– Ася! Ася! – я не сразу понимаю кто окликает мою жену, а когда замечаю снова разжиревшего Гришаню, напрягаюсь всем телом, вцепляясь в ее руку. Рядом носится Машка, растрепав косы, которые меня заставили ей сегодня сделать. – Привет! Не ожидал, что ты еще у нас тут живешь… Ну вы… Семьей. Привет, Демьян. Ой, какая милая у вас девчушка.

– Только тронь, – меня ломает от желания отправить его туда, откуда он приехал.

– Демьян, где твои манеры? Привет, Гриш. А ты давно вернулся?

– Да я никак дом продать не могу… Ну тот, наш. Фигня такая, что подвал приватизирован государством как улика, а значит, туда может войти кто угодно. Ну и кто захочет такой себе брать.

– Будешь сам там жить?

– Да, вот беременную жену привез. Алина, иди сюда, – к нам подходит девушка со светлыми волосами. Миловидная, но сразу понятно, что не наделенная интеллектом. Понятно, потому что решила связать свою жизнь с таким как он. Ася словно мысли мои читает, поэтому типа случайно пихает в бок.

Мы обмениваемся короткими фразами. Стараюсь как можно скорее увести Асю от похотливого взгляда этого урода. Да собственно и из магазина.

– Демьян! Мы хлеб не купили!

– Я потом сам заеду.

Ася обиженно дует губы и уходит вперед, взяв за руку Машу. Мне остается только смотреть на стройный зад, по которому так и хочется дать за вредность. Да нет, в принципе понятно чего Гриша возбудился. Ася почти не изменилась за пять лет. Только приобрела лоск богатой женщины, уверенность в завтрашнем дне, а главное во мне. И даже последние месяцы беременности ее не портят, наоборот, чувствуется насколько она расцветает с этим своим животом. Хоть паранджу на нее надевай, или в подвал закрывай.

– Ну, может хватит на мой зад пялиться? Нам еще надо в клинику заехать.

– Точно, поговорить с врачом, который будет вести уже вторую беременность. Мы только недавно узнали. Причем от мамы, которая заметила, что Ася начала есть много соленого. Вот кто бы мог подумать, что после стольких лет незащищенного секса метод прерванного секса даст осечку. Не то чтобы мы не хотели детей, просто было много всего помимо этого. Но узнав о беременности, мы резко снизили активность и перестали проводить недели вне дома. Да и Маше в школу в будущем году, уже не наездишься. А оставлять ее на постоянной основе с бабушками и нянями Ася категорически отказывается.

– Ты помни, Ася, что часики-то тикают, – шепчу, пока она собирает продукты в пакеты. – День закончится, начнется ночь и тогда, сверху буду уже я.

– Плати давай, ночной верховодец, – смеется она, а Маша как обычно греет уши.

– Ночной верховодец.

Продавщица улыбается вместе с нами. Вижу, как в конце очереди стоит Гриша и уже машет рукой.

– Давайте быстрее. Еще одного обмена любезностями я просто не выдержу.

Мы выходим из нового гипермаркета, который совсем недавно построил новый мэр нашего городка, а именно муж моей сестры. Это было неожиданно, но ощущение складывается, что этот человек просто не может без власти.

Отъезжая от магазина, как раз замечаем их машину. Мы в итоге нашли с ним общий язык. Он стал одним из тех кто помогает жертвам той самой порно сети, от которой мы сами пострадали. Нет, в пекло из нас никто не лезет. Мы лишь даем спецслужбам нужные наводки, чтобы если не поймать владельцев, то хотя бы спасти тех, кто оказался в этом не по своей воле. С подставных аккаунтов и разных айпи адресов мы посылаем нужные сигналы благодаря тому, что однажды заплатили тот самый миллион, чтобы смотреть, как раз в год, мучают пару детей… Для нас эта неделя становится самой напряженной в году, мы никогда не спим в эти дни, следя за происходящим и пытаясь понять как помочь им, как вызывать скорую, чтобы их спасли, как нас, в последний момент. Это жалкая плата за наше счастье, но Ася говорит, что карма у нас чистая. Она, кажется, помешалась на этих матрицах судьбы и очень обеспокоена судьбой Маши.

– Мам, а мы к бабушке Гале с дедушкой Толей, когда поедем?

– Думаю пока не стоит. Дедушка ноги сломал, когда с крыши упал, ты помнишь? Пусть отдыхает.

– Когда он уже наотдыхается....

По дороге мы заезжаем в больницу, где нам делают УЗИ, еще раз убеждаясь, что будет пацан, потом берут кровь и назначают примерную дату родов.

– Совсем скоро, – почему – то в прошлый раз все прошло как в тумане. Мы занимались ремонтом и рождение Маши почти не заметили. Сейчас все иначе, сейчас мы отслеживаем, сравниваем малейшее изменение в организме Аси, буквально считая минуты до вторых совместных родов. Кто – то считает, что это отнимает у пар страсть, а на мой взгляд, наши отношения стали лишь крепче как будто что – то вообще может их сломать. Сворачиваю к дому, бросаю взгляд на жену. Она прям загрузилась. Беру ее руку, целую тыльную сторону ладони. – Ась? О чем думаешь?

– Лена последнее время загруженная. И похудела сильно.

– Тяжела жизнь жены мэра, – пытаюсь шутить. Но Ася головой качает..

– Ты бездушное животное. Я тебе серьезно говорю. А сегодня пока взглядами пересеклись. Там паника была.

– Паника? Да откуда там паника? Она же еще недавно рассказывала, как они хотят третьего завести. Мол, Геворг девочку хочет.

– Я помню, но порой… Ладно, может мне просто показалось? Слушай, давай к ним заедем, – и это у самого дома!

– Ася, давай завтра.

– Давай сегодня.

– Пиздец, – разворачиваюсь и направляюсь по дороге в сторону дома Лены с Геворгом. И чего там могло показаться. Да, родители говорили, что Геворг в свое время был весьма груб с Леной, но как – то же она с ним жила столько лет? Простила значит? Как мама когда – то простила папу. Как Ася когда – то легко простила меня.

– Только не подъезжай близко, ладно и фары погаси.

– Мам, а зачем мы…

– Ась, что за шпионские игры?

– Можно, хоть раз, сделать как я прошу?

– Как будто я не делаю, – гашу фары и торможу за сто метров. Ася выходит из машины, берет за руку Машу, ковыляя в сторону ворот. Они закрыты, но вдруг внутри дома раздается выстрел. Мы дергаемся, застываем. Короткий контакт взглядом и я шепчу.

– В машину, живо!!!

– Демьян!

– Быстро! – толкаю ее в сторону тачки, а сам хватаюсь за прутья и ловко перелезаю через ворота. Бегу к дому, дергаю дверь. Закрыто, но я выбиваю окно и влезаю. В доме темно, только на втором этаже включен свет. Поднимаюсь, врываясь в хозяйскую спальню. Застываю на пороге, смотря как в углу жмутся дети, а Лена вся дрожит. На полу валяется пистолет, а в центре комнаты полуголое тело мэра нашего городка. Мелькает мысль. Что эта должность проклята.

– Лена, – я просто не могу больше ничего сказать. – Иди сюда, малыш, расскажи мне все.

Она вжимается в мое тело, начинает плакать все надрывнее.

– Я… Демьян мне так стыдно….

– Это случайность?

– Дети, они все видели… Надо их забрать…

Я звоню Асе, она прибегает в дом, смотрит на происходящее и без вопросов забирает детей Лены с собой на первый этаж.

– Что произошло?

– ОН… бил меня… Я терпела. Ради себя, детей, ради того, чтобы он вас не тронул.

– Лена, – у меня внутри все холодом сжимает. – Что значит, нас не тронул? Почему ты ничего не сказала? Как ты могла это терпеть….

– Дома легче… Ты и Ася, мама с папой. Он не оставлял синяков, умел сделать все чисто, не подкопаешься…. Он знал, что вы спасаете жертв. Тех самых, которые как вы, попали в подвал. Я знала все, но он пригрозил убить всех… У него столько связей…. Я терпела Демьян! Но он начал бить мальчиков! Ему меня стало мало! Мало! Я вяла пистолет и….

– Тихо, тихо, – меня самого трясет от полученной информации, просто грудь разрывает. Я сидел с ним за одним столом, я видел его почти каждый день и даже подумать не мог, что он как – то с этим связан.

– Ему нравилось думать, что мы его марионетки , но я убила его, убила…. Я его убила, Демьян! Я смогла…. Ты даже не представляешь как долго я об этом мечтала. Прости…. Я не могла сказать…. Меня теперь посадят, да?

– Ты защищалась, ты сделала это, потому что не могла больше терпеть это…. Я пойду свидетелем, соберем информацию на гада. Никто никогда не посмеет тебя и дня в камере удержать…. Если бы ты сказала….

–Я так боялась, господи. Он хотел ребенка, а я боялась представить, что снова от него рожу….

Ася.

Она обнимает Лену, а я тру лицо, смотря в лицо гада которого должен был убить сам.

– Спускайтесь вниз, вызову ментов.

Нам удалось отмазать Лену. Удалось осудить Геворга посмертно. Мы могли бы отдать его базу клиентов, но сами состояли в ней, поэтому судили его только за побои и финансовые махинации, которые мы обнаружили после расследования. Лена поселилась с нами, мальчики приходили в себя и только Ася снова жила чувством вины.

– Я ведь должна была заметить, жертва видит жертву, – сказала она уже после того, как у нас родился Влад. Мы лежали в кровати, а он между нами.

– Ты никогда не притворялась, Ась. Ты не играла в счастье, ты жила этим состоянием, что подпитывало и Ремезова. А Лена умела притворяться. Ей было так проще.

– Знаешь о чем думаю, -прижимается она ко мне крепче, обнимает. – Моя мама тоже должна была так поступить. Каждая женщина. Или уйти. Или убить, если только что – то грозит ее детям. Но знаешь сколько женщин живут в этом годами?

– Знаю. Ты помогаешь им.

– Помогаю им, а помочь Лене не смогла. До последних дней я даже не понимала, что у них что – то происходит.

– Ну проницательность это вообще не твое.

– Тебе смешно? Ты даже ехать не хотел в тот день. Мы опять все пропустили. Опять как в каматозе, – кивает она на Влада, а я глажу его животик, чувствуя неприсущую мне нежность. – Что молчишь?

– Думаю, что люблю тебя и наших детей, – поднимаю глаза. – Прости меня.

– За что? – смеется Ася. – Ты мне изменил?

– Да нет. Прости. Что считал тебя доверчивой и слепой по отношению к твоим так называемым друзьям. Порой люди настолько втираются в доверие, что сложно понять какое кроется внутри чудовище.

– Блин, где – то я это уже слышала, – вдруг дергается Ася, целует меня и встает.

– Ты куда?

– Я хочу поехать к Любе. В Новосибирск?

– Сейчас? Серьезно?

– Мы думали, что Лена счастлива, а оказалось, что она жила с садистом. Я хочу убедиться, что у моя подруга не обманывает меня и Данте ее не обижает, как делал когда то, в универе.

– Он бил ее?

– Знаешь, порой слова и поступки гораздо хуже физической боли. Лежи, я просто закажу нам билеты и с утра полетим.

– Надеюсь у тебя больше нет подруг, – накрываюсь одеялом и смотрю, как колышется обнаженная грудь Аси. Пока она бродит по комнате в поисках ноута. Садится на кровать, щелкает клавиатурой. Протягиваю руку через сына и щипаю Асю за сосок. Один раз, второй – не реагирует

– Ася….

– Еще нельзя, – отпихивает руку, бросая на меня выразительный взгляд. А у меня уже яйца всмятку от воздержания.

– Ничего?

– Дрочить тебе никто не запрещал, – усмехается она, уже оплачивая билеты, потом смотрит на поднявшееся одеяло, которым прикрыты мои трусы. Мне хватает только намека. Сдираю себя с кровати и подхожу к ней. Поднимаю на руки и несу в ванную.

– Поможешь мне? – целую влажные губы, прикрывая за собой дверь….

– Только если ты не будешь сдерживаться, как последние разы.

– Я просто ждал, когда ты будешь целиком моя….. – хватаю стопку полотенец, бросаю на пол, куда коленями встает Ася, лаская мой живот тонкими пальчиками. Стягивает боксеры, доставая член.

– Я всегда, всегда была и буду твоя.