Елина оказалась точна, словно баллистическая ракета. Спустя тридцать минут раздался звонок в дверь, и я услышала голос Софьи:

– Входите, входите! Спасибо, что так быстро отозвались! Хозяйка вас в гостиной ждет.

Раздался звук шагов, и в столовую вошла стройная дама.

– Добрый день. Вернее, вечер.

– Здравствуйте, – улыбнулась я.

– Разрешите представить вам нашу хозяйку, госпожу Виолу Тараканову, она же писательница Арина Виолова, – сказала Сонечка.

– То-то лицо показалось знакомым! – улыбнулась ветеринар. – Вижу вас порой по телевизору… Где синие коты?

Я показала на кресло.

– Вот!

Медея подошла к месту, где развалилась дружная семейка, и рассмеялась.

– Ну и куда безобразники залезли? Вряд ли в этом доме пользуются синькой для белья.

– Сейчас все забыли, что это такое, – вздохнула Сонечка. – Отличная, кстати, была штука. И стоила три копейки.

– Подскажите, где можно руки помыть, – попросила ветеринар.

Через полчаса, очень внимательно осмотрев всех пациентов, доктор вынесла вердикт: здоровы.

– Оставлю вам шампунь, вымоете хулиганов сегодня. Если сразу синева не уйдет, через десять дней повторите процедуру. Хорошо, что вы сами не съели произведение кондитера – мало ли, что в него еще положили, кроме красителя. Он, конечно, пищевой, но, знаете ли, у человека возможна любая реакция на красоту невозможную. Сейчас такие времена, что лучше самим дома готовить, зная, что в блюдо кладешь.

– Давайте чаю попьем? – предложила я.

– Хорошее воспитание велит вежливо отказаться, – рассмеялась Медея. – Моя давно покойная мама все детство внушала мне: «Если неожиданно к кому-то зашла по делу, без приглашения, то, когда хозяева начнут за стол усаживать, следует вежливо отказаться, найти причину, по которой торопишься уйти». Один раз я прибежала к подруге, ее бабушка попыталась меня чаем напоить. Я ответила: «Спасибо, не могу, у нас дома пожар. Катя, подожду тебя во дворе». И что началось! К нам весь подъезд примчался! Мне тогда лет шесть было, я не поняла, по какой причине мать на меня рассердилась. Сама мне велела искать причину живо уйти, если накормить захотят, вот я и придумала ее, причину эту, на мой взгляд, важную.

Я рассмеялась.

– Но мы вас приглашали, очень ждали. Что же касается детства, то тетя Раиса говорила мне: «В гостях следует есть много. Во-первых, это экономия наших личных продуктов. Во-вторых, если хозяйка добрая, то ей радостно смотреть на гостя с хорошим аппетитом. Если же она жадная, предложила кружку кипяченой воды без сахара, то так этой бабе и надо! Выпей у нее всю воду!»

Медея опять рассмеялась. Мы устроились за столом, съели по куску невероятно вкусной кулебяки, и я приступила к нужной беседе.

– У нас, похоже, есть общая знакомая – Любовь Нилова.

– Знала Любу, мы дружили, – спокойно подтвердила Медея. – Но потом потеряли друг друга.

– Случается порой такое, – кивнула я. – И у меня есть несколько приятелей школьных лет, с которыми после получения аттестатов я не виделась.

– Любочка очень хороший человек. Мы не ссорились, но как-то так вышло… Беззаботные годы учебы миновали, наступила взрослая жизнь и принесла недетские проблемы. Конечно, хочется оставаться не думающей ни о каких проблемах малышкой с розовым бантиком на макушке, но согласитесь, сейчас с таким украшением я буду выглядеть городской сумасшедшей. Всему свое время.

– Вы правы, – подключился к беседе Константин. – Я бы тоже вызвал удивление, играя в солдатики.

Медея рассмеялась.

– О нет! У меня есть знакомый, он коллекционирует оловянных воинов и состоит в обществе любителей игрушечной армии. Они устраивают реконструкции битв. Это целое искусство! Кропотливая работа! Сами мастерят солдат, офицеров…

Муркин положил в чай кусок лимона.

– Спасибо, что не отказали нам в просьбе, приехали в поздний час. Может, вы нам и в другом вопросе поможете?

– Озвучьте проблему. Но я ветеринар, людей не лечу. Хотя я привыкла к разным ситуациям. Пару дней назад делала прививку собакам. Хозяйка потом сказала: «Еще маму посмотрите, пожалуйста». Я подумала, что сейчас увижу пожилую больную болонку, ответила: «Приводите». А передо мной предстала бабушка, ухо у нее болело.

Мы с Константином рассмеялись. Он сказал:

– Удивительно, но с докторами постоянно случаются разные истории. И уж если врач заболел, то все лечение у него наперекосяк идет… С моей старшей сестрой, дочкой папы от первого брака, училась Варвара Германовна Чащина. Ее отец – прекрасный кардиолог, к нему записываются за полгода.

Я восхитилась актерским талантом и фантазией парня. А Муркин продолжал:

– Мать – стоматолог, ее пациенты обожают. У Альбины Филипповны золотые руки. В годы, когда она управляла бормашиной, обезболивание не делали, а у этого доктора были волшебные уколы. Кем могла стать дочь таких специалистов? Только врачом! Но с Варей все вышло иначе.

Константин посмотрел на гостью, молча сидящую за столом, и продолжил:

– Варвара Чащина окончила школу с золотой медалью и поступила в вуз. Сдавала сессии исключительно на пятерки. Идеальная студентка, прекрасная дочь, девушка, которая служит примером для многих. Но не все так просто, хорошо и красиво. Вспомним середину девяностых. СССР развалился, экономика – в глубоком кризисе, у простых людей проблема с продуктами и работой, их накопления превратились в пыль. В магазинах пропало все, в ряде городов ввели карточную систему. Буйно расцвела преступность, народ массово ставил железные входные двери в квартирах, закрывал окна решетками. Пропали лекарства. И одновременно появились «малиновые пиджаки», попросту говоря, бандиты, которые пытались устанавливать свои порядки. Из милиции уволили умных честных людей, их места заняли другие личности, считающие службу местом личного обогащения. Простой обыватель, тихий бывший советский человек, не понимал, как ему жить, его привычный мир рухнул, рассыпался в пыль.

Муркин поморщился.

– И вот на фоне всего этого появилась группа с неоригинальным названием «Мстители». Чем они занимались? Как действовали? Кто входил в состав этого объединения? Ясно только одно: члены организации восстанавливали, как им казалось, справедливость. Вот пример их деятельности. Пожилой доктор Яков Борисович Апельбаум, идя домой, вспомнил, что обещал принести внуку шоколадное яйцо с игрушкой. Врач остановился у ларька, попросил забаву для ребенка, протянул купюру продавцу. Тот ее забрал, – и тишина. Апельбаум напомнил про сдачу. Ему ответили: «Нет мелочи». Яков Борисович отказался делать покупку, попросил вернуть деньги. Их не отдали. Медик пообещал вызвать милицию, его избили. Апельбаум сумел дойти до дома и там умер. Через два дня после его кончины будка с продуктами сгорела, продавцы не сумели выскочить. Почему случилось возгорание? Почему не открылась дверь? Ответов на вопросы нет, есть лишь предположение, что кто-то не позволил удрать продавцам. На пепелище лежал несгоревший лист бумаги, придавленный камнем, на нем была надпись «Мстители».

Константин прищурился.

– Вот еще история. Григорий Кукин пообещал Николаю Седову пригнать из Германии иномарку в хорошем состоянии. Покупатель вручил ему большую сумму денег и спокойно ждал, когда ему доставят машину, но так и не дождался. Тело Григория нашли повешенным на дереве в одном московском парке. Эксперт вмиг понял, что это не самоубийство. В кармане брюк трупа нашли записку: «Мстители». Лишь тогда делом занялись не специалисты из местных отделений, а люди повыше рангом. Через некоторое время они вычислили девушку, которая была связана с борцами за правду и справедливость. Ею оказалась Чащина, студентка медвуза. Дальнейшая судьба Варвары никому неизвестна, она не явилась на разговор в милицию – исчезла.

Медея улыбнулась.

– Никогда о ней не слышала. В юности очень стеснялась своей, как думала, непрезентабельной внешности. Мама постоянно говорила: «Не переживай, лучше быть умной, чем красивой. Со временем все страшными становятся, а вот знания тебя не покинут».

– Да уж, – покачала я головой. – Подобные слова уверенности в себе не придадут. И ведь с возрастом кое-кто и ум теряет.

– Мамочка точно не была психологом, – рассмеялась Елина. – Ой, телефон!

Гостья вынула из кармана трубку.

– Слушаю. Простите, я на вызове, включила беззвучный режим. Хорошо, что почувствовала вибрацию трубки… Да, мчусь! На всех парах! – Медея вскочила. – Спасибо за чай. Если еще понадоблюсь, звоните, всегда приеду. Оплату за визит сбросьте на номер телефона. Рада была познакомиться с вами.

Я проводила ветеринара, вернулась в столовую села за стол и задала Косте вопрос:

– К чему ты завел беседу про какую-то Чащину, группу «Мстители»? Я о таких от тебя не слышала.

– Похоже, Елина занервничала, она быстро нашла повод смыться.

– Ей позвонили…

– Вытащить трубку и прикинуться, будто ведешь беседу, – плевое дело. И она предусмотрительно обмолвилась про вибрацию, чтобы мы не удивились, как это гостья без звонка ответила на вызов. А вот синдром Рейно – малоприятная штука, и скрыть его невозможно. Почему? Потому что пальцы рук и ног больного меняют цвет, становятся сначала белыми, потом синими. Человеку становится холодно и приходит боль. Причина неприятных ощущений – патологическое сужение мелких сосудов. Чаще всего страдают именно пальцы, но и другие части тела тоже способны включаться, например, нос или уши. Недуг впервые был описан в тысяча восемьсот шестьдесят втором году доктором Огюстом Рейно, поэтому он так и называется. Болезнь обостряется по разным причинам, но всегда на фоне стресса, причем как положительного, так и отрицательного, например, свадьба или похороны. Это нервные потрясения, одно радостное, другое – со слезами. Но синдром возникает и при той, и при этой ситуации, ему все равно, смеешься ты или рыдаешь. Наша гостья сильно встревожилась, поэтому два пальца на ее правой руке вмиг отреагировали, выдали классический симптом – сначала побелели, потом посинели. А каким образом я узнал про группу «Мстители»? Информацию получил неожиданно, сегодня, рано утром. Когда Дмитриев велел работать с тобой, я начал с изучения биографии Волконского. Эта фамилия, как и имя, псевдоним. Мефодий давно пишет книги. То, что раньше у него в документах стояло «Николай Хлюпик», литератор не скрывает, но даже его верные многолетние читатели забыли, что Волконским литератор стал не с рождения. Он поменял паспорт, все официально оформил. Зачем? Мог ведь иметь документ с фамилией «Хлюпик» и псевдоним. Один раз, очень давно, этот вопрос ему задал журналист. Писатель, который терпеть не может излишнего любопытства прессы и в придачу известный грубиян, не заорал и не ушел от ответа. Он спокойно объяснил: «Мое детство прошло сначала в круглосуточных яслях, потом в таком же детском саду, затем на продленке в школе. Жили мы с матерью очень бедно, она не получала алименты, я на фоне других детей был оборванцем. У матери даже не нашлось денег, чтобы оплатить фото. Наверное, у каждого бывшего ученика есть снимки: его класс запечатлели на ступеньках гимназии, или все сидят за партами. Но фотографы не работают бесплатно. Поэтому меня нет ни на одной общей карточке. Мальчик Коля Хлюпик жил безрадостно. У Мефодия все намного лучше».

Костя сделал глоток воды из стакана и продолжил:

– Получив аттестат с одними пятерками, Николай по неизвестной причине поступил в институт через несколько лет после окончания школы. Чем он занимался в это время? Нет никаких сведений. Но затем он стал студентом, блестяще отучится, получил диплом с отличием. И пропал! О нем снова нигде ничего нет. Потом была издана первая книга, родился писатель Мефодий Волконский. Он уже женился на Вере Гришиной, а о ней сведений крайне мало. Девушка из семьи учителей, тоже отличница, поступила в педвуз, где, как можно предположить, познакомилась с Николаем Хлюпиком. Расписались они уже после получения диплома. Никто из старших членов семьи при этом не присутствовал, поскольку и жених, и невеста – сироты. Мать писателя умерла, а родители девушки трагически погибли, когда дочь окончила школу. Пара переходила через дорогу на зеленый сигнал светофора, и вдруг откуда ни возьмись вылетел грузовик и сбил их. И вот что интересно: никаких других сведений ни о Мефодии, ни о его второй половине нет. Чаще всего, когда начинаешь искать что-то о человеке, всплывают фото его детства и юности, о нем вспоминают порой на своих страницах друзья. Да, информации мало, но «блохи» всегда находятся. А тут ничего! Скудные сведения, никакой родни. Возможно, это объясняется отсутствием интернета во времена студенчества будущего литератора и его супруги. Обрати внимание: стоит человеку, как говорится, выбиться в люди, как вокруг него вмиг возникают аж десятиюродные братики и сестрички. Бедняга Смолякова постоянно подвергается атакам странных родственников.

– Верно, – согласилась я. – Как-то раз в «Элефант» приехал дяденька, сказал на ресепшене: «Я сын Милады. В тысяча девятьсот шестьдесят втором году она меня произвела на свет в роддоме Екатеринбурга и бросила там. Теперь вырос, хочу обнять мамочку». Сотрудница за стойкой объяснила человеку, что Смолякова появилась на свет в тысяча девятьсот пятьдесят девятом. В три года, может, и удалось кому стать матерью, но Милада не из их числа. И она родилась, жила и училась в Москве.

Муркин усмехнулся.

– Мужика увезли из «Элефанта» на комфортабельной машине белого цвета с красным крестом?

Я кивнула. Костя почесал нос и продолжил:

– Я тщательно искал хоть что-нибудь, помимо официальной биографии Мефодия. Перерыл весь интернет, перекопал, перелопатил. Нигде ничего! Но я ж упорный, я ж пахаю огород, я ж ищу, надеюсь, что где-нибудь мелькнет нужное имя! И нашел я старый «Телеграм»-канал «Чужая тайна». Он когда-то был платный, подписка стоила пятьсот рублей. На фоне других блогеров, считай, копейки, но подписчиков было раз-два и обчелся. Что там интересного? Ведущий Феликс сначала задавал гостю вопросы о его тайнах: «У вас есть некий секрет? Если выясните, что родители, друзья и жена что-то утаивали, то каким образом отреагируете?» – и тому подобное. А под конец вишенка на унитаз. Феликс объявлял: «На мой вопрос, известен ли вам чужой секрет, прозвучал ответ “да”. Если вы сейчас откроете нам не свою тайну, то получите полмиллиона рублей. Если откажетесь, то не получите».

– Какая гадость! – не выдержала я. – Неужели находятся люди, способные на все ради денег?!

– Да, – кивнул Муркин. – Но, понимаешь, это, как правило, нечто смешное. Актер Барабаретов всегда перед сном целует свою кошку. Художник Ремизов-Крылов, которому врачи запретили все сладкое, ждет, пока жена заснет, и ворует из кладовой варенье. Певица Амиго никогда не купит себе одежду розового цвета, потому что на этот колер слетаются привидения. Это же шоу, никто не станет сдавать друзей. Про лобызание с кошатиной, джем и призраков придумывали редакторы. Но это еще не все. В студии сидел эксперт, психолог-физиогномист и вдобавок профайлер. Мужчина выносил вердикт, соврал гость про секрет или сказал правду. То, что шоу постановочное, народ быстро понял. Вначале все ждали, что узнают нечто тайное, никому еще не известное. Некий актер, например, убил кого-то, предал, бросил детей, пожарил и сожрал рыбок из своего аквариума. А из телика вещают про поцелуи с котом! Потому и мало было подписчиков. Думаю, шоу жило потому, что мать ведущего стояла на верхушке рейтинга богатых бизнес-леди, она спонсировала программу сына. А теперь посмотри.

Костя повернул ко мне один из своих ноутбуков. Я увидела студию, мужчину лет двадцати пяти и женщину совсем неюного возраста.

– Пока вы думаете над моим вопросом, напоминаю нашим зрителям, что у нас в гостях доктор медицинских наук, профессор Валкис Эстер Моисеевна, – объявил ведущий.

Женщина покраснела.

– Да, это я. Доктором наук сумела стать лишь после смерти мерзкого человека, который ненавидел меня и всеми силами тормозил сначала мою кандидатскую, потом докторскую диссертацию. Он дожил до девяноста восьми лет, сделал карьеру и, признаю, был великим кардиологом. А вот как человек – поганец. Мне, тогда аспирантке, профессор предложил стать его любовницей, и я согласилась, потому что влюбилась в этого человека. И что? Через два года он меня бросил и начал делать гадости. Вот его тайну сейчас и открою! Дочь подонка, Чащина Варвара Германовна, – убийца. Она была палачом группы «Мстители». Да, я все про членов этого объединения знаю! Ими руководил Мефодий Волконский, писатель!