Надо же, как интересно! Второй вечер подряд я возвращаюсь домой в компании одного и того же мужчины! Третий раз, наверное, будет фатальным. Это как танец: не больше двух раз за вечер. Как бы люди (а особенно матушка, конечно) не надумали ничего лишнего.

— А вы женаты, Этьен? — спросила я легкомысленно, а потом только сообразила, что умудрилась ляпнуть.

— Нет. Но раздумываю над этим вопросом.

— Секретарская должность, должно быть, дает много преимуществ?

— Я бы не сказал, — он сверкнул в темноте широкой улыбкой, а я только украдкой вздохнула. — На самом деле головной боли куда больше, чем толку. Постоянно на службе, работы невероятно много. Приходится порой ночевать в кабинете. Да и жалование не сказать, чтобы высокое было.

— О! А как ваша семья относится к такой работе?

— У меня нет семьи, леди Аманда. Родители умерли, тетка, меня воспитавшая, всегда считала меня обузой. Я привык жить один и рассчитывать только на себя. Мне поэтому даже дом не нужен, достаточно комнаты во дворце.

Ясно-понятно. Аманда, тебе только что продемонстрировали, что из рия Роймуша не получится хорошего мужа. Вообще мужа не получится. Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

— Я должна сказать вам спасибо, Этьен, — мягко сказала я. — Вы вчера меня буквально спасли.

— Мне было приятно вас спасать, — усмехнулся он. — Знаете, спасать красивую девушку всегда приятно.

— Только не думайте, что я буду помогать за это вашему принцу завоевать благосклонность Сандры, — предупредила я.

— Ну что вы, мой принц и без моей помощи справляется гораздо лучше, чем все того ожидали. Все мои действия — исключительно из расположения к вам.

Признаюсь, мне было приятно. Более того, я испытывала к этому мужчине странную симпатию, замешанную на благодарности и восхищении. И что с того, что он мне не пара? Так даже лучше: мы можем быть друзьями. Наверное.

Кроме брата, друзей у меня никогда не было. Как ни странно, теперь есть Сандра — я вдруг поняла, что искренне привязалась к этой смешной и дерзкой, но доброй и справедливой женщине. Я искренне рада, что принцесса теперь — вот такая. И буду во всем ей помогать не только потому, что потом меня ждет награда, но и из любви к ней.

В полном молчании мы дошли до моего дома. Я с тоской посмотрела на сияющие окна дворца. Домой уже не хотелось, там была маменька и ее грандиозные матримониальные планы относительно меня. Насколько я помню, завтра планировался поход в театр. К счастью — семейный.

Тепло попрощалась с Роймушем, подавив в себе навязчивое желание пригласить его на чай, и вернулась домой. Разумеется, пришлось в красках рассказывать про подлость виконта Ферье, про мужество Роба и про помощь секретаря. Тут же сообщила, что он — не кандидат. На всякий случай, а то знаю я ее.

— Жаль, — вздохнула леди Анна. — Красивый, галантный, сильный. Тебя вчера на руках домой принес. Детки были бы красивые.

Я аж задохнулась от таких слов.

— Мама!

— Ну что «мама»? Подумаешь, дома нет! Это потому, что ему некого было туда привести! К тому же — он имеет все шансы стать секретарем короля, сама подумай!

По внезапно вспыхнувшим матушкиным глазам я поняла примерное направление ее мыслей: старшая фрейлина — Элисандра — замужество — принц Валериан — его секретарь, и немедленно это пресекла:

— Вот именно! Элли категорически запретила отношения с приближенными кандидатов в женихи! Во избежание подкупа и прочих там разговоров…

— О! — матушкина улыбка увяла. — Как жаль… А если ускорить свадьбу? Ну, скопроментировать ее высочество…

— Леди матушка! — сурово ответила я. — Вы толкаете меня на преступление?

— Нет-нет, что ты… Но красивый же!

— Не в моем вкусе, — соврала я в надежде, что она успокоится.

— Аманда Аэлита Аврелия! Не в твоем положении ломаться! Осталось два месяца, всего два!

— Знаю, — грустно вздохнула я. — Твои предложения?

— Лечь спать пораньше, завтра проснуться красивыми и вечером блистать в театре. И теперь я буду рядом и прослежу, чтобы тебя заметили!

Это-то меня на самом деле и пугает. Матушка порой напоминала мне заморского зверя единорога, про которого говорят, что у него плохое зрение, но это не его проблемы. Так и графиня Лорье шла напролом, не замечая препятствий.

— Как думаешь, а этот гадкий оборотень Ферье тогда тоже применял чары? — помолчав, спросила матушка.

— Думаю, нет, — ответила я. — Просто у меня не было мозгов. У него тоже, впрочем, у него и сейчас их нет. А у меня все же отросли. Я только не могу понять, зачем я ему вообще нужна?

— Ты красивая, — уверенно ответила матушка. — Умная. Знатная. Теперь еще и приближенная к будущей королеве. Отменная партия.

— Тогда где женихи, почему я не вижу толпы под окнами?

— Идиоты! Просто слепые идиоты! Не заметить такое сокровище!

Вот за что я люблю графиню Лорье, так это за ее веру в меня! Замечательная женщина, право слово.

* * *

— Ну нет, я не могу в этом пойти, — с ужасом сказала я, разглядывая себя в зеркале. — Это просто вульгарно!

— Это последний писк моды! — заявила леди-Анна-моя-матушка.

— Предсмертный писк, — уточнила я. — Потому что меня побьют камнями как блудницу.

— Не должны, — как-то неуверенно ответила матушка. — Леди Ройвен была в таком фасоне на вечере Реутов.

— У леди Ройвен на минуточку — муж лорд Ройвен, — ядовито заметила я. — Он глава судебного департамента, он сам кого угодно побьёт камнями. Я уверена, что его фамильный девиз «не судите, да не судимы будете».

— Так, Аманда, я не понимаю, ты хочешь замуж или нет? — не выдержала леди Анна. — У тебя не та ситуация, чтобы заполучить жениха, просто хлопая ресничками. Женихи нынче, знаешь, какие придирчивые?

— Чем мне хлопать, сиськами? — раздражённо спросила я. — В этом платье — запросто.

Платье было ужасающе развратно. Мало того, что декольте, так оно без плотного корсажа, просто бант под грудью и тонкий струящийся шелк. Когда стою, ещё ничего, но стоит пошевелиться — и ткань предательски обрисовывает все изгибы тела. Да у меня ночная рубашка более целомудренная!

— А чего не похлопать, если есть чем? — изобразила дурочку маменька. — Чай, есть на что полюбоваться. Не всем повезло обладать подобными… достоинствами.

Я досадливо вздохнула и попыталась подтянуть платье повыше. Черта-с-два. Грудь все равно буквально бросалась в глаза, подчеркнутая нежным персиковым шелком.

Положа руку на сердце я осознавала, что убийственно, сногсшибательно хороша, но это-то меня и пугало. В таком платье все поймут, что я в отчаянии.

— Ами, прекрати паниковать, — серьёзно сказала мне леди Анна. — Ты в театр идёшь. Во-первых, сейчас вечер, накинешь пелерину. Во-вторых, в театре темно, ни черта никто не разглядит. Так что у тебя будет минут пятнадцать показать свои достоинства. Достаточно, чтобы заинтересоваться, но слишком мало для того, чтобы кто-то разглядел детали. К тому же — публичное место. Никто не будет пялиться слишком уж нагло.

Я с уважением посмотрела на матушку. А она продуманная! С таким подходом мы достигнем цели!

Успокоенная, я спустилась вниз, на всякий случай накинув пелерину. Во избежание преждевременного папенькиного инфаркта. Ибо лорд Лорье, конечно, подозревает, что у его маленькой дочурки выросла грудь, но тыкать ей ему в нос лучше не стоит.

А внизу папенька и Роб с недоумением вертят в руках огромную корзину кремовых роз. Граф Лорье выглядит крайне озадаченным.

— Самой прекрасной девушке от князя Ферье в знак извинения, — громко читает Роб.

— Ами, девочка, ты меня удивляешь, — сообщает отец. — Князь Ферье! Я даже не знаю, гордится мне или рвать на себе остатки волос. Партия, безусловно, феноменальная. Но ты хоть представляешь, что с тобой сделают сплетницы?

— Это не то, что ты подумал, — приходится оправдываться мне. — Просто вчера его родич неприлично себя вел, да, Роб?

— В высшей степени неприлично, — с ухмылкой сообщает брат.

— Ну за поведение родича вполне можно извинится менее экстравагантно, — щурится отец. — Не иначе, как он имеет на тебя виды.

Я закатываю глаза: и он туда же! И как объяснить ему, что князь Ферье явно предпочтет принцессу, а ко мне просто подмазывается?

К счастью, мы спешим: не до обсуждений женихов. А потом о цветах и вовсе никто не вспомнил: мне пришлось снять пелерину. Отец от моих «выдающихся» прелестей просто ошалел: сначала покраснел, потом побелел, потом пошел пятнами, потом шепотом орал на меня, матушку и ржущего в голос Роба. Пелерину матушка не отдала, хотя отец очень настаивал. К счастью, у нас были билеты в ложу, иначе он бы просто велел мне сидеть в карете.

Спектакль, тот что на сцене, был вполне пристоен, а вот тот, что устроила матушка в антракте, мне понравился гораздо меньше.

— Аманда, видишь лорда Гридова?

— Допустим.

— Тебе нужно пройти мимо него, споткнуться и привлечь его внимание.

Я задумчиво посмотрела на упомянутого лорда. Плохого я о нем ничего не слышала, хорошего, впрочем, тоже. Ему лет тридцать, он симпатичный и холостой, вроде как не бедствует и в скандальных хрониках не упоминается. Но мы с ним вращаемся в разных кругах, он по музыкальным вечерам и всяким балам не ходит.

Кто опаснее — незнакомый лорд или графиня Лорье? Немного подумав, я решила, что все же матушка, и, тяжко вздохнув, отправилась в сторону моей жертвы. Увы, опоздала. Какая-то блестящая дама (со страусиными перьями в баш… прическе и сверкающая бриллиантами) подцепила «жертву» под локоть и уволокла куда-то прочь. Я, очевидно, не единственная охотница. Утешило меня то, что у дамы было платье похожего фасона, а грудь в нем явно потерялась. Слишком много бриллиантов, пожалуй.

Опечаленно вздохнув, я шагнула в сторону и краем глаза заметила лорда Келя. Кажется, я вычеркнула его из списка, поскольку посчитала слишком старым. Это я поторопилась: он неплохо сохранился для своего преклонного возраста. Что ж, первый заяц сбежал, попробуем этого.

Шалость удалась: хрустнул каблук, я неловко взмахнула руками, была подхвачена за талию и усажена на банкетку. Но лорд Кель не спешил падать к моим ногам. Он махнул рукой Робу, который, конечно, был недалеко, небрежно мазнул взглядом по стратегическому декольте и расплылся в улыбке, увидев… Ядвигу. Ах, какая досада!

— Аманда, — хитро улыбнулась фрейлина, уверенно подхватывая Келя под локоть. — Как я рада тебя видеть!

— Я тебя тоже, — кисло ответила я. — Как там, во дворце, все ли в порядке?

— Более чем. Кстати, наша общая подруга в третьей ложе. Инкогнито.

— Одна?

— Нет, конечно. С ней целое стадо… хм… несколько сопровождающих.

Спектакль был для меня окончен. Весь второй акт я не сводила глаз с пресловутой третьей ложи (рискуя заработать кривошею, кстати). Три женщины в масках, четверо мужчин — им хотя бы хватило ума не отпускать Сандру одну. Но я должна была быть там, с ними! Не то, чтобы я не доверяла своим коллегам… Хотя да, не доверяла!