Короли дураками не бывают, а если бывают, то недолго и некрасиво. Вот и Эрик из Гонтона наконец-то сложил из черепков целый горшок.

— Я тебя знаю, — выдохнул он. — Визг знакомый. И про козла лысого я уже совершенно точно слышал. Ты — та девица с ярмарки.

— Верно.

— И вчерашняя незнакомка с бала.

— Тоже верно.

— Что тут произошло?

— Я шла домой с работы, а этот гвардеец меня схватил.

— Она воровка!

— Точно. Я несла домой объедки с кухни, это не запрещено.

— Она горшок украла! И обозвала придворных свиньями! Королевскими свиньями!

— Очень остроумно, — бросил король. — Действительно, я не запрещаю слугам уносить остатки еды своим семьям. Это лучше, чем выкидывать. Так значит, ты — кухонная прислуга. И давно?

— Я жена торговца горшками и кувшинами, — спокойно ответила Летта. — Но наш товар был уничтожен… не без вашей помощи, а муж заболел. Мне пришлось искать работу. Теперь я судомойка.

Он откровенно поморщился.

— Теперь я понимаю, как ты попала на бал. А платье тоже украла?

— Глупости не говорите. Сами же видели, что оно на меня пошито. Платье с чужого плеча так сидеть не будет.

— Возможно. Пойдем, поговорим в более уместном месте.

Летта вздохнула и поплелась за ним. Уж верно, благородство короля не таит в себе опасности!

— Как вы вообще тут оказались? — не удержалась от любопытства она.

— Ты где воспитывалась? Плясать умеешь, а ведешь себя в королевском присутствии как дикарка.

— А вы сейчас король или мужчина? — Летта буквально танцевала на лезвии ножа и прекрасно это осознавала. Но сейчас ее крайне волновал вопрос: а может ли она открыться Эрику?

— Странное дело, почему я не могу быть и тем, и другим?

— Потому что король — это титул. А мужчина — это характер.

— Тебя учили риторике?

— И ей тоже.

— Чему еще?

— Математике, письму, танцам. Рисованию и пению.

— Удивительное дело. И такое чудо работает у меня судомойкой?

— Моя гувернантка говорила, что не бывает позорной или дурной работы. Бывают ленивые люди.

— Все верно, но… такая жемчужина среди немытых горшков!

Эрик привел ее в сад. Летта зябко потерла плечи. Ночь была холодная, уже началась осень. Если быстро бежать, то холода и не замечаешь, но в пустом саду стало неуютно.

— Замерзла?

— Немного.

Эрик снял теплый жилет и накинул ей на плечи. Все же мужчина. Короли не раздают одежду, это запрещено этикетом.

— Итак, Летта. Ты что делала на балу?

— Танцевала.

— Ты шпионка? Чья? Портляндии? Столлока?

— Я не шпионка. Это была глупая шутка. Я сказала всем, что потанцую с королем. И потанцевала.

— Кому — всем?

Принцесса замолчала, понимая, что если ей все сойдет с рук, то остальных в лучшем случае выкинут вот из дворца. А в худшем… Одна радость, виселиц в Гонтоне Летта еще ни разу не видела, а значит, Эрик довольно милостивый король.

— Ладно, не хочешь — не говори. В конце концов, я и сам узнать могу. Мне интересно другое. Многое ты потеряла, когда я разбил твои горшки?

Ну наконец-то! Летта уж и не чаяла, что он предложит возмещение ущерба.

— Всё, — просто сказала она. — У нас ничего больше не осталось. Там было товара десятка на тр… на пять золотых.

— Не так уж и много.

— Это для королей. Для простых людей — едва ли не целая жизнь.

Она вспомнила рыдающую вдову, которую из-за шести монет едва не выкинули из дома, и дернула плечом.

— Ты любишь деньги, Летта?

— Кто же их не любит?

— Тогда у меня к тебе предложение.

— Я внимательно вас слушаю.

— Будь моей любовницей.

— Что? — поперхнулась она. — Я замужем!

— Уйдешь от мужа. Я ему заплачу.

Ну конечно, какой Рик счастливчик! Сначала ему дали денег, чтобы он женился на Летте, теперь дадут, чтобы разженился. Очень смешно.

— Послушай, я не обижу. Куплю дом, наряды всякие. Буду делать подарки. Тебе не придется больше работать. А если будут дети, найду каждому баронство.

— Но зачем вам это?

— Ты же замужняя женщина, должна понимать, зачем. К тому же ты умна, образована, с тобой интересно. И ты меня зацепила, даже лгать не буду.

— Я не такая, — выдавила из себя Летта. — Я замужем.

— Проникать на королевский бал ты такая. А спать с королем не хочешь?

Летта вздохнула и сказала то единственное, что пришло ей в голову.

— Простите, но я люблю своего мужа.

И Эрик, с любопытством разглядывающий ее, вдруг отступил.

— Вот как… это достойно уважения, Летта. Не смею больше настаивать.

— Спасибо. Прощайте, мой король.

— Прощай, Летта. Нет-нет, не снимай жилет. Оставь себе.

— Спасибо, но я не могу принимать подарки от чужих мужчин.

Она положила жилет на скамью и пошла в сторону калитки. Уже запомнила, где она.

— А если бы я приказал? — раздалось вслед. — Не как мужчина, а как король?

— Поверьте, вам не понравился бы результат, — бросила, не оглядываясь, принцесса. — Знали бы вы, кто мой отец…

Она шла по темным улицам города, даже не замечая ветра и ползущих по стенам теней. Она так и не увидела, что те нищие, которые хотели к ней приблизиться, неожиданно исчезали в переулках. И вообще, сколько б она не гуляла ночами, еще ни разу не повстречался ей дурной человек. А Рик бы непременно заметил, что Виолетту издалека постоянно охраняют два обученных человека. Король-отец заботился о своей непутевой дочке даже на расстоянии.

Девушка никак не могла понять, почему она просто не открылась Эрику. Не сказать, что он ошарашил ее своим предложением. Для судомойки это была, пожалуй, честь, хоть для принцессы и прозвучало как оскорбление. Но ведь признайся она — и все в одночасье бы изменилось. Эрик ее бы не обидел. Наверное. Хочется в это верить.

— Все в порядке? — встретил ее Рик. — Ты бледна.

— Я больше не хочу работать на кухне, — сказала Летта. — Сил не хватает.

— Замечательно! — обрадовался Рик. — Слушай, я согрел тебе воды и забрал у прачки наши вещи. Так что мойся и ложись спать.

Летта его послушалась, отчаянно гоня прочь глупые мысли.

— Рик, — не выдержала она, когда они уже лежали в разных постелях.

— Что, золотце?

— Нет, ничего. Доброй ночи.

— Утро уже, — усмехнулся парень. — Скоро первый бой часов. Но это не важно. Спи. Все будет хорошо.