Глава 13

ОТКЛОНЕНИЕ

После того как Джакс кончил, я обслужила его и ушла. У семени скверный вкус, а он никогда не хочет целоваться после этого — так какой смысл оставаться?

Я пробираюсь по шахтам, сердце колотится от мыслей о побеге. Джакс планировал это с самого начала. Но он лгал мне. Притворялся. Такой же притворщик, как и я — полукровка с человеческим гламуром. Я кусаю губу, и клык вонзается в плоть.

Я добираюсь до своей комнаты и уже собираюсь спустить ноги в люк, когда ладони чувствуют дрожь металла. Свет впереди качается. Что за чертовщина?

Я вцепилась в сталь, когда из темноты донеслось шипение. Свет раскачивается всё быстрее. Взад-вперед. Взад-вперед. Когда лампа врезается в потолок и разлетается вдребезги, мое сердце останавливается. Тьма оживает.

Я подаюсь вперед, пытаясь разглядеть хоть что-то, и тут же отпрядываю. Белое свечение прорезает мрак полумесяцем — оскал. Липкие капли влаги стекают с зазубренных зубов. К черту всё.

Я прыгаю в люк, пружины кровать стонут под моим весом. Плевать на шум. Я хватаю решетку и с грохотом вставляю её на место. Шипение превращается в пронзительную трель — инсектоидный звук, от которого закладывает уши. Я лихорадочно закручиваю винты. На середине второго звук резко обрывается. Осколки стекла сыплются сквозь щели.

Оно там. Прямо над люком.

Я зажимаю рот ладонью. Длинные черные когти обхватывают решетку, и из темноты просачивается густая, прозрачная субстанция. Она капает мне на щеку — липкая, мокрая, обжигающая холодом. Я лежу пластом, мечтая провалиться сквозь матрас, пока стрекот цикад становится невыносимым. Мэнни и Эмили спят. Как они могут спать?!

Винт дребезжит. Тварь пытается поднять решетку. Снова и снова. «Уходи. Уходи. Уходи».

— Pleun lex! — вырывается у меня на вегодианском.

Сила вегодианцев Вишневого цвета заключена в языке. Мама думала, что моя вампирская часть убила мой «свет», поэтому пока другие дети учились магии слова, я танцевала балет. Но кое-что я запомнила.

Когти исчезают. Звук затихает. Но тут меня прошибает ток: Люк Джакса. Он не заперт.

Я смотрю на дверь. Поверят ли Кровопоклонники, что в шахтах монстр? Или накажут меня за порчу вентиляции? Если я выйду сейчас — меня убьют. Я ничего не могу сделать до утра. Остается только надеяться, что эта тварь не найдет другой вход.

Я сползаю с кровати, беру свою плоскую подушку и впервые за годы расталкиваю спящего Коула. Он ворчит, но двигается. Мы ложимся спина к спине. Я смотрю на дверь и слушаю. Я не сплю. Я даже не пытаюсь.