Обширная морозная долина, залитая ярким светом «солнца», наполнилась звенящей тишиной. Именно это выдавала в ней искусственность. Пышные хвои сосен и елей плотно разросшихся вдоль низовий склонов совсем не выглядели живыми. Даже легкий ветерок не колебал их стволы, словно и не было никакого дуновения.

Тишину разорвал отдаленный отражающийся звук, похожий на работу неких механизмов. Источник его скрывался где-то среди скал и пологих склонов, теряясь среди деревьев. Он эхом отражался от склонов заснеженных холмов и разлетался во все стороны, то усиливаясь, то затихая. Однако его монотонность понемногу давила на мозг, раздражала и задалбливала как минимум одну из команд.

Где-то на окраине лесной опушки в небо взмыла небольшая стальная птица, подталкиваемая в высь мощной струей плазмы. Это был дрон-разведчик «Канзату». Уже через несколько секунд он скрылся в небе удачно заскочив за небольшое облачко, которых на небе было совсем немного. К монотонному лязгу добавились другие звуки. Однако они не пытались перекрыть противный напрягающий вой и скрежет, но наоборот, старались не навязываться, скрыться среди заснеженных склонов и высокого хвойного леса.

«Зима» чувствовала себя, как дома, но не в физическом смысле, а в ментальном. Климат снаружи ее боевой машины-невидимки «Ниндзя» был подстать ее внутреннему мироощущению. Она, сделав еще несколько стремительных шагов, взмыла в небо, чтобы не оставлять следов на девственной снежной пелене склона. Впереди виднелся хвойный пролесок, который отделялся небольшой опушкой от густого хвойного леса, огибающего холмы и ведущего прямо в тыл группировки синих. Активный камуфляж «МАСК» скрывал ее машину от сенсорики, но ясная погода делала ее заметной на дистанции в 200 метров в видимом диапазоне. В случае следов на снегу было бы все еще хуже. Вражеский развед-дрон Канзату со своей продвинутой сенсорикой в ясную погоду легко заметил бы их и с километровой высоты. Таргетировать ее машину в таком случае уже не составит большого труда.

– «Барон» на линии. «Зима», с тебя координаты «Бубну».

– Знаю. Помню – отозвалась та.

«Бубном» величали одного из двух наемников «Блэк-Джек», с которыми они вели совместный бой против синих. Он, а точнее его «Катана» издавал при ходьбе тот самый противный «лязг» и не важно было топчется ли машина на месте или движется вперед. Сейчас именно этот звук по задумке красной команды должен был скрывать их истинные намерения. Ровные склоны и чистый воздух делали свое дело, отражая, искажая и распространяя монотонные клацанья приводов вывернутых наизнанку сочленений мех-доспеха.

«Ниндзя» совершил мягкую посадку среди крон высоких сосен и принялся изучать небольшой перелесок. Никакого движения пока не наблюдалось, хотя противник определённо должен был стремиться попасть в низины. Однако глупо было бы полагать, что он не прикроет опасное направление с того самого перелеска, ведущее напрямую к себе в тыл. Ведь далее начинался густой лес, где невидимке вроде «Ниндзя» можно будет легко исчезнуть, раствориться в воздухе так, что даже с «Грэем» не отыщешь.

– Это «Зима» … Чисто. «Бубен», запускай малышей. Пусть порезвятся.

– «Бубен» принял, «Зима» … Разложим пасьянс, господа!

Картёжная манера разговаривать у наемников «Блэк Джек» ее не смущала, никого в «Зове» не смущала. У них была своя религия, свой кодекс чести, который призывал их воспринимать жизнь, как игру, не более того. Наемники «Блэк Джек» искренне верили в реинкарнацию или так называемое перерождение после смерти. И тут не было ничего необычного. Коротыши-бородачи Хугин и Мунин из «Зова» искренне верили в Рагнарёк и Вальхаллу. Хотя сама Ирма в сердцах над ними за это посмеивалась. Зато она, в свою очередь, искренне верила в предназначение и избранность, в чистую кровь и разум, в превосходство одних над другими. В «Зове» подобное расистское отношение к другим в подразделении вполне даже поощрялось. Хотя были и исключения. Карлсон плевать хотел на цвет кожи и кровь.

«За что и поплатился!».

От собственных мыслей ее отвлек голос «Бубна» в нейро-эфире:

– «Зима», уходи! Малыши уже в пути!

Впереди всего в 300-х метрах уже маячила заснеженная темно-зеленая стена хвойных парод древ, манящая своей такой кажущейся близостью и доступностью. Именно там скрывалось препятствие к проникновению вглубь. «Зима» знала это совершенно точно, хоть и не видела ни шевеления, ни движения оттуда.

Ее «Ниндзя», как 4-метровый стальной кузнечик, скрытый активным камуфляжем, резко и стремительно взмыл в небо, удалясь от перелеска в сторону той самой манящей лесной чащи. Именно тут немного с краю у склона, где открывался неплохой обзор на крупный кусок густого леса она должна была затаиться и наблюдать. Где-то там уже наверняка кто-то всматривался в снежную пелену и чистый прозрачный заполненный светом воздух, чтобы засечь ее движения. Ближе подбираться было опасно, пока опасно.

Тыльные сенсоры ее робота еще в прыжке уловили движения 8-и тяжелых мин-кочевников, выпущенных «Катаной» напарника. Они, словно заблудившиеся в трех соснах дети, прыгали, накатывались, сталкивались с деревьями, отскакивали от них и издавали характерные жужжащие звуки. Со стороны могло показаться, что в маленьком перелеске собрался ударный кулак из легких боевых машин, чтобы синхронно навалиться на сам лес. В подтверждение этому в лесочке что-то вспыхнуло, хлопнуло, и он наполнился густым серым дымом, который на самом деле слабо подходил для защиты, потому что весьма быстро разносился внезапно разгулявшимся в низине ветром. Зато все эти шумы и копошения привлекли внимание кого-то из густой чащи леса по соседству.

«Ниндзя» уловил отзвуки плавного хода какой-то машины. Однако они почти сразу же прекратились, не дав никакого результата разведке. «Зима» не шевелилась. Ее мех-доспех замер у подножья толстой и невысокой сосны уже почти на крутом склоне холма. Отсюда был не лучший сектор для беспрепятственной работы сенсоров, зато открывался неплохой вид на лесные кроны.

Внезапно прямо из темно-зеленой местами заснеженной глади крон вырвались темно-серые стрелы дымных следов сначала 6, потом еще 6 ракет с некоторым смещением.

– «Зима» «Барону». Они купились! … Принимай координаты.

– Кто бы сомневался! Это ж «Норботтен»!

– Атакуй!

– Уже!

Небольшая заснеженная макушка холма за «спиной» Ирмы взорвалась огромной белой пленой, взмывшей в небо и накрывшей снегопадом все вокруг на сотню метров. В то же время две слегка изломанные бледные голубы линии прочертили быстро затухающие следы в воздухе, разрезая ту самую искусственно созданную снежную пелену. Двойной залп из пушек Гаусса через заснеженный холм скрыл стрелка. Раскаты далекого грома от выстрела долетели до робота «Зимы», наверное, позже всех остальных в отряде красных. Оба вольфрамо-бериллиевых заряда врезались в гущу крон деревьев, еще до того, как «Зима» успела произнести полностью свое «Атакуй!». Оба росчерка вошли в лес по наклонной линии, разрывая выбрасывая в небо куски хвойных пород, грязный снег и грунт. Так поражали свои цели заряды смертоносного Гаусса. Один из вольфрамо-бериллиевых снарядов врезался и застрял в том самом месте, откуда взмыла вторая 6-ка ракет, а другой поразил участок с небольшим смещением. Все это произошло настолько быстро, что все те 12 ракет, выпущенные «Гермесом», оставляя стремительно редеющий дымный шлейф, только достигли пика в полете, преодолев где-то половину пути до перелеска с резвящимися «малышами»-минами.

Если первый заряд Гаусса по вражеской машине не принес ничего кроме разрушений лесу, то второй несомненно что-то зацепил, если не прямо, то по касательной. Там на самом острие вонзившегося 2-го вольфрамового снаряда что-то ярко полыхнуло, выбросив облачко черного плотного дыма, и сразу же исчезло. Ирма активировала связь:

– «Зима» «Барону». Есть попадание, но цель не уничтожена… На «Гермесе» умный попался. Отстрелил все ракеты своих кассет, чтобы не бабахнуло от ответки.

– Надо добить – сурово резюмировал тот.

– Поняла.

«Зима» снова отправила «Ниндзя» в затяжной прыжок к месту яркой вспышки. Расчет бы на то, что вражеский «Гермес» не уйдет далеко. Этот мех-доспех был хорош на дальних дистанциях, но из-за слабой брони и многочисленных открытых частей пасовал в ближнем бою, хотя и делал противоположный этому вид. У него было 2 коротких термо-ударных копья, но возникли они в паре со средними излучателями вместо рук на этой машине скорее по причине жадности корпорации ГОК, чем реальной необходимости.

«Ниндзя» в активном камуфляже преодолел дистанцию и едва не столкнулся с «Гладиатором», который неспешно двигался в лесном массиве, огибая деревья. Густой лес и активный камуфляж скрыли мех-доспех Ирмы от его сенсоров. К тому же «Гладиатор» противника очень торопился. Атаковать с ходу «Зима» не решилась. Сенсор уловил еще одну вражескую машину легкого класса. Ею оказался 18-тонный «Гоблин». Оба легких мех-доспеха крутились возле поврежденного «Гермеса» и помогали ему своими рем-ботами латать оторванную по самое стальное бедро ногу. «Гоблин» весьма оперативно пристроился под плечо «Гермеса», помогая ему продолжать неспешное движение вглубь и в сторону густых крон леса, чтобы максимально запутать далекого стрелка и уйти с образовавшейся из-за упавших деревьев открытой линии огня.

– «Зима» «Барону»! Бронебойные ракеты с минами-подкатками сюда!

– Нет… Нахожусь в движении… В чем дело!? Взяла «Ниндзя», используй инфразвук!

– Хель тебя дери, «Барон»! Это ж симуляция! Инфразвук только выдаст меня! … На кону 3 цели вместо одной! – пояснила она причину.

«Зима» знала, что тот был сразу против ее замены «Ватару» на «Ниндзя» именно потому, что самый главный козырь арсенала просто не действовал в режиме виртуальной схватки. Она и сама сначала думала обратиться к «Гамбиту» на «Риппе». У того так же имелся приличный арсенал РПУ, но отвлекать его во время наблюдения за небом, значит поставить весь план на грань срыва. Видимо, это осознал и Ойвинд.

– Ладно, «Зима». Беру на себя – выдал «Барон» недовольным голосом и отключился.

Она знала, что после залпа из парных Гауссов, его «Хочо» срочно менял позицию, а значит эффективно мог ударить только ракетами. Хотя взрыв снега на макушке холма от сквозного пролета вольфрамо-бериллиевых зарядов несомненно привлек внимание противника к той части местности. Своим запросом на ракетный удар «Зима» гарантированно подставляла его под удар. Однако игра определенно стоила свеч, потому что на кону сразу 3 цели противника. Риск в ее понимании был оправдан и стоил того.

– «Синие-то у нас неглупые. «Гермеса» прикрыли свитой» – пронеслось внезапно озарение в голове «Зимы».

Тем временем «Барон» отстрелил полный пакет из 10 ракет. С характерными раскатами и хлопками в небе они ускорились до сверхзвуковых скоростей превратившись в огненные точки с яркими красно-оранжевыми шлейфами. 42-тонный медлительный «Хочо» выдал себя с потрохами. Ответка пришла незамедлительно. Небо озарила яркая вспышка света. Ломанная линия рукотворной молнии росчерком пронзила ту самую точку, откуда стартанул рой гиперзвуковых ракет. Где-то вдали вырос небольшой гриб черного дыма, ознаменовавший собой удачное поражения «Хочо» единственным точным выстрелом пушки Лоренса по нему. Сильный раскатистый гром прокатился по небу, долетев наконец и до «Ниндзя» Ирмы. Флагман синих 60-тонный «Голиаф» уверенно доминировал над полем боя с запредельной для успешного ответного огня дистанции. Вот только «Гамбит», видимо, так не считал. В ответ полыхнул гиперзвуковой залп из его 44-тонной «Риппы», следившей за небом. Скоропостижный ответный удар был опрометчивым и не принес ожидаемого результата. Достать вражеского «Голиафа» с той самой пушкой Лоуренса в небе на высоте в несколько километров да еще и в активном камуфляже было почти невыполнимой задачей. Зато мехвод на «Риппе» теперь и сам срочно менял позицию, смещаясь на заранее выбранную запасную. Ирма, заметив все это через свои сенсоры, выругалась в нейро-эфир. Пилот «Риппы» сделал вид, что ругательства не в его адрес, и лишь резюмировал то, что она уже и сама поняла:

– «Гамбит» «Зиме». «Барон» выбыл… Надеюсь твой деанон «Хочо» того стоил.

– Надеюсь, твой деанон нам не выйдет теперь боком!

– Не выйдет! … Мой залп вынудит его совершить резкие маневры уклонения, а не следить за полем боя! … Это «Голиаф»! Он в небе в затяжном прыжке, как мы и думали. Энергия иссякнет, и он вынужден будет сесть на белый снег.

– Тогда б и накрыл бы его наверняка! А теперь мы вынуждены полагаться на везение, что он не обнаружил область очередного пуска ракет впустую!

– Не бзди, «Зима»! Я его отлично приму с запасной позиции. Она выгоднее и безопаснее.

Тем временем только сейчас серия множественных разрывов накрыла густой перелесок. Те самые 12 обычных дозвуковых ракет, пущенные «Гермесом», словно пламенным капюшоном накрыли поросшую хвойником местность, превратив в сплошное огненное море. Одна за одной детонировали мины-кочевники, добавив разрушений в виде вырванных с корнем деревьев.

Вторая серия взрывов накрыла участок леса в непосредственной близости от «Ниндзя» одновременно с ударом по перелеску. «Хочо» до своей гибели успел отстрелить обе коробочки РПУ, полный пакет из 10 гиперзвуковых ракет, которые доставили смертоносный груз почти мгновенно и по адресу.

Первые мины с характерными пощёлкиваниями скатились сверху вниз вдоль веток и стволов деревьев, падая на головы роботов синей команды. Одноногий «Гермес» оказался легкой добычей. Они принялись разбирать его, срывая и без того изодранную броню слой за слоем. «Гоблин» из свиты вступился за него, начав весьма уверенно орудовать своей термо-ударной булавой разбрасывая назойливые мины-шары, которые пытались запрыгивать ему на ноги, как лягушки или кузнечики. Досталось и ему. Они не выбирали цели, но реагировали на движения. Часть мин, переключившись на новую мишень, взрывались на ногах и плечах «Гоблина», открывая от него кусочки толстой брони, но пока без фатального урона. В данном конкретном случае этого и не требовалось. «Зима» нанесла свой удар, воспользовавшись всецелым отвлечением вражеских мех-доспехов.

Раскаленный до красна термо-ударный клинок вспыхнул в воздухе и полоснул «Гладиатора», находившегося чуть в стороне спиной к ее «Ниндзя» и «лицом» к своим напарникам. Он как раз отстреливал электромагнитные мины, метя в места скопления сыпавшихся на головы мин-подкаток, рассеянных прилетевшим ракетным роем выбывшего из игры «Хочо».

«Ниндзя» атаковал стремительно. Удар разогретого лезвия пришелся на самое тонкое место в тыльной броне – аварийный капсульный люк, закрывавший полость для отстрела пилота в случае экстренной эвакуации. Будь этот бой реальным, пилот «Гладиатора» умер бы на месте. Теперь же прикрываясь «обмякшим» мех-доспехом, прилегшим на бок, «Ниндзя» вскинул другую руку и разрядил всю 5-зарядную обойму легкой роторной авто-пушки, метя в уже изрядно изъеденную разрывами легких мину ногу «Гоблина». Возможно, это был не самый умный выстрел. Возможно, стоило рискнуть и вмазать в открытые грудные РПУ одноногого «Гермеса», но «Зима» действовала так, как привыкла в реальной боевой обстановке. Для нее все было всерьез, поэтому она перестраховывалась, чтобы гарантировано свалить с ног и обездвижить вторую цель. К тому же минам-подкаткам было куда легче разобраться с лежачим роботом, чем с маневрирующим.

На такой дистанции было сложно промахнуться. Все 5 снарядов пушки угодили точно в ногу «Гоблина». В полумраке густого леса она озарилась копной ярких разноцветных искр. Из коленного сочленения полыхнуло и вырвалось пламя. Нога «Гоблина» развалилась на куски. Оба мех-доспеха рухнули вниз синхронно, но если «Гермес» скрылся в грязи, выставив останки своих ног вверх, то «Гоблина» спас остаток толстого дерева за спиной. Он, словно присевший отдохнуть раненый воин, облокотился на него. Оба его легких излучателя выдвинули свои дула из глубины торса и повернулись в люльках, наведясь в сторону «Ниндзя», прикрытого частично полу-завалившимся на бок «Гладиатором» с приподнятой рукой. Первый импульсный лазер вмазал яркими голубыми вспышками мерцающей энергии. Луч задрожал и заплясал по броне подбитой машины. Рука павшего «Гладиатора» с термо-ударным копьем вмиг оказалась срезанной, обнажив прятавшуюся за ней грудь и голову «Ниндзя». «Зима» в попытке уйти от огня повела свой мех-доспех в сторону, но к затухающему первому лучу подключился второй, который, срезая ветки деревьев, метнулся следом и настиг удаляющегося робота. Яркий росчерк полоснул его плечо и голову. «Ниндзя» тут же пригнулся, чтобы минимизировать урон. «Зима» сделала все, что смогла, но совсем никаких повреждений избежать, все же, не удалось. Бортовой ИИ выдал сигнал предупреждения об отказе контроллера термо-ударного клинка и полном выходе из строя инфьюзиора в голове машины.

«Ниндзя» резко выпрямился и прыгнул вверх. Ее рука с перезарядившимся орудием тут же опустилась вниз и выдала еще полный залп, метя в открытую грудь лежащего «Гермеса».

«Ну же! Докажи мне, что ты умный гад и уже перезарядил ракеты, чтобы как раз накрыть меня полным залпом при попытке бегства!».

Вражеский пилот ее не разочаровал. Бронебойно-зажигательные снаряды пушки «Ниндзя» вошли поочередно в обе груди «Гермеса», вызвав мощную детонацию перезарядившихся ракет. Огненный шар поглотил припертого к дереву «Гоблина», захватив заодно и выбывшего из строя «Гладиатора». Почему-то «Зиме» именно сейчас пришло на ум то самое предложение Твида о компенсации трофеев. Она улыбнулась. Бой приобретал черты подконтрольности и предсказуемости.

– «Бубна» на линии. Я в пещере на склоне у леса. С нее отличный обзор. Подходы сейчас заминирую. Если невидимки попробуют сунуться или совершить посадку рядом, мины-кочевники их встретят.

«Зима» обратила внимание, что монотонный звук приводов ног его «Катаны» прекратился. Она хотела ответить, но отвлеклась на бортовой ИИ, который внезапно «обрадовал» вышедшей из строя системой активного камуфляжа. «Да ладно! Я не верю в это! С чего вдруг-то!?». Благо к этому времени ее «Ниндзя» уже коснулся земли в густом лесу где-то на полпути к стартовой позиции синих. Тем временем в эфире красной команды прокатился радостный возглас от яркого феерического выхода из игры сразу 3-х машин синей команды. Про собственный выбывший «Хочо» как-то сразу забыли, взбодрившись весьма крупным успехом.

– Всем. Это «Гамбит». Действуем, как и планировали. «Бубна», оставайся в пещере и следи за нашим тылом. «Зима», за тобой вражеский тыл… Зайди к ним и отыщи следы на снегу их «Грэя». Машина-детектор синих на тебе. И поторопись. Хотелось бы уже закончить этот бой.

– Принято – бодро отозвался «Бубна».

– Принято… Что с «Самураем», которого я передала тебе? Почему ты еще не пустил его вдоль гребня? – выдала Ирма, но уже не так радостно.

– Не кипиши, «Зима». «Самурай» подождет. И без него затащим… Я только что сменил позицию на ту самую более удачную.

Она знала это «удачное» место. Оно было с куда более лучшим обзором, но слишком «палевное» и очевидное. Да и находилось почти на самом гребне высокого холма в небольшой выемке с тремя очень пышными и толстыми елями. Лес был виден лишь краем, зато небо, как на ладони, и склон холма – тоже.

«Зима» заметила, как «Гамбит», наконец, отдал команду «Самураю», пустив его рысцой с резкими зигзагами прямо вниз по склону к дымящемуся лесу синей команды. Пора было выманить оставшихся 2-х роботов-невидимок противника на финальный «разговор».

35-тонная «Катана» высунулась из черного отверстия пещеры в скрытом от лицезрения с неба склоне лишь для того, чтобы забросить несколько мин наверх прямо над входом, дабы обезопаситься со стороны гребня горы. Это была вполне обоснованная предосторожность, несмотря на то, что всего в полукилометре выше среди трех пышных елей в небольшой выемке выжидал 44-тонный вооружённый до зубов тяжеловес «Риппа».

За «Катаной» тем временем наблюдал некто на роботе-невидимке. Его очень чувствительные сенсоры, преодолевая многочисленные отражения звуков в горах, нащупали приблизительный источник и привели его именно сюда. Пилот знал, что в реальных условиях на подобное могло уйти куда больше времени без гарантии результата. Но вся прелесть симуляции была именно в самой симуляции. ИИ, ведущий все расчеты по виртуальному бою, не заморачивался с созданиями сложных многочисленных звуковых отражений, а потому, по сути, просто подыграл. Вдобавок ко всему прочему и на радость синего игрока, управлявшего 24-тонным разведчиком-невидимкой «Грэем», следы на снегу тоже не задерживались более минуты и весьма быстро исчезали, оставляя позади снег снова девственно гладким. Этим открытием он поделился с оставшимся игроком-командиром на «Голиафе». Но тот не придал значения, отвлекшись на внезапно возникшую наглую цель в виде 20-тонного «Самурая», двигающуюся вдоль гребня сложно прогнозируемыми зигзагами. Энергия его прыжка подходила к концу, но атаковать такую лакомую и легкую цель он не стал, поборов тот самый первый сильный эмоциональный порыв отомстить на волне уже понесенных потерь.

«Грэй» сделал пару шагов в сторону пещеры и остановился. Продвинутый сканнер легко выявлял и помечал обнаруженные мины, но для этого ему нужно было некоторое время для полного и качественного сканирования, чтобы ни одну не пропустить. Они могли стать приговором для него, упусти он хотя одну из виду и приблизившись. Последствия подрыва для 24-тонной напичканной продвинутой сенсорикой машины могли стать фатальными. Удачная находка вражеской «Катаны» в процессе минирования пришлась как нельзя кстати. «Грэй», пользуясь ограничением симуляции и бесследно преодолев «открытку», собирался спуститься по склону как раз в этом месте. Встречи с окопавшимися в снегу минами, прояви он чрезмерную прыть, было бы не избежать. Теперь же ситуация менялась кардинально, и более легкий и слабый «Грей» превращался из добычи в охотника. Решение нашлось быстро. «Грэй» задрал торс и выплюнул парочку своих термо-ударных мин прямо в небольшой снежный горб в нескольких десятках метров над пещерой. Они шлепнулись в снег и, взорвавшись, вызвали небольшой сход лавины прямо на пещеру. Движение белой массы тут же вызвало «приступ холеры» у тяжелых мин-кочевников над пещерой, которые вынырнув из снега, прыгая и подкатываясь, быстро встретились с лавиной и оглушительно взорвались. Верхний свод пещеры тут же задрожал и рухнул, похоронив под собой вражеский мех-доспех.

Новость о внезапном и каком-то совершенно идиотском выходе из игры «Бубны» на «Катане» буквально вывела «Зиму» из равновесия. Это было настолько ошеломляюще неожиданно в свете почти гарантированного контроля за ситуацией, что на какие-то секунды лишило доли здравомыслия. Подключилась ее обязательная в таких случаях паранойя, потому что поверить в просто случившийся сход лавины она ни за что б не смогла. Ирма интуитивно заподозрила неладное, хотя «Гамбит» в эфире клеймил глупость «Бубны» и неуемное желания заминировать все вокруг в три ряда вопреки здравому смыслу. Она взяла себя в руки и немного успокоилась. Планы нужно было срочно корректировать.

– «Зима» «Гамбиту»! … Не ругай его! Это «Грэй» натворил… Уверена, он где-то рядом… Возвращаюсь назад!

– «Грэя» там нет и быть не может! Этот участок склона девственно чист! Ни следа, ни рытвинки! – возбужденно отчитался тот.

– Я не знаю как, но это «Грэй»! Хитрый гад!

– «Зима», у тебя паранойя… Хотя, ладно. Оставь это мне. Если там действительно «Грэй», то я срисую его оптикой «Канзату» по следам и накрою ракетами.

– Если «Грэй» нашел способ подойти так близко, значит дело дрянь! Мы все что-то упускаем! … Я возвращаюсь!

– Отставить! … Твой «Ниндзя» без камуфляжа. Легкая мишень на снегу.

– Перелесок заволокло дымом. До сих пор чадит… Ветер относит дым сюда к лесу. Я пройду незаметно «открытку» сквозь дымы и выйду к заваленной пещере снизу. Если «Грэй» захочет тебя обойти, а он захочет, потому что позиция твоя – дерьмо, так я хоть смогу прикрыть твою задницу!

– Ты нарушаешь изначальный план, «Зима»! – не уступал «Гамбит». – Моя позиция может и хреновая, но первый удар затащит! И ответка моя не заставит себя ждать. А вот ты…

Договорить он не успел. «Зима» его перебила:

– К хелю план, который не работает! Я возвращаюсь!

Выпалив она тут же отключилась и ускорилась. Впереди начиналась та самая «открытка» в несколько сот метров по которой стелился, медленно расползаясь, густой светло-серый дым от пожара. Ее «Ниндзя», чтобы скрыться в светло-серой мгле, пригнулся и замедлил ход. Перейти на прыжки она не могла, потому что рисковала выскочить случайно из задымленной области и попасть под вражеские сенсоры и прицельный огонь. 13-тонный «Ниндзя» не выдержал бы еще одного удара по себе даже из легких роторных орудий. Лишенный невидимости «МАСК» и возможности безопасных прыжков ползущий на корточках он представлял собой жалкое зрелище.

«Грэй» шел медленно, каждый раз останавливаясь и выжидая, когда следы сзади исчезнут полностью. Командир синих на «Голиафе» вынужден был совершить срочное приземление, потому что ускорители были на «нуле», а камнем рухнуть вниз стало бы просто отличным подарком для красной команды. Но всему рано или поздно приходил конец, и «Голиаф» срочно искал площадку, чтобы его конец не был печальным. На счастье его пилота там в низине капитально полыхал перелесок, окутывая все вокруг плотной пленой дыма. Все это было не по плану, но их план уже давно шел под откос, начиная с той самой минуты, когда они враз лишились сразу 3-х боевых машин. Теперь командир синей команды, бывалый наемник «Воид», все спокойно и без лишних телодвижений переиграл. Подобное они у себя в «Легионе Алой Зари» по вынужденной причине практиковали неоднократно. Последнее время вообще им жуть как не везло с планами. Однако зато удалось разгадать замысел матерых соперников красной команды. И бегающий вдоль хребта зигзагами «Самурай» теперь не раздражал и не отвлекал, потому что причину его беготни они знали, как и позицию «охотника» на тяжеловесе «Риппа» там на гребне в небольшой выемке среди 3 толстых елей. Они вдвоем с командиром не начинали свой маневр по ликвидации, потому что не имели понятия, где находится 3-ий оставшийся робот красной команды «Ниндзя». Все, что было известно о нем точно – именно он навел удар на «Гермеса» и его свиту, уничтожив их, по сути, одним махом. Возможно, кто-то из других наемных подразделений и сдался бы, видя полный швах собственного плана, но только не «Легион Алой Зари». Пусть они были где-то глупыми и наивными новичками среди наемников, но уж точно не новичками в искусстве современного тактического боя. Хотя, правды ради, командир синих прекрасно понимал, что его напарник сейчас активно «читерил» и использовал исчезающие следы, про которые красные, скорее всего, даже не догадывались. «Легиону Алой Зари» нужна была это победа, просто жизненно необходима любой ценой. И хоть недавний контракт принес им больше проблем и насмешек со стороны других наемников, чем прибыли, они не унывали и не сдавались. Этот призовой «Гренадер» им нужен был, как воздух, чтобы продать его, срочно залатать финансовые дыры и закрыть текущий неудачный контракт выплатой штрафных кредов ГОК-у.

Выход их тактического тупика нашел сам командир на «Голиафе». Он, ворвавшись в самую гущу тлеющих остатков деревьев, выдал полный залп с РПУ зажигательных ракет, направив их по заданной заранее траектории, сначала вдоль расходящихся дымов, потом резко вверх к небольшому облаку, а оттуда прямо в цель среди 3 елей. Таким образом точку пуска ракет из-за бушующего рядом пожара сложно было бы отследить.

Все именно так и произошло. 6 зажигательных ракет, скрывшись в небе среди небольшого облака, камнем свалились прямо на голову «Риппе», не причинив его толстой шкуре никакого вреда, но подпалив его естественную защиту. Пилот «Грэя» наблюдал со склона, как сквозь вспыхнувшую влажную хвою рванул 5-метровый верзила на своих коротких ножках. Его торс бешено крутился в поисках обидчика, но все было тщетно. «Грэя» в активном камуфляже да и еще на почти полукилометровой дистанции он вычислить точно не смог бы, даже если бы очень захотел, а вот тот его видел через свою оптику и сенсорику в ясную погоду, как на ладони. Уловив момент робот-невидимка отстрелил пару мин с отложенной детонацией себе под ноги, чтобы отвлечь в случае чего «Риппу» от «Голиафа», если бы тот вдруг разгадал место залпа, а заодно и скрыть следы. Сам «Грэй» неспешно двинулся вниз. Однако «Риппе» было явно не до него. Стволы парных роторных авто-пушек и средних лазеров рыскали по небу в надежде найти остатки дымного следа от ракет, но те только уводили его от истинного места отстрела куда-то в небо в редкие облака, в одном из котором к тому же висел развед-дрон «Канзату» самой красной команды.

Рой из 6-и ракет напугал «Зиму», потому что она едва не оказалась на их странной и мало предсказуемой траектории. Запускал их явно любитель каких-то прям лютых импровизаций. Давненько ей не приходилось иметь дело с подобными наемниками.

– «Зима» «Гамбиту». По мне отработали ракетами, но сенсоры из-за огня и плотного дыма ничего не заметили… Стоп. Нет! Ошибка! Это не по мне!

– Это по мне! – прилетело ей в ответ от «Гамбита». – Это «Голиаф» не иначе! Урод вмазал зажигалками! Температура за бортом подскочила, даже в кабине чувствую. Меняю позицию… «Самурай» прикроет.

«Зима» выругалась, выровняла корпус и направила машину прямо в гущу лесного пожара в низине. Она рисковала быть замеченной, но пошла на это сознательно, решив, что последние полсотни метров и более плотная пелена дыма ей помогут. Сенсоры чудили и сбивались из-за треска дров и густой серой мглы. Однако у нее было стойкое чувство, даже подозрение, что запустили ракеты откуда-то отсюда.

Треск ломающихся сучьев и стволов деревьев, долетевший до «Зимы» через акустический сенсор, совершенно не удивил. В ее понимании догорающая хвоя трещала из-за накопившейся в стволах влаги. О том, что для обычной электронной симуляции тут было как-то слишком много деталей, на ум ей не пришло. Просто «Зима» не умела «симулировать». У нее все всегда было всерьез и до конца.

Ее «Ниндзя» в дыму налетел на невидимую преграду, столкнулся и был тут же отброшен назад. «Зима» ударилась лбом о потолок капсулы управления. Из глаз брызнули искры и слезы. Она едва не потеряла сознание. «Ниндзя» не справился с координацией и упал спиной в дымящуюся грязь.

– Что за хель! – выругалась она, где-то внутри предчувствуя страшное открытие, но не желая принимать его.

Прямо сквозь дым через сенсорное зрение «Ниндзя» проступил прямо таки огромный силуэт 6-метровй тяжелой боевой машины «Голиаф» всего в паре метрах от нее. Нога 60-тонного «чудовища» взмыла вверх, чтобы обрушиться на слабо бронированную грудь ее «Ниндзя». Она выставила вперед обе руки и выдала полный залп из роторки. Потухшее лезвие вышедшего из строя клинка попало прямо под стопу тяжеловеса и смялось, как фольга, под тяжестью вместе со слабой броней торса легкой боевой машины.

– «Гамбит»! Бей по мне из всех стволов! … «Голиаф» тут!

Изображение задрожало, и наступила тьма. Для нее бой был окончен.

Она почувствовала, как крыша капсулы симуляции отъехала в сторону. В глаза ударил свет, заставив зажмуриться. Она встала. Свет лился из-за панорамного стекла, за которым отображалась как бы со стороны, сверху вниз, та самая выгорающая опушка с «Голиафом», только что покончившим с ее «Ниндзя» одной ногой. Синяя окантовка и голографическое облачко с текущими параметрами и состоянием борт-систем давали полную информацию по боевой машине для зрителей за стеклом, в числе которых теперь уже была и сама Ирма. Ее «предсмертный» залп из роторки достиг цели лишь частично, повредив броню на ноге громилы. О чем и свидетельствовали те самые записи в голографическом окантованном облачке над «Голиафом».

Ирма сделала несколько вздохов, чтобы успокоиться и сбросить с себя нервное напряжение ушедшего боя. Спиной к ней стоял Ойвинд, «Бубна» и трое из «Алой Зари». Чуть поодаль, но тоже возле стекла стоял Твид с остальными гостями, развлекая их комментариями по ходу битвы от своего хроно-дрона.

Ойвинд покосился на Ирму и подозвал ее рукой. Она неспешно, все еще немного шатаясь, подошла к остальным, стоящим тут.

– Обсуждаем ошибки и просчеты – мысленно сказал ей Ойвинд. – Эти ребята из «Легиона Алой Зари» оказались не без тузов в рукаве.

– У «Гамбита» еще есть шанс – ответила ему Ирма, посматривая на экран.

«Риппа» как раз выпустил полный комплект из 12 гиперзвуковых ракет, точно по цели. «Голиаф» проявил прямо таки чудеса вертлявости, но боеголовки с большой скоростью одна за одной вонзались, взрывались, отрывали от него броню и разрушали орудийные системы. Сначала от разрыва отлетела труба пушки Лоренца, когда первые две ракеты поразили «Голиафа» в спину. Следом эффектно отлетела расколовшаяся, но еще не перезарядившаяся 6-ствольная РПУ. «Голиаф» попытался отпрыгнуть в сторону, но ракеты с авто-наведением знали свое дело. Еще две боеголовки оторвали ему руку. Одна ударила в ногу ниже колена, выбив приличный кусок брони и обнажив некоторые механизмы металло-полимерных мышечных волокн. Оставшиеся 3 ракеты роя пропахали грунт и разбросали обугленные деревянные головешки пожара, не причинив вреда боевой машине.

– «Риппа» его добьет. Должен добить… У «Голиафа» нету подавителя! – снова выдала Ирма в мыслях Ойвинду.

Тот добавил в их нейро-чат «Бубна» с его комментарием:

– Согласен. «Гамбит» должен затащить. «Голиаф» слишком медлителен и неповоротлив на земле. Главное, не дать ему прыгнуть.

Ирма покосилась на него:

– Как тебя угораздило пропустить «Грэя», а?

Тот пожал плечами:

– Сам не пойму.

Чуть поодаль, выше по склону за стеклом на громадном объемном экране, тот самый «Грэй» в синей окантовке в активном камуфляже, а потому отображаемый на проекции как бы в полупрозрачном виде, внезапно сзади атаковал «Самурая», спешившего на добивание «Голиафа». Невидимка, удачно пристроившись к нему, бил наверняка, начав излучателем. Яркий голубой пульсирующий луч полоснул юнионовский мех-доспех по ноге. Следом в ход пошла легкая роторная авто-пушка. Все ее 5 снарядов вонзились туда же, размолотив и оторвав ногу окончательно и под самое бедро. «Грэй» задействовал весь свой арсенал, чтобы просто обездвижить противника и не дать ему и шанса на ответный удар. В ход пошли даже мины липучки и электромагнитный дротик. Лишившись ноги «Самурай», казалось, был обречен. Мины разнесли ему голову и повредили термо-ударное лезвие клинка. Вонзившийся в лежачее тело «Самурая» электромагнитный дротик по задумке пилота «Грэя» должен был окончательно вывести его из игры. Однако пилот синих не учел контурно-активную броню, которая очень быстро затянула повреждения на спине цементирующим нано-раствором. «Грэй» слишком рано переключился на атакующего в отдалении «Риппу» и пропустил ответный залп, казалось, поверженного противника.

«Самурай» слегка приподнялся на руке с разбитым термо-клинком, используя его как эдакий костыль. Его рука с целой и готовой к атаке ультра-РРП-пушкой приподнялась, навелась на удаляющегося «Грэя», раскрутилась и выдала оглушительный пламенный залп. Жуткий вой пронесся над долиной. Огненная струя из разогретых добела вольфрамовых стержней буквально исполосовала бок и спину «Грэя». 24-тонную машину синих резко развернуло, толкнуло и отбросило на пару метров в сторону от траектории движения. Робот упал, объялся яркими искрами и пламенем. Он даже попытался встать, но «Самурай», не прекращая огонь, дожег его до конца, разрубив своим огненным «дыханием» на части.

Тем временем пилот «Риппы», понадеявшись на «Самурая», в своей стремительной и в чем-то даже безумной атаке допустил ошибку, отправив две полные 5-зарядные очереди из роторки среднего калибра в гущу дыма и пламени, не дожидаясь пока сенсорика подтвердит захват цели. Расчет был на удачу, и она в итоге подвела «Гамбита». «Голиаф», несмотря на серьезные повреждения, не потерял способность к прыжкам, чем и воспользовался, взмыв в небо. Тяжелая РРП-пушка 60-тонной машины раскрутилась и изрыгнула огненное пламя из вольфрамовых раскаленных оксидных стержней, которые, пропахав траншею на пути к «Риппе», полоснули его прямо по нижней части корпуса. Удар был настолько мощным и оказался настолько неожиданным для «Гамбита», что он не смог никак и ничем нивелировать его. Раскаленные стержни, как тяжелые гвозди, забиваемые невидимым молотком по самые шляпки, размолотили толстую шкуру 44-тонного «Риппы», вызвав кое-где сквозные пробития. Юнионовский робот ярко брызнул копной искр и замер. Тут же все дыры и пробития начали заполняться темно-серым контурным раствором, «законопачивая» пробоины. Половина его одутловатого тела просто онемела и покрылась многочисленными змейками-микро-разрядами. Казалось, что «Риппе» пришел конец. Однако он устоял на пока еще целых ногах, а его левая рука взметнулась ввысь и выдала ярко-изумрудный импульс света. Луч среднего излучателя лизнул «Голиафа» прямо по одной из двух кабин, но не смог пробить ее, потому что тот уже уходил в сторону, будучи в затяжном прыжке. Зато следом за импульсом в сторону «Голиафа» полетели роторные снаряды средней авто-пушки. Они словно темные черточки в светлом небе с раскаленным жалом лопались на тяжелой броне 60-тонного гиганта, отрывая солидные куски. В отличии от легкой РРП-пушки, средняя могла нанести непоправимые увечья и так сильно разбитой боевой машине синих. Однако удача была на стороне «Голиафа». Теряя броню, он уверенно маневрировал и уходил от фатальных попаданий.

«Риппа», отстрелявшись, попытался повторить то же самое другой рукой, но она его не послушалась, оставшись болтаться вдоль тела, дымя и искрясь.

– Нет-нет! Только не перезаряжай РПУ! «Гамбит», твою мать, ноги ж целы! Уводи машину! – сопереживал своему напарнику «Бубна», стоя за стеклом среди остальных наемников.

Однако «Гамбит» его, само собой, не слышал, и в порыве наивысшего напряжения, инициировал перезарядку РПУ. Юнионовские машины тут пошли дальше конкурентов. Механизм позволял использовать РПУ даже без полной перезарядки, не дожидаясь смены всех боеголовок в кассете. Но и это же в свою очередь делало машину уязвимой в случае огня по коробкам с ракетами. «Гамбит» рискнул, а пилот на вражеском «Голиафе» разгадал маневр оппонента. Он вмазал из плазменной пушки и тяжелого излучателя своей единственной уцелевшей руки по обеим кассетницам «Риппы». Двойной оглушительный взрыв сотряс снежную гряду, отправив «Риппу» в затяжной нокаут. Взрывом разорвало плечо единственной целой руки. И хоть сам мех-доспех сохранял подвижность ног, в бою он уже был бесполезен, лишившись всех своих орудийных систем и модулей. Его пилот покинул машину, катапультировавшись. «Голиаф», и сам испуская дымы и осыпая пространство копной ярких искр от «ранений», совершил посадку возле поверженного «Риппы», подняв единственную руку вверх в знаке окончания боя и полной победы сине-зеленой команды.