Страх сворачивает узлом все, что есть ниже пупка. Я дышу через раз, вздрагиваю, когда дверь начинает дергаться.

– Ааасяяяя…. Ну сколько можно там сидеть, столько есть интересных занятий.

– Андрей, давай мы поговорим, давай ты мне расскажешь о своей боли…. Я расскажу о своей.

– Я устал с тобой разговаривать! Я три года на тебя убил! Даже четыре. А с тобой не разговаривать надо было, а трахать, выходи! – вбивается он в дверь, которая тут же отлетает с петель. Если бы у меня было время, я бы заметила, что в этом варианте подвала все более старое. Словно давно не используемое.

– Привет, – входит он в ванную, пока я так же жмусь в угол. Я думала мне было страшно в прошлый раз, но я жестоко ошибалась. Я даже не знала, что такое настоящий ужас, от которого стынет в жилах кровь, а инстинкты вопят бежать и сражаться. Только вот. Куда бежать?! Как сражаться?! Чем?! Особенно когда его напряжение и психоз буквально горят в голубых глазах, делая их почти белыми.

Он делает резкий змеиный рывок, раскрывая руки. Я тут же падаю вниз. Успеваю проскочить между широко расставленными ногами, проскользить на плитке и выскочить в комнату.

– Ася! Хватит бегать, тебя здесь никто не спасет… Никто не знает, где ты…

Я мечусь по комнате, не зная, за что схватиться, как себя спасти…

Он рядом появляется совершенно неожиданно, хватает меня за волосы, дергает назад, тут же накрывая рот в поцелуе. Сколько раз мы целовались раньше, но еще ни разу это простое действие не вызывало у меня тошноты. Я стискиваю его мягкую губу зубами, слыша вой и привкус крови во рту.

Он с размаху бьет меня по лицу, выкрикивая:

– Сука! Крови, хочешь?

Я падаю на пол, ударяясь спиной об кухонный гарнитур. На меня падает несколько обжигающих капель воды.

Я не чувствую боли, но жажда мести за удар буквально взвивается во мне гейзером.

Меня бил отец. И я не могла ничего сделать. Но больше терпеть не стану.

Не стану!

Время словно замедляется, я встаю, хватаю ручки кастрюли, чувствуя, как прожигает насквозь кожу. Выливаю воду прямо на Андрея.

Он уворачивается, но все равно оказывается облит с головы до ног. Я бросаю кастрюлю и смотрю как он орет и корчится от боли. Чувство вины накрывает неожиданно и болезненно. Что я наделала? Что я наделала?

В этот момент сбоку раздается грохот. Комната, залитая густым паром оказывается заполненная людьми в черном. Но я смотрю лишь на Андрея, с лица которого сходит кожа…

– Ася, маленькая моя, – возле уха голос Демьяна, но он не успокаивает. Дрожу всем телом. Качаю головой, продолжая повторять как мантру:

– Что же я наделала…. Я убила его… Убила.

Демьян пытается меня успокоить, говорит, что – то о том, что Андрей заслужил. Но разве мог кто – то заслужить подобную кару. Слезы бесконечным потом, дышу с трудом. Утыкаюсь в потную шею Демьяна. Не успокаивает родной запах, скорее просто парализует. Он пришел. Он нашел. Жаль, что не на 2 минуты раньше….

– Почему так долго…

– Я знал где ты, но не знал, как попасть. Это…. Заняло время.

Он поднимает меня на руки и выносит из подвала, коротко осмотревшись.

– Тут иначе все.

– Да, – только и отвечаю, отключаюсь. Меня все еще мучает мысль, что я стала причиной чьей – то смерти. Только спустя несколько часов я узнала, что Андрей жив. Плох, но жив. Ему частично восстановят лицо и отправят в психиатрическую клинику. Демьяна это не устраивает, и он идет против отца Андрея, чтобы привязать ему два убийства, в которых он не хотел долго признаваться. Вскоре после обыска у него нашли пряди волос тех девушек. Он собирал не только мои волосы.

Я была на суде, я смотрела в его плохо заживающее лицо. Видела ненависть в его глазах и лишь надеялась, что он будет сидеть до конца своей жизни.

Милену Демьян тоже хотел посадить, но она смогла выбрать момент и сбежать из страны.

Мой отец, как и обещал, уехал, оставив маму наконец саму нести за себя ответственность. Но она долго не выдержала и просто уехала за отцом, забрав с собой Игоря. Ира вышла замуж за Женю и переехала с ним в Москву.

– Поздравляю, Ася, – после суда Андрей, усмехается улыбкой Джокера, смотрит на мой живот. Я тут же прикрываю его руками. Я пришла в себя спустя месяц после похищения и поняла, что беременна. Демьян узнал раньше меня. – Ты будешь столь же красивой мамочкой, как была порно – актрисой…

Я отворачиваюсь от него, хочу уйти и слышу крик в спину.

– Он так и не сказал тебе, что на вас смотрело несколько миллионов человек? И вы не последние, Ася…

Демьян почти силком уводит меня в машину, садит, пристегивает, в глаза не смотрит.

– О чем он говорил?

– Бред сумасшедшего?

– Демьян, рассказывай.

– А ты готова услышать? Или все еще купаешься в чувстве вины?

– Рассказывай!