Кира проснулась посреди ночи. Руки Натаниэля были обвиты вокруг неё, его лицо зарыто в её волосы, мягкое дыхание согревало её шею. Это было приятно. Больше, чем приятно. Божественно.

Моргая сонно, она подняла голову и взглянула в окно. Судя по тёмной просёлочной дороге, изображённой там, до рассвета оставалось ещё несколько часов… если, конечно, иллюзия соответствовала реальности.

Кто зачаровал раму? И почему выбрали именно эту сцену? Хотя берёзовый лес был жутко прекрасен ночью, в этом пейзаже было что-то слишком обыденное, особенно по сравнению с тропическим раем пляжной бухты. Почему рама не изображала более интересное место? Пышные тропические леса с водопадами? Заснеженные горы? Живописные замки, взгромождённые на вершинах утёсов? Кира видела такие захватывающие дух места в книгах. Выбор монотонной просёлочной дороги казался упущенной возможностью.

Натаниэль пошевелился.

— Ты не спишь? — прошептала она.

В ответ он поцеловал её в макушку, и она прижалась ближе.

— Что это за место в окне? — спросила она. — Оно выглядит таким обычным.

— Оно и есть обычное. Но для меня оно особенное.

— Значит, это реальное место?

Натаниэль издал сонный звук согласия.

Прежде чем она успела расспросить его подробнее, он высвободился из её объятий.

— Обратно на свой коврик, зверёк.

Кира почувствовала укол разочарования, но повторять ему не пришлось.

Хотя кровать была тёплой и удобной, делить её с вампиром было не той близостью, которая ей сейчас была нужна. Особенно когда всё и без того уже становилось запутанным.

После кровати коврик показался жёстким и холодным, служа твёрдым напоминанием о реальности, ожидавшей её в понедельник. Но у неё всё ещё было воскресенье с Натаниэлем, и она почувствовала проблеск предвкушения при этой мысли, гадая, что принесёт день. Ничто не превзойдёт тот день на пляже, но она была готова встретить любые испытания, которые Натаниэль бросит ей на пути.

И после всего, что Виктория сказала о Натаниэле, у неё был план.

Комната стала прохладной, когда огонь в камине почти погас, и она шмыгнула носом, подтягивая одеяло ближе. Он дал ей дополнительное одеяло, но ей всё равно было холодно. Против собственной воли она уже скучала по теплу Натаниэля.

Натаниэль мягко накинул на неё тёплое покрывало.

— Согревайся, — сказал он, прежде чем снова устроиться на кровати.

— Спасибо, — прошептала она в темноту, гадая, услышал ли он её.