Этьен появился ночью. Сильно ночью. Я даже отказалась просыпаться ради скандала, между прочим, первого в нашей семейной жизни. Нет, и даже не просите. Все утром. Но этот хитрый менталист не оставил мне ни малейшего шанса, разбудив меня сладкими поцелуями и не менее приятным продолжением. Я, наверное, распутница, но то, что он делал, несколько примирило меня с действительностью. Под его ладонями я мурлыкала как кошка, совершенно позабыв о своих обидах.

В конце концов, он ведь меня любит, верно?

— Ее величество жаждет с тобой познакомиться, — сообщил Этьен, нежно поглаживая мои волосы. — Она была весьма удивлена нашему скоропостижному браку.

Слово «скоропостижный» мне не понравилось, слишком уж мрачно оно прозвучало. Я нахмурилась, вдруг вспомнив о насущном:

— Мне нечего надеть!

— То есть как? — не понял Этьен. — У тебя полно платьев, целых два сундука!

— Шесть платьев — это разве много? — удивилась я. — Это совсем ни о чем! К тому же они пошиты совсем не по местной моде. Нет, я не могу в них появиться при дворе. Сегодня нужно найти модистку! И лавку готового платья, конечно. И, милый, мне нужна личная горничная.

— О женщины! — поморщился мой супруг, поднимаясь. — Как с вами сложно! Мне совсем некогда ездить с тобой по магазинам, Ди. Попрошу Вэла, он отлично разбирается в моде.

— Но я думала… — поглядев на хмурое лицо мужа, я смешалась. Стоит ли начинать нашу семейную жизнь с капризов и упреков? — Хорошо. А ты?

— Работа, Ди. Да ты и сама знаешь, что это такое, верно? Ее величество вчера загрузила мою корзинку с верхом. В ближайшие дни я буду очень занят.

Его слова меня сильно расстроили. Что же это получается — Этьен бросит меня в чужой стране, в чужом доме, совершенно без денег и знакомств? И что мне прикажете делать, сидеть целыми днями в его комнатах? Кстати, голодной. Еды мне, между прочим, так и не принесли.

Муж-менталист, наверное, даже и неплохо. Во всяком случае, заметив мою печаль, Этьен бросил на постель рубашку, которую собирался надеть, и сграбастал меня в объятия, стремительно целуя в нос, лоб, щеки.

— Ди, маленькая моя, нежная девочка! Прости, мне очень-очень стыдно! Я обещаю, что как только найду этого вора, сразу же — буду только твоим.

— Какого вора? — оживилась я.

— Неважно. Пойдем завтракать? Или ты хочешь еще немного поспать?

— Завтракать! — ни мгновения не сомневалась я.

Мой желудок уверенно забурчал, соглашаясь. Стыдно-то как! Хотя нет, не стыдно. Голод — это естественная потребность организма. Стыдно должно быть тем, кто не позаботился об ужине для молодой жены.

Я выудила из сундука свое любимое утреннее платье, то самое, желтое с кружевным воротничком, в котором сама себе напоминала цыпленка, но Этьен, поднявшись, покачал головой.

— Ди, мы не в Стограде. Как ты считаешь, для чего тут печки в каждой комнате?

— Для тепла, — нахмурилась я. Он что, совсем дурой меня считает?

— Именно. Две печки и камин, милая. Ни на что не намекает? Холодно. Надень что-то теплое.

И прежде, чем я успела возмутиться, принялся бесцеремонно копаться в моем сундуке.

— Вот это подойдет, — наконец, решил он, бросая мне в руки тяжелое бархатное платье изумрудного цвета. Такое… домашнее. В котором хорошо зимой в кресле возле камина пить чай с маменькой и сплетничать. Но никак не идти на завтрак с венценосной особой.

— Оно… слишком простое, — наконец, сформулировала свою мысль я.

— Так не усложняй. Помочь одеться?

Пришлось соглашаться, потому что выбора у меня не было, а есть с каждой минутой хотелось все больше. Если подумать, я ведь вчера позавтракала на корабле — и ни крошки хлеба больше у меня во рту не было.

Проклятое платье было тяжелым, неудобным и очень закрытым. Узкие рукава прикрывали половину ладони, воротничок плотно обхватывал шею. К нему бы нужно было убрать волосы в жемчужную сетку и накинуть на плечи ажурный платок из пуха горных коз, но ведь сейчас не зима! Начало осени лишь. Я все понимаю, дожди, ветра, а все же — мне теперь жизненно необходимы новые наряды. А на них нужны деньги, которые я попросить у супруга совершенно точно не смогу. Постыжусь.

— Ты очень красивая, Ди, — подбодрил меня Этьен. — Улыбнись, пожалуйста, все будет хорошо, я обещаю.

Я в очередной раз поверила, а что мне оставалось еще делать? Муж подхватил меня под руку, и мы вышли в коридор.

Здесь все было другим, не таким, как в Валлии. Везде ковры, белый холодный мрамор, позолота, и тяжелая монументальная роскошь. Даже в широких коридорах, которые правильно было бы назвать галереями — над головой расписные потолки, картины и гобелены. И гулкая пустота. Судя по небу за окном, еще очень рано. Судя по утреннему туману — дождя не будет.

Этьен прав. После теплоты спальни в галереях весьма свежо. У меня сразу озябли нос и кончики пальцев. Хороша бы я была в желтом муслиновом платье. Хороша, но не долго, потом — сопли и кашель, если не что-то более серьезное.

Точно, перчатки и чулки! Нужно обязательно купить тонких шерстяных чулок и шелковых перчаток. В Валлии не принято надевать перчатки утром, они нужны только для бала или верховой езды, а тут я непременно буду носить их весь день. Холодно и сквозит из окон.

Покои принца Валериана вроде бы совсем не далеко, но обратно я дороги сама не найду: мы дважды сворачивали в боковые коридоры и потом поднялись на третий этаж. К счастью, завтрак был накрыт не в огромной столовой и не на балконе, а в скромной гостиной, и, кроме нас, гостей у его высочества больше не было.

На небольшом круглом столике дымился высокий серебряный кофейник, стояло блюдо с булочками, тарелочки с маслом, медом и вареньем. Аппетитно благоухали жареные колбаски, янтарно подмигивала из тарелок яичница, манили нарезанные овощи и зелень. Я громко сглотнула, вспомнив вдруг, с каким аппетитом всегда завтракала Сандра. Да, теперь я ее не осуждаю совершенно!

— Леди Лорье, — обрадовался принц. — Ох, простите, рия Роймуш! Прошу вас, разделите со мной мою нескромную трапезу! К тебе, Тьен, это тоже относится, разумеется.

То, что эти двое близки, я заметила еще в Валлии, но только сейчас поняла, что они, действительно, друзья. Этьен привычно занял один из стульев, без всякой робости наложил себе в тарелку всего подряд: и яичницу, и колбасы, и зелени, и овощей, налил кофе и с аппетитом принялся за еду. Я скромно стянула теплую еще булочку, разрезала пополам и намазала маслом. Есть в присутствии принца мне было неловко.

— Аманда, не стесняйтесь, — махнул рукой Валериан. — Все свои. Поверьте, еды хватит и еще останется. Кстати, можно я буду называть вас Ами, привык уже? А вы зовите меня Вэл. Тьен, дружище, ты ведь не против?

— Кто я такой, чтобы спорить с принцем? — философски отозвался супруг, с завидным аппетитом уничтожавший содержимое своей тарелки. — Я буду рад, если вы подружитесь. Только матушке своей ничего лишнего не сболтни, ты ее знаешь.

— О да, — закатил глаза принц. — Что, она тебя долго вчера терзала?

— Ее Величество потребовала самого полного отчета про отбор женихов. Пришлось много врать. — Этьен заглянул в мою тарелку, понял, что сама я робею, и щедро наложил мне всякого… очень вкусного на вид. — А ты знаешь, как я не люблю врать. Для менталиста это весьма… болезненно.

— Ну брось, ты даже не врал, — ухмыльнулся принц. — Умалчивал, юлил, недоговаривал, преувеличивал. Признайся, я был героем?

— О да. Ты был прекрасен. Очаровал Элисандру с первого взгляда, почти что соблазнил. Твоя выходка с вином и башней была просто удивительно просчитанным маневром. Что уж говорить про подвиг на кухне!

Вэл лукаво засмеялся. Он явно был очень доволен.

— Сильно она злилась… ну, что помолвка? Не свадьба?

— Я ей объяснил, что выбора у нас не было. Раскрытие дара, все такое. Но ты ее застолбил, конечно, помолвка лучше, чем ничего.

Я тихо слушала их, не забывая воздавать честь королевскому повару. Вкусно невероятно, или правду говорят, что голод — лучшая приправа?

Оказывается, принцы тоже люди. Со своими страхами, сомнениями… и маменьками. В тот момент, когда мы обсуждали отбор, ни одной даже в голову не пришло, что они — настоящие, не марионетки, не куклы на веревочках. Нам казалось забавным их щипать и дразнить. Мы думали, что это мы с ним играем — а оказывается, у каждого кандидата в женихи были свои планы и стратегии. Ну а закончились наши игры вполне, как я теперь понимала, предсказуемо: полным провалом.

Вэл мне нравился, а еще он нравился Сандре. А вот чего он на самом деле хочет — вот в чем вопрос. Несмотря на то, что я вышла замуж и уехала из страны, я не перестала служить своей принцессе. От клятвы меня никто не освобождал, к тому же я ее искренне полюбила.

— Вэл, а вам нравится Сандра? — не удержалась, задала самый главный вопрос.

Принц вдруг перестал улыбаться.

— Мне нравится власть, — спокойно сказал он. — И Валлия. А Сандру совсем не обязательно любить. Но да, она мне очень нравится. Она — живая. Настоящая. Говорит все, что думает. Не прячет чувств, не лицемерит. Отвратительное качество для королевы, между нами, но очень хорошее для жены. Она похожа на лошадку, живую и горячую. Ее нужно стреножить и запрячь, а там уж она помчится так, что не угнаться. И она очень сильная. Единственная наследница — и не сломалась. Не подчинилась. Не превратилась в послушную глупую куклу. Это я тоже оценил.

Мамочки! Я сидела ни жива ни мертва, уже жалея, что спросила. Ничего себе, безобидный юный мальчик, хорошенький эльф, как называла его Сандра! Наверное, хорошо, что свадьба все же не состоялась, что у моей подруги будет пара лет, чтобы окрепнуть и стать настоящей принцессой.

— Вэл, ты напугал Ди, — мягко пожурил принца Этьен (менталист проклятый!). — Зачем же так жестко? Почему ты не сказал, что собираешься быть хорошим мужем нашей юной принцессе?

— Это даже не обсуждается, — снова очаровательно заулыбался Валериан, сразу становясь белым и пушистым. — Есть особое удовольствие в том, что твоя жена тебе по нраву. Мои родители не то, чтобы любили, но дружили и поддерживали друг друга. Я хочу быть так же счастлив в браке. Но даже если бы Сандра была прыщавым крокодилом с несносным характером, я бы все равно ее добивался. Не так уж много свободных принцесс среди соседей. А уж с таким богатым и спокойным королевством — тем более.

Что ж, мальчик, смейся, пока можешь. Мы недооценивали тебя, а ты недооцениваешь нашу принцессу. Думаешь, она неопытная девчушка, упрямая, капризная и вздорная? Тебя ждем большой сюрприз.

Как мало можно узнать о человеке, если он тебе не доверяет и не хочет раскрывать свои черты характера! И еще мы, влюбленные, видим в своих избранниках лишь то, что нам приятно. Вэл видел лишь ту Сандру, которую она ему показала. А я видела лишь того рия Роймуша, которого он из себя строил, надо признать, очень старательно. Какой он на самом деле? Я вдруг задумалась (что мне уж точно противопоказано): если принц совсем другой, то какой же — мой муж? Для чего он вообще на мне женился? Что им двигало? Любовь? Почему-то теперь я верила в это с трудом.

— Мне пора, — сказал вдруг Этьен. — Вэл, попрошу тебя еще об одном одолжении. Позаботься о гардеробе Аманды, вызови ей портниху, или кого там еще. У нее совсем нет теплых вещей! Как бы она тут не заболела в вечных сквозняках.

— Хорошо. Матушке привет.

— Сам передашь, когда она найдет на тебя время.

— Если найдет.

И Этьен умчался, совершенно бесцеремонно оставив меня одну. В незнакомом дворце. В чужой стране. С молодым и привлекательным мужчиной наедине.