Хождения по лабиринтам тоннелей и переходов затянулось. Потеряв почти всех новичков и дронов, а в добавок и половину «бывалых» Язир вынужден был вернутся на исходную точку. Заканчивалась энергия и боеприпасы. Остро не хватало флэш-гранат, которые оказались самыми ходовыми. Истэлла выдоила насухо свой «Ратник» и вынуждена была просить у Язира импульсную винтовку, который тот так и не дал.

Знакомый ангар встречал жутким воем и криками. Оставшиеся в живых люди из контейнеров «Одиссея», загнанные опять в ловушку, не имели возможности сопротивляться и, осознав, что им тут не рады, массово хлынули обратно к кораблю в надежде улететь на нем отсюда, или хотя бы закрыться как в некоем убежище. Вот только забраться внутрь судна они не смогли.

Картина наемникам и охотникам за фобиритом предстала жуткая. Возле корабля сбились в кучки люди, много женщин и подростков. Их словно подножный корм растаскивали совсем небольшие, до полуметра, панцирники-нейроморфы. Они орудовали быстро и четко, как некие живые автоматы. Окруженных и визжащих от ужаса людей они не убивали, не заливали кислотой, а просто хватали щупальцами, цепляли крючками на конечностях и утаскивали в неизвестном направлении, исчезая в облаках тумана.

Язир и остальные тут же сходу принялись за зачистку. Туман был неплотный, а местами и вовсе прореженный, потому в ход пошли фонари, которые сразу, ударив массово, сожгли несколько мелких тварей. Остальные не пытались атаковать, но бросились врассыпную, буквально исчезнув где-то в дымке, стелящейся по полу.

– Да у них тут везде норы! – крикнул кто-то из окружения Язира.

Люди, завидев разношерстых вояк в броне и с оружием, тут же бросились к ним. Язир понял, что подобное может быть даже хуже атаки нейроморфов, а потому сразу же активировал усилитель голоса и рявкнул:

– Все к кораблю!

Затем повернулся к Истэлле и добавил:

– Чего ждешь!? Открывай корыто! … Тут снаружи мы не выживем! Надо припасы пополнить. Доспехи и оружие подзарядить!

Истэлла радио-кодом активировала открытие шлюза. Люди тут же хлынули внутрь. Навскидку их было заметно меньше двух сотен изначальных. Вся их скученная масса весьма быстро иссякла, скрылась за бортом грузового шаттла. Нейроморфы определенно знали свое дело, когда отвлекли всех вояк в один из тоннелей, приоткрыв его в дымке плотного тумана. Они все попались на удочку и теперь пожинали плоды.

Внутри их ждал еще один сюрприз. Большинство выживших были женщины и подростки, к тому же числом едва ли больше полусотни человек. Идея Язира скомпоновать из более-менее крепких мужчин дополнительные силы для отряда рассыпалась, как сон от утреннего пробуждение.

Истэлла, подключив себя к источнику энергии «Одиссея», только теперь почувствовала сильную усталость. Ей, как неспящей, нужна была релакс-камера, но ничего подобного на корабле не было. Пришлось найти себе занятие, пока костюм и оружие заряжались. Благо, долго искать не пришлось.

Не успели уставшие вояки заснуть, как ИИ корабля сообщил о движении за бортом. Сработали датчики и сенсоры «Барьера». Включился объемный экран на мостике с изображением толпы мелких нейроморфов, которые, как единый слаженный организм, принялись ковырять стенки «Одиссея», растворяя в кислоте, отгрызая кусочки и унося их куда-то. Казалось, что у нейроморфов в дело идет все: от человеческих костей до металло-полимеров.

– Сдается мне, эти твари хотят разобрать нас по винтикам! – пробасил встревоженным голосом вошедший в каюту управления Язир.

– Вижу… Думаю… Бошка раскалывается – ответила ему Истэлла.

Было непривычно видеть преторианца без тяжелого броне-скафандра. Он был заросшим мужчиной лет около 50-и в черном сильно заношенном, местами затертом до белых прожилок черном комбинезоне. Зато на фоне заросшего лица выделялись красивые карие, глубокие и даже, наверное, вдумчивые глаза. Эффект красоты усиливался той самой обводкой, которую так любили в Преторианском Альянсе. «Отставной вояка, не иначе». Истэлла бросила хлесткий оценочный взгляд, но углубляться не стала. На ней после снятого и оставленного для дозарядки «Ратника» тоже были какие-то лохмотья, собранные среди мусора в ангаре корабля после освобождения из плена.

Язир несомненно был харизматичным лидером, за которым шли даже бывшие враги. Истэлла смогла в этом убедиться. Язир в ответ так же изучающе посмотрел на Истэллу и уточнил:

– Ты что, неспящая?

Она кивнула.

– Сочувствую… Вам, вроде как, релакс нужен – вздохнул он.

– Нужен – согласилась Иста.

– Меня не проси. Ты страшная, как гафниевая бомба с доисторических времен. Я с тобой даже, если накидаюсь фобиритом, не смогу… Могу спросить своих. Может кто снизойдет – развел он руками.

– Потерплю – процедила сквозь зубы Иста.

Хотя ее мозг отчаянно требовал отдыха. Она перебирала в голове различные мышечные и дыхательные гимнастики, чтобы уединиться и снять напряжение тяжелого «дня». Язир снова отвлекся на орудующих на поверхности корабля нейроморфов, и внезапно его осенила идея:

– А что мы тупим! Давай все бортовые фонари врубим! Свет на максимум, а!?

Он, несмотря на усталость, просто светился от собственной идеи, так что сейчас, наверное, его самого можно было бы выпускать вместо фонарей наружу. Истэлла быстро согласилась. Столь простое и банальное решение, как вдарить прожекторами корабля, ей на воспаленный и уставший ум не пришло.

«Одиссей» вспыхнул, как праздничная иллюминация. Заработали фонари, которые нейроморфы не успели повредить или отгрызть. Автоматика запустила вращение прожекторов в разные стороны. Пространство вокруг звездолета враз наполнилось визгами и шипением распадающейся на мелкодисперсную пыль многочисленной мелочи.

– А! Так им сволочам! Так им тварям! – замахал кулаками Язир, глядя на экран. – Теперь можно даже выйти и осмотреться, но… Сначала зарядимся как следует.