Натаниэль ждал Киру снаружи ювелирного магазина. Она попросила немного времени, чтобы прийти в себя, и он без колебаний дал бы ей столько, сколько потребуется.

Он тихо насвистывал, чего не делал уже очень давно. Солнце выглянуло, и он стоял, засунув руки в карманы, перекинув пальто через руку, наблюдая, как покупатели суетятся вдоль улицы. Ему нравилась атмосфера столицы, особенно в выходные, когда люди ходили с жадными, нетерпеливыми улыбками, перескакивая с одного места на другое.

Низкий гул разговоров перемежался всплесками смеха, а аромат еды доносился из ближайшего ресторана, где посетители звякали бокалами.

Он с нетерпением ждал возможности показать Кире всё, что может предложить город. Она заслуживала увидеть это. Ботанические сады были потрясающими. И если она захочет остаться в городе до вечера, он с радостью пригласит её на ужин. Там был ресторан высокой кухни с видом на озеро, который, он был уверен, ей понравится.

Так же, как его возбуждала сама мысль о том, что она всё ещё наполнена его спермой, её тугая задница плотно закрыта толстой пробкой.

Одна лишь эта мысль заставила его твердеть, и он поправил пальто, чтобы скрыть нарастающую эрекцию. Он всё ещё был истощён после того, как взял Киру в ювелирном магазине, но вскоре будет готов снова взять её.

Прошла четверть часа, а Кира всё ещё не выходила из магазина. Он начал беспокоиться, но не хотел торопить её. Они никуда не спешили. Но когда прошло ещё десять минут, тревога усилилась, и он постучал, прежде чем снова войти в ювелирный магазин.

По крайней мере, он попытался, дверь была заперта.

— Кира? — позвал он, колотя кулаком в дверь.

Неужели ювелир причинил ей вред? Он всего лишь человек, но всё же бдительность Киры могла притупиться. Его сердце заколотилось, когда он снова постучал.

— Кира, ты в порядке?

Ответа не было.

Он не колебался, прежде чем выбить дверь. Она слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь магазина, разбив стеклянный шкаф.

Киры нигде не было видно.

Единственным человеком в здании был ювелир, и Натаниэль нашёл его в подземном подвале, съёжившимся и дрожащим от страха, пока тот сбивчиво бормотал о тёмном звере с хлещущими хвостами и клыками.

Кровь Натаниэля похолодела, когда до него дошло: Кира обернулась. Не такая уж послушная, как он думал.