.

Ирме уже его тон не нравился. А все эти мимики и недоумения лишь подлили масла в огонь. Она, как считала сама, знала намного больше, чем этот «легионовец», а потому решила раз и навсегда поставить его на место и «спасти» репутацию Карлсона.

– Во главе этих якобы мирных аборигенов-колонистов была вполне себе воинствующая валькирия с Федерации по имени Эйли Хоуми.

На этот раз Корбат кивнул, согласившись с ней и дав понять, что он вполне осведомлен.

– Она ничего не сделала бы. Пропусти вы колонну по зеленому коридору – выбили бы почву из под ног этой воительницы… Теперь же благодаря трудам и вас, и Альянса, и других наемников на Парпланде сейчас, по сути, власть военных из Федерации… В нынешних политических реалиях очень горючая смесь.

Ирма взмахнула рукой, чтобы прервать его поучения. Он ей в конец надоел, и она уже едва сдерживалась.

– Что тебе до Парпланда, а? Разберись сначала со своей Бореей, а потом будешь нас поучать.

– А мы уже – вмешался Митко, воспользовавшись молчанием командира. – «Гренадер» ушел с молотка в качестве оплаты по штрафным санкциям, но зато мы вылезли из этого гадючника.

– Безумно рада за вас, лузеров! – с нескрываемым презрением выдала Ирма, окончательно разозлившись на этих двух «нравоучителей». – Феерические идиоты! Зайти на планету с жирным и почти бесконечным контрактом, где делать даже ничего не надо, и так эффектно просрать! Это, хель меня дери, надо суметь!

Ни Митко, ни сам Корбат, казалось, совершенно не обиделись на нее за эти язвительные комментарии. Корбат, все же, немного добавил:

– Верно… Мы не заработали денег на крови местных дурачков… Но…

Он, недоговорив, посмотрел на нее пристально из-подо лба, будто оценивая и решая говорить дальше или нет. Ирма посмотрела на него в ответ с немым вопросом «ну же, удиви меня».

– Скоро нам предстоит поработать вместе… Значит где-то все мы идиоты и лузеры, раз по финалу оказались в одном и том же месте и в похожих условиях контракта ГОК.

Глаза Ирмы округлились. «Твид, урод жирный, а как же твой принцип конфиденциальности!?». Ирма побагровела, но сдержалась.

– Для меня это временная неизбежность, досадная необходимость перед долгой дорогой вперед – нашлась она с нескрываемой долей пафоса.

Корбат кивнул головой, соглашаясь. Затем снова окинул ее долгим изучающим взглядом и внезапно сказал:

– Я видел подобных тебе, Ирма, наемников без чести, совести и достоинства. Гордых, высокомерных… Но правда в том, что конец у них у всех был один – они сами выкопали себе могилу… Я смотрю, ты свою решила отрыть поглубже других.

После этих слов Ирме сильно захотелось непременно уединиться с этим Корбатом, чтобы без свидетелей вспороть ему живот припрятанным между ног «жалом». Ирма поелозила на кресле от предвкушения, от лицезрения у себя в воображении его стонов и округленных от удивления глаз. Даже речь на этот случай родилась: «ну что, урод, кто кому могилу выкопал, а?». Ирма улыбнулась. Она прикинула, что все это вполне можно устроить перед самым вылетом, но на ее досаду Митко и Корбат стартанули к своему шаттлу раньше, оставив Ирму в гордом одиночестве.

Полет до зарядной станции ГЛТК, где находился «Токуши» ее подразделения, прошел быстро и без приключений. Некто Сатьян, поверенный Твида по контракту, пытался вывести Ирму на разговор, но та решила отдохнуть у себя в каюте.

Уже по прибытии закипела работа. Больше половины техники ее «Альв» нуждалась в том или ином ремонте, невозможном провести силами рем-ботов. Более всего Ирма переживала за многотонную огромную машину «Груффало», которая заняла самый большой ангар ее и так немаленького транспортного корабля. Это то, что ей осталось от «Слейпниров» Карлсона. К сожалению многие детали для ремонта требовались исключительно под замену, а потому без спецов ГОК и без собственной тех-службы починить подобное было бы невозможно.

Сатьян порадовал ее некоторыми интересными находками уже через несколько часов, даже не начав толком ремонт. Ирма была на мостике, когда получила от него приглашение навестить ангар. Сатьян обещал пролить свет на некоторые обстоятельства гибели наемников, чем заинтриговал Ирму. И хоть она могла просто запросить финальный отчет для изучения, все же, решила спустится в ангар и посмотреть лично, так сказать по «горячим» следам.

В ангаре было шумно. Команда техников вместе с рем-дронами совместными усилиями меняли капитанский мостик «Груффало», который оказался полностью выгоревшим. Для этих целей они даже понизили гравитацию ангара на минимум, чтобы упростить сию операцию для многотонной огромной 4-лапой боевой машины, подобной гигантскому пауку.

– Ирма! Иди сюда! – подозвал ее низкорослый коренастый Сатьян, разгоняя техников на пути. – Для тебя есть кое-что интересное.

Ирма не сразу обратила внимание на его слегка хитроватую улыбку. Возможно виной тому были его проекционные темные круглые очки, а может ей просто не хотелось всматриваться и что-то там себе додумывать. Однако она прям нутром почувствовала, что тот нашел что-то действительно важное для нее.

– «Груффало» имеет защищенную систему авто-записи всего, что происходит внутри и снаружи, даже в случае полного отключения автоматики и ИИ… Тут как раз тот случай – пояснил Сатьян, когда Ирма подошла ближе к сидевшему на брюхе огромного телу сверхтяжелой боевой машины.

– Да-да… Статистика… Твид мне рассказал, как вы ловко ее собираете – отмахнулась она от его «лекции».

Они оба зашли внутрь. В нос ударил запах свежей спайки и сварки. Большой капитанский мостик «Груффало» хранил еще следы незавершенности ремонта. Рем-дроны суетились внутри, зачищая и восстанавливая повреждённую обшивку. Сатьян сделал пасы руками, и тут же посреди неубранного пространства возникла крупная объёмная проекция, заполонившая собой все пространство каюты управления.

– Ого! Тут так можно было!? – искренне удивилась Ирма.

Она хорошо помнила подобный режим управления под названием объемное присутствие на своем павшем 40-тонном «Снайпере», но наличие чего-то подобного в «поделках» ГОК стало для нее неожиданностью.

– О, ты плохо знаешь наши системы. Они весьма инновационны и продвинуты пусть и не везде… Правды ради на «Груффало» эта особенность была плохо протестирована, а потому в документации не описана. Ваши наемники из «Зова Вальхаллы» могли и не знать… Но не суть.

Он снова сделал пасы руками, и объемная но слегка дрожащая картинка вокруг них изменилась, преобразившись. Откуда-то со стороны мерцали вспышки боя. Доносились звуки пролета ракет и взрывы. Приближался звук неведомых космолетов. Где-то тут же повыше в небольшом полупрозрачном облаке пробежали цифры и данные состояния систем «Груффало». Обозначилось соединение с машиной через нейро-линк и переключение его в полный мануальный режим тишины.

– Кто это сделал!? – тут же указала пальцем Ирма, заметив новые самоубийственные установки.

ИИ сам или по команде Сатьяна специально подсветил их, чтобы та сразу обратила внимание.

– Ага… Сейчас все увидишь… Это некто с позывным «Одала». В системе она как оператор-пилот «Груффало» за номером 2.

– А первый номер в это время что делает? Почему допустил? – тут же спросила Ирма.

Ответ она увидела сама в виде дрожащей записи вошедшего в кокпит рослого коренастого черного мужчину в характерном комбинезоне наемников «Зова» с лысой головой. Он уселся в кресле управление и небрежно натянул нейро-шлем. Ирма не видела его лица, но узнала бы даже через спинку кресла управления. Эта широкоплечая атлетическая фигура чернокожего наемника ей за эти месячные циклы уже настолько примелькалась во снах, что она смогла бы угадать его в толпе людей даже на расстоянии.

– Бомбаста! Мерзавец! – вырвалось у нее. – Всё проспал, урод!

– Да… Но это еще не все, конунг Ирма… Есть так же записи наружных сенсоров. Система автоматически отслеживала все события, происходящие внутри и вокруг даже в режиме «тишины».

Ирма на это лишь отмахнулась:

– Ничего нового … Мы уже знаем, что черножопая сука предала Карлсона! А я его предупреждала о ненадежности этого найромского сброда!

Сказав она посмотрела на возникшее в виде полупрозрачного облака еще одно изображение с тем, что творилось сверху над боевой машиной. Башенные радары и сенсоры выхватили пролет звена неопознанных тяжелых космолетов класса «Гектор» и совершенно никак не среагировали. Ирма вспомнила тот вечер. Хотя может это было утро или день. Для нее та мрачная планета заполнилась вечными сумерками и темнотой.

– Погоди. Не торопись с выводами… Сейчас я покажу еще кое-что – улыбнулся Сатьян.

Он с прищуром и какой-то странноватой улыбкой глянул на наемницу, словно знал что-то про нее, о чем она сама не догадывалась. Вот только Ирма быстро все поняла. «Посмотрел уже все записи, да? Ну и хель с тобой! Это наши внутренние дела!».

– Да-да… Сейчас. Там прелюбопытная история вышла.

Сработала ускоренная перемотка. Объемный кадр сменился. Изображение задрожало и снова «ожило». Бомбаста внезапно дернулся на кресле как будто кем-то потревоженный. Он выругался вслух на техника «Слейпниров» Джена на счет своего нейро-обруча, вскочил со своего места и подался к выходу. Его глаза на записи посмотрели прямо и в какой-то момент встретились с глазами реальной Ирмы, которая оказалась как раз на его «пути». Она отчетливо заметила в них совершенное непонимание происходящего, взволнованность и испуг. Внезапно до нее донесся голос из собственного сна, вырвавшийся из глубины подсознания:

«За что ты меня убила, сука!? Видишь, я ничего не знал!».

Бомбаста из записи, вздрагивая и мерцая, прошел сквозь нее к выходу. Ирма едва не последовала за ним, зная, что его там ждет, но вовремя удержала себя, вспомнив, что это всего лишь запись авто-регистратора боевой машины.

Сатьян заметил мимолетные телодвижения Ирмы к выходу.

– Сейчас… Сейчас я активирую запись с внешних камер. Секунду.

Изображение сменилось. Теперь на мостике в объемной картинке отобразился кусок происходившего снаружи «Груффало». Ирма заметила появление себя в паре с Куцако и тут же дала знак рукой Сатьяну.

– Притормози… Дальше я знаю… Мне не интересно.

Сатьян тут же кивнул головой, и изображение пустилось в быструю перемотку. Ирма повернулась к нему и злобно глянула:

– Ты не понял!? Я дальше все знаю!

Сатьян замялся, но не оставил своего дела, бросив Ирме фразу:

– Там есть еще небольшой, но очень важный кусок, который кое-что раскрывает.

Ирма махнула рукой.

– Ладно. Хель тебя бери… Давай свой кусок.

Перемотка закончилась, и изображение ожило ровно в тот момент, когда появилась еще одна темнокожая фигура в комбинезоне, только мельче той, что сейчас распластавшись лежала прямо тут возле «Груффало» с прострелянной головой. Динамики репродуктора на воспроизведении не смогли во всей красе передать тот отчаянный вой женщины, рухнувшей на колени возле мертвого тела Бомбасты. Однако даже в приглушенном исполнении он был жутковат и страшен. Ирма побледнела, но быстро взяла себя в руки. «Уродам уродская смерть!». Женщина стенала и ревела, как смертельно раненый зверь. Она мало походила на человека. Ее низкий грубый голос усиливал и сгущал краски, нагоняя жути. Ирма краем глаза заметила, как на этом моменте застыл Сатьян, будто статуя.

– Чего стоишь!? Показывай, что хотел!? Не видел, как ублюдков мочат что ли!? … Эта тварь потом угробит всех своих братьев по оружию!

Сатьян кивнул и пустил воспроизведение дальше. Та самая темнокожая черная и обезумевшая от горя женщина стремглав вбежала в «Груффало». Тут Ирма прямо напряглась и застыла. «Эх! Почему я не заперла машину!? Почему не поставила запрет!? … А как бы я его сделала. Это ж Карлсона машина. Только он может менять настройки безопасности». Внутри у нее все сжалось от невозможности повлиять на произошедшее дальше. Она не выдержала, повернулась снова к Сатьяну и прокричала:

– Ты специально мне это показываешь, чтобы позлить!? Урод!

Тот настолько не ожидал такой реакции, что даже отступил на несколько шагов к стене. Он отчаянно замотал головой, чтобы успокоить наемницу.

– Нет! Конечно нет! … Просто я, ИИ… Твид посоветовал… – замямлил он взволнованно.

– Что!? … Кто!? … Какие советы!? Закругляйся и удали все! – вырвалось у нее. – Нечего ковыряться в прошлом!

Сатьян кивнул головой, чуть успокоился и добавил то, что хотел сказать, только уже без сбивчивости:

– Это контракт, конунг Ирма. По нему мы обязаны собрать всю статистику, а не удалять ее… ГОК всегда собирает такую информацию, чтобы не пострадала репутация компании и наших изделий…

– Ну, и при чем тут репутация «Зова»? – бросила ему Ирма уже более спокойно, перебив. Однако Сатьян гнул свое, игнорируя ее комментарий.

– ИИ «Груффало» по моей команде, как супервизора, сам провел анализ и технически восстановил причину гибели «Горгоны» … Нам это важно. ГОК это важно. Потому что это – репутация наших боевых машин. Это все влияет на рынок, на цены…

Он осекся, затем помолчал секунду и добавил:

– Я вынужден буду приготовить полный отчет и выслать Твиду.

– Ну и высылай! Я-то тут при чем!? – снова начала выходить из себя Ирма.

– По протоколу ГОК, чтобы не получить жалобы по линии Конвенции, я должен ввести в курс дела всех заинтересантов – пояснил Сатьян.

– Не вижу никакого интереса для «Зова». Юнит погиб. Техника повреждена и нуждается в ремонте – грустно вздохнула наемница, немного «охладившись».

Сатьян кивнул.

– Хорошо. Значит ты не имеешь претензий к выводам – снова подозрительно загадочно улыбнулся он.

Ирму это все откровенно начинало злить. Она знала, что все технари где-то немножко зануды, но этот, похоже, переплюнул их всех вместе взятых.

– Хель тебя дери, Сатьян! … Что за вывод!? Почему у меня вообще могут быть претензии к твоему техническому выводу!?

Тот пожал плечами и бросил:

– Хорошо… Тогда я помечаю, что ты уведомлена и претензий не имеешь…

Он умолк, закатил глаза ко лбу, завис немного и спустя несколько секунд, улыбнувшись, добавил:

– Тогда у меня всё.

Ирма махнула на него и направилась к выходу. Сатьян догнал ее и бросил в спину:

– Так тебе действительно неинтересно, кто на самом деле повинен в гибели «Горгоны», ну и ваших «Слейпниров» заодно?

Она остановилась, вздохнула, повернулась и устало махнула рукой:

– Валяй! Удиви меня! … Ты ж для этого вытащил из каюты, да!? … Открой мне уже эту тайну, чтобы я кивнула тебе головой и пошла отсюда!

Сатьян уже который раз за сегодня загадочно и хитро улыбнулся.

– Основной виновник гибели некто Тулулу Охчи по кличке «Одала» из отряда «Слейпниры». Она открыла дружественный огонь из основного орудия боевой машины по «Горгоне» на марше. Об этом свидетельствуют записи авто-регистратора об успешном поражении цели. ИИ не вмешался и не среагировал на атаку дружественного юнита по причине жесткой установки полностью ручного режима управления.

Ирма иронично улыбнулась, оперлась о стенку у выхода из боевой машины и зааплодировала ему.

– Молодец! Открыл «секрет полишинеля»! Мы все это давно знали!

– А это еще не все… – заулыбался снова своей дурацкой улыбкой Сатьян.

Наемнице отчего-то захотелось просто убить его прямо тут и вернуться к себе в каюту, потому как он просто мастерски затягивал и создавал интригу там, где по мнению Ирмы ее нет и быть не могло. Она сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться, и махнула ему рукой продолжать.

– Тулулу совершила диверсию, находясь в состоянии глубокого эмоционального аффекта, вызванного убийством ее мужа… Я к тому, что это не было ею запланировано. Она вернулась к «Груффало» лишь только для того, чтобы забрать Бомбасту с собой… Это хорошо заметно по тому, что она в итоге забрала мужа даже мертвым… А атака на дружественный юнит «Горгона» в планах даже не значилась. Решение по большей части спонтанное, импульсивное, плохо обдуманное и, возможно по этому, оказавшееся столь разрушительным.

Ирма устало посмотрела в хитрые заискивающие глаза техника.

– И что? И к чему ты мне все это вываливаешь с этими подробностями, а?

– У меня задание от Твида решить имиджевые издержки… Как видишь, ГОК тут совершенно не причем. Все наше оборудование, техника, отработали штатно, согласно установкам… Анализ и вывод ИИ указывает именно на тебя, конунг Ирма, как главную виновницу ущерба боевым системам ГОК и гибели ваших «Слейпниров». Твой скорый самосуд там у «Груффало» стал отправной точкой цепи событий, приведших к фатальным последствиям для «Зова Вальхаллы» и его репутации.

Монотонный голос Сатьяна со всеми выводами вошел глубоко в сердце и очень больно пронзил его. Ей внезапно стало так плохо, как не было уже давно. Впервые за все эти суточные циклы выяснений правды на Гимерре ей сильно захотелось, чтобы рукоять термо-клинка внутри нее была повернута другой стороной. Ее лицо обдал нестерпимый жар. Она тяжко вздохнула, махнула рукой и молча вышла вон, отправившись в сторону кают. Ей очень захотелось принять душ, быть может, в последний раз.

Ирма завалилась в свою каюту совершенно опустошенная. Она села в свое любимое кресло и застыла, сжавшись как пружина, обхватив руками колени. В голове совершенно не было мыслей. В груди нестерпимо давило так, будто она положила под комбинезон тяжелый груз и ходила с ним всюду. Каждый вздох давался ей с усилием. Глаза застыли и смотрели в одну точку. Вырвал ее из ступора входящий от Аглы:

– Мать, что за хель у нас в ангаре!? Эти треллы с ГОК многое себе позволяют… Я не могу потереть спинку моему «Риппе» прикинь!?

– Что тебе надо, «Буря»? – тихо спросила Ирма. – Оставь меня одну.

– Так я… Это… Я ж не в курсе, что происходит. Проснулась, а тут эти с тобой прилетели… Я думала, они улетят, а они такое в ангаре устроили, ты б видела!

– Я видела… Это наш новый контракт. Угомонись и отдохни.

– Ну… Ладно… А ты чего забитая, как вошь? – наседала на нее Агла.

Ирма вздохнула.

– Устала… Сейчас отдохну, приму душ и спущусь к тебе… Подождешь?

– Тю! Конечно, мать!

– Ну и отлично – совсем тихо мысленно проговорила Ирма и отключила нейро-связь на обруче.

Она неспешно встала и отправилась в душевой блок. Раздевшись наголо она застыла в некой нерешительности. Закрыла глаза. Из недр подсознания тут же всплыло продырявленное лицо Бомбасты. «Кишка тонка! Ты ж только бластером махать умеешь и из-за спины бить! Тварь!». Она закричала и с силой стукнула кулаком о стену, разбив костяшки в кровь. Ее тело задрожало. Включился паровой душ. Она уперлась руками и посмотрела себе вниз.

«Последний раз. Только один раз и сразу конец».

Дрожащей рукой она извлекла приятную на ощупь и такую удобную, ставшую с недавних пор такой удобной, рукоять преторианского термо-клинка. Какое-то время она смотрела на металл-полимерную лакированную матовую поверхность рифленой вещицы. Он приятно лежал в руках и был весьма грамотно спроектирован, чтобы удобно располагаться практически в любых ладонях – больших или маленьких. Она грустно вздохнула, ухмыльнулась.

Снова завибрировал нейро-обруч. Ирма не хотела реагировать, но он отвлекал ее, поэтому она ответила:

– Что опять, Агла?

– А ты в курсах, что эти техно-гномики уже какой-то отчет накатали по выводам относительно их железа… Я тут чего-то решила посмотреть.

– И что? Я тут причем!? – начала выходить из себя Ирма.

– Да ты не злись, мать! … Эти тварюги на тебя бочки катят. Типа ты виновна в гибели «Слейпниров» и других, бывших с ними тогда на «Горгоне» … Не, ну, тут умными словами, но я ж не дура, сообразила о чем.

Ирма молчала, ожидая, пока Агла выговорится.

– Слушай, мать, давая я их всех за борт вместе с железом… А его потом дроны обратно соберут… А?

– Хель тебя дери, Агла! У нас с ними контракт, понимаешь или нет!? – вспылила Ирма. – ГОК тебе руки повыдергивает за такие дела. А Патруль это все санкционирует задним числом!

– А если «Один» такую писулю получит, то он тебя вышвырнет за борт! Ты это понимаешь!? … Только перед тем, как вышвырнуть, он тебе забацает «кровавого орла»! … Давай я их за жабры возьму и заставлю все переписать!?

– Нет, «Буря» … Не надо. У меня все схвачено. Поверь.

– Мать, ты кого задурить хочешь, а? … Да, что с тобой такое!? Не узнаю «Зиму»! … Кончай сопли глотать! Надо действовать!

Ирма снова тяжело вздохнула. Теплый пар нежно ласкал тело, но не успокаивал. Каждый новый вздох давался ей с трудом. Перед глазами стоял улыбающийся негр Бомбаста без лица.

«Как я вижу его улыбку, если он без лица!?» – подумалось ей внезапно.

Ирма нервно рассмеялась от собственных мыслей. Затем вспомнила, что у нее на нейро-связи все еще висит Агла, что она что-то там говорит, доказывает, но ей уже все равно. Ирма, прекратив наконец истерический хохот, перевернула рукоять термо-клинка, расслабила живот и, вдохнув и выдохнув, аккуратно ввела его себе внутрь. Получилось внезапно очень глубоко и неприятно, так что она даже простонала. Ирма попыталась напрячь ягодицы, но рукоять даже не двинулась. Своим изогнутым краем она явно за что-то зацепилась и теперь прочно обосновалась внутри. Ирма испугалась.

«Ты не достойна носить звание конунга! Ты просто гнусная мелкая трусливая самовлюблённая тварь!» – прозвучал у нее внутри голос Бомбасты без лица.

Что-то на фоне его где-то далеко в уме до нее все еще пыталась докричаться Агла, но Ирма ее уже не слышала. Она снова попробовала напрячься и выдавить рукоять хоть чуть-чуть наружу, но не смогла. Зато она явственно ощутила начавшуюся легкую вибрацию. Клинок напоследок преподнёс ей сюрприз в виде новых ощущений. Ирма вздрогнула и слегка изогнулась, когда вибрация усилилась. Ноги подкосились, и она присела на корточки. По низу живота прокатилась дрожь. В глазах все поплыло. Мозг медленно уплывал куда-то вместе с отхлынувшей кровью. Она оперлась спиной к скользкой стене, нашла устойчивое положения для согнутых в коленях ног и широко развела их в разные стороны. В какой-то момент ей показалось, что сейчас под таким углом она точно выдавит рукоять наружу или сможет ее извлечь. Ее пальцы уже скользнули внутрь, но замерли на полпути. По телу очередной волной прошлась приятная судорога. Она громко задышала. Капли теплого пара стекали по ее дрожащему телу, усиливая и расслабляя. Ноги подкосились и разъехались в разные стороны, опустив ее ягодицами на влажный теплый пол. Приятные эмоции накрыли с головой. В голове возникли образы то погибшего Карлсона, то скучного Ойвинда, то, внезапно, раздражающего Корбата. Все они были рядом с ней, провожая в последний очень приятный и волнительный путь. Ноги продолжали вздрагивать от ломоты с каждой новой волной вибрации. Голова, лишившись крови, безвольно, как у куклы, легла на грудь. Руки опустились ладонями вверх. Ирма полностью расслабилась, отдавшись во власть новым ощущениям. Страх смерти слился с экстазом, помутив ей рассудок.

«Может попаду в Вальхаллу и увижу там Карлсона. Как знать».

(Все картинки в книге сгенерированы нейросетью ChatGPT по моим черно-белым эскизам)