За неделю, которую Рик и Летта провели в дороге, произошло событий на целый год. Они поссорились раз сто. Обсудили тысячу тем. Дважды попали под ливень — лето подходило к концу. Ночевали в сараях, на сеновалах и в чистом поле под звёздами. Один раз Летте удалось даже вымыться в бане. Ей не понравилось, но все же лучше так, чем, как Рик, купаться в холодной реке.

Принцесса попробовала кукурузный хлеб, тушенную с грибами капусту, жаренного на костре кролика и запеченную в углях рыбу. Рыбу и кролика Рик добыл сам. Капусту и грибы, впрочем, тоже. И если грибы он честно собрал в лесу, то капусту все же где-то спер, но Виолетта была голодна, и потому благоразумно закрыла на это глаза. Капуста размякла и была невкусной, кролик жестким как подошва, а в рыбе оказалось слишком много костей, и Рик слопал все сам. Вот хлеб Летте понравился.

Вообще она всегда была жизнерадостной. Да, нелегко. Туалет в кустиках, еда непривычная, нос сгорел и теперь облезал. Ветер, дождь, пыль. Зато сколько всего интересного вокруг! Можно поболтать с крестьянином или пастухом, поглазеть на коров и коз, обнаружить возле дороги усыпанную плодами яблоню и ободрать ее, а потом стонать от боли в животе.

А деревни? Это же настоящая живопись, не больше и не меньше! Домики с разноцветными ставнями, огороды с тыквами, приветливые жители, собаки и кошки. Люди здесь не так, чтобы бедствовали. С голоду никто не помирал, на улице не ночевал. Урожаи нынче радовали, рыбы в речках и дичи в лесах хватало. Летта гордилась: знать, правит ее отец разумно, народ свой не обижает. Да и подданные о короле отзывались с почтением. Ругали, конечно, за налоги, как без этого, но тут же вспоминали, что когда неурожай был, им недоимки простили да ещё в городе бесплатно хлеб давали.

Границу с Гонтоном Летта проспала. Сначала долго стояли в очереди с телегами — все ехали на ярмарку. Потом Рик показывал стражникам на заставе бумаги. Потом Летта прикрыла на минутку глаза… и открыла уже на дороге, точно такой же, какая и была, но теперь вокруг были всякие разные люди на арбах, телегах, фургонах и возах. Чем они отличаются, что есть что — Рик охотно рассказывал. Он многих торговцев знал, а кого не знал, с теми тут же познакомился. И на ночлег в этот раз встали большим лагерем. Разложили костёр, принесли продуктов у кого какие были, наварили густого овощного рагу, острого, как охотничий нож. Летта ела его и плакала: и горячо, и вкусно безумно, и жжется.

А до чего же славно было сидеть с Риком в обнимку и слушать разные байки!

— Эй, красавица, а ты что можешь рассказать?

— Ну… я короля Эрика вживую видела, — хмыкнула Летта. Рик напрягся. — Вот как вас вижу.

— Врешь! Короли с такими, как мы, даже рядом стоять не будут!

— Не вру. Я у принцессы Виолетты в служанках была. Всяких королей повидала.

— А что ж ушла?

— А принцесса взаправду такая красивая, как болтают?

— Платили-то хорошо?

— Замуж вышла и ушла. Платили немного, но зато кормили всякими деликатесами и одевали. Принцесса красивая, только дура.

— Чего ж она дура?

— Замуж не хочет, ни один из женихов не угодил. А разве это дело? Жена за мужем должна быть. Одной-то скучно.

Мужики переглянулись и загоготали. Летта удивленно на них посмотрела: что она смешного сказала?

— А повезло тебе с женой, малыш Рикардо, — обронил кто-то из темноты. — Любит тебя. Моя-то скалкой меня гонит из дома, чтобы не мешал ей жить.

— Так они молодые просто, — возразил другой голос. — В юности оно ж все по-другому было. Я свою Марыську страх как любил. Бегал за ней, подарки дарил, а сейчас что? Как кошка с собакой цапаемся.

— И верно. Я за свою жену трех баранов отдал. Никого другого видеть не хотел.

— А мне Риска сама прохода не давала, сама и на сеновал затащила, а уж поутру отец с братьями поджидали. Чуть меня лопатой не забили до смерти…

— А нас с женой родители свели, я вообще не собирался жениться.

— А мы…

— А я…

Виолетта с тихой улыбкой слушала все эти истории, такие разные и такие похожие. Думала, что у нее все равно самая необычная семейная жизнь была. А еще, что Рик не так уж плох. Он веселый, добрый, заботливый, с ним интересно. Вспыльчив, но отходчив, а еще вполне симпатичный. Сложен отменно, лучше многих принцев, между прочим. А еще вполне поддается обучению: и вилкой есть привык уже, и ругаться меньше стал. Скоро научится и одеваться прилично, и работу найдет хорошую, а она уж во всем ему поможет, с нужными людьми познакомит и торговать научит.

Повезло ей с первым встречным.

И ведь, главное, ничем он не хуже иного благородного господина! Запретила она — и он ее не тронул, на близости супружеской не настаивал. Разве это не качество настоящего мужчины?

Разошлись спать по своим телегам, оставив часовых. Все же много здесь было самого разного товара: и ткани с лентами, и тыквы круглые золотистые, и гончарные изделия, и шали с цветами и диковинными птицами, и кожи, и меха, и даже оружие разное. На шаль Виолетта поглядывала хищной птицею. Никогда не носила подобное, да и представить в королевском дворце такую вещь невозможно, а поди ж ты, закутаться бы в лазоревую с золотыми петухами или в изумрудную с алыми маками — красота же! И тепло, и богато, и каждый видит, что не замухрышка перед ним, а достойная дама.

Сегодня Рик и Летта спали рядышком, почти в обнимку. Она в комочек свернулась, а он ее сзади грел. На земле уже холодно ночевать, а в телеге места мало. Вот и пришлось приличиями пренебречь, а впрочем, какие-такие неприличия, если они муж и жена? И что с того, что близости у них не было пока? Все равно уже связаны до самой смерти.

Летта больше не шарахалась, когда Рик словно невзначай ее за плечи приобнимал, да и сам Рик все норовил к ней прикоснуться, оправдываясь тем, что вокруг люди, а они вроде как женаты. Так и должно быть, муж и жена не могут друг друга совсем не трогать. А то ведь вопросы начнутся, разговорчики за спиной. А ежели кто-то подумает, что Вилку увести-соблазнить можно, разве не бывало такого и раньше? Нет уж, Рик должен жену защищать и оберегать. А не то ему потом король-отец башку оттяпает, и хорошо, если сразу. А ведь может и по кусочкам.