Когда Артемий Васильевич ушел, я продолжила разговор с Костей.

– Волконский – любитель красивых дам, но долгая стабильная связь – не для него. Мефодию по вкусу легкие веселые отношения, которые почти у всех пар возникают на заре романа, когда мужчина влюблен, женщина отвечает взаимностью, им хорошо вместе. Нет никаких трений, скандалов, выяснения отношений. Отсутствует прессинг со стороны родственников – тещи, тестя, свекрови, свекра, братьев, сестер. Никто не пытается повлиять на пару. Денежные вопросы не поднимаются, в конфетно-букетный период, как правило, все финансовое бремя на мужчине. Если у кого-то из влюбленных есть свое личное жилье, то это просто сказка, сплошная радость, можно спокойно проводить время вдвоем. Прожив в так называемом гражданском союзе некоторое время, женщина начинает говорить о браке. Ей думается, что семейная жизнь – еще больший праздник. Молодые играют свадьбу, и, едва завершается медовый месяц, над молодой парой сгущаются тучи. В их жизни теперь появляются теща, свекровь и прочая родня со своими советами. Следует вести хозяйство, на плечи падают готовка, уборка, стирка, да еще пара взяла в ипотеку квартиру или автомобиль в кредит. Рождается ребенок. Женщина оседает дома, семья лишается ее зарплаты. Что ожидает мужчину, когда он после работы приходит домой? Гора грязных пеленок и ползунков в ванной. Ужин супруга приготовить не успела, на кухне бардак, в комнатах тоже нет порядка. Жена в халате, она потолстела, вечно ворчит, ноет, что она устала, денег катастрофически не хватает. В этот момент, если семейный союз построен не на настоящей любви, а на простой симпатии и сексуальном влечении, он с грохотом разваливается. Но бывшим мужу и жене не становится легче. Ему много лет платить алименты, ей одной растить ребенка. Да, можно во второй раз вступить в брак, но если не учесть ошибок первого, то и следующий союз погибнет. Волконский, похоже, не имел желания менять свой образ жизни из-за романа с Песковой, и те, с кем он общался до нее, тоже рассматривались литератором как временные спутницы. Мефодий женат, но он не ведет монашеский образ жизни. И Вера, похоже, сквозь пальцы смотрит на похождения супруга. Она активно занимается делами мужа, но тусовки – не ее радость. Прозаик говорит, что Вера – домоседка, но она летает по городам и весям, и это связано с пиаром Волконского. Но – опять это «но»! – сидя рядом со мной в лайнере, как Гришина себя вела?

Я перевела дух и договорила:

– Когда меня стали приглашать в разные города на всякие фестивали и встречи, первое время у меня за неделю до командировки портилось настроение. Я панически боялась перелета. Но правильно говорят: человек ко всему привыкает. Да, я не испытываю радости, путешествуя под облаками, но ужаса больше нет, звуки в салоне воспринимаются спокойно. Ни малейшего восторга от турбулентности тоже нет, но теперь тряска – рядовая ситуация. Думаю, то, что произошло со мной, случается со многими. Так по какой причине Вера почти лишилась ума, когда самолет задрожал? Она же не впервые в лайнере!

– Хороший вопрос, – согласился Муркин.

– Ее в самом деле охватила паника, она побледнела, вспотела. Опытная бортпроводница Елена сообразила, что пассажирка может впасть в истерику, а паника заразна, перекинется на других людей. Чтобы не случилось неприятности, стюардесса увела Гришину в почти пустой бизнес-класс. Там сидел лишь бывший завотделом пиара и рекламы «Элефанта» Валерий Федоров. А рядом со мной села Нелли Корчагина. Ее место было в хвосте, но тетушка, увидев, что Гришина ушла, вмиг пересела на ее место и начала вести со мной беседу ни о чем. Почему Нелли покинула свое кресло? Она сказала мне, что ее сосед по ряду, мужчина не самого аккуратного вида, снял ботинки. В нос Корчагиной ударил «аромат» грязных носков. Бедолага не знала, куда ей деваться. И вдруг моя соседка удалилась, и Нелли поспешила заменить ее. Но на самом деле женщина просто хотела познакомиться со мной. Тем временем Валерий Федоров покинул элитный салон, громко возмущаясь и крича, что там умерла пассажирка…

– Я проверил все что мог, – не дал мне закончить рассуждения Константин. – Никаких подтверждений смерти Веры Гришиной нет. «Скорую», вызванную к трапу, оплатила и вызвала Татьяна Иванова, жительница Санкт-Петербурга, для транспортировки своего отца-инвалида.

Я сделала глоток воды и продолжила:

– В эконом-классе имелись свободные места. Мужчин там было всего четверо, и все они на моих глазах спокойно ходили в туалет. Остальные пассажиры – женщины. Для кого тогда «Скорая»?.. Бортпроводница Елена Попова – вежливая, улыбчивая, милая. Она увидела, что Вера впала в истерику, и быстро увела ее в бизнес. Ее место заняла Корчагина, потом появился Федоров с сообщением о смерти пассажирки. Он не желал сидеть в одном помещении с трупом. Стюардесса велела Нелли вернуться на место, указанное в билете. Та стала сопротивляться, однако в конце концов ей пришлось подчиниться. Валерий устроился рядом со мной… Думаю, это простая случайность, он к нашему делу отношения не имеет.

Я посмотрела на Муркина.

– Случается, что человек умирает в транспорте. Понятно, его соседей по салону попытаются оградить от стресса, куда-нибудь пересадят, но теперь мне почему-то кажется, что я стала участницей масштабного спектакля. Я заранее купила билет на тот рейс, хотела сесть в бизнес-класс, но там уже мест не было. А в полете выяснилось, что занято лишь одно кресло, там сидит Валерий.

– Случается, что у людей меняются планы, – спокойно возразил наш гость.

Я не стала спорить.

– Согласна. Но интересно, что почти все, кто собирался лететь тем рейсом в бизнес-классе, разом решили отказаться от путешествия. Билеты купили, но не полетели. Можешь выяснить, кто их приобретал?.. Интересный у меня полет вышел. Пустой бизнес-класс, а все места проданы. Еще этот противный Валера, на лице которого хорошо читалось: «А ты, Виола, гадость такая, откуда здесь взялась?»… И далее как события разворачивались? Пропавшая не пойми куда Вера, глупая история с телефоном, который некая женщина, предположительно та же Гришина, отдала незнакомой школьнице… Мефодий терпеть не может меня, но теперь в тандеме со мной ищет свою жену. Согласись, странно.

– Ну, если все, что про тебя коллеги говорят в агентстве, правда, то никакого удивления нет, – тихо хихикнул Константин. – Народ горазд на выдумку, талантлив на сплетни.

– А что болтают? – насторожилась я. – Я со всеми в нормальных отношениях, но близких друзей у меня на работе нет.

– Говорят, тебе достаются самые интересные, но сложные дела. По идее, тебе, тупой от природы, следует поднять руки и закричать: «Сдаюсь!» Тогда на помощь придут опытные сыщики, которые из-за тебя вынуждены заниматься всякой фигней. А как ты ведешь себя? Бегаешь туда-сюда, просишь сотрудников IT-отдела ответить на свои идиотские вопросы. У тебя определенно мозг динозавра. – Костя посмотрел на меня. – Ты в курсе, какого размера был мозг у древних ящеров, не доживших до наших дней?

– Очень маленький, – вздохнула я. – Но размер мозга не влияет на ум.

– Знаю, – отмахнулся Муркин. – Важны связи между нейронами и способность полушарий формировать межнейронные связи. Но я тебе сейчас пересказываю то, о чем народ бубнит в курилках, куда ты не заходишь. Мозг у тебя с грецкий орех, а вот везение – фантастическое. Упала на улице и стукнулась носом о коробку с роскошным колье, понятно, его себе забрала. Откусила от яблока, а внутри – чек на предъявителя, сумма – миллион баксов.

– Не случалось такого! – обомлела я.

– Народ лучше знает, что происходит с тобой, – радостно возразил Костя. – Везуха тебе! По полной программе! Пришла в магазин – слышишь, как один мужик приятелю рассказывает: «Жену убил, в саду на даче зарыл». А ты прямо сейчас этим делом занимаешься!

Я подпрыгнула в кресле.

– Бред! Ни один преступник никогда не станет вести разговор на подобную тему в магазине! Да еще так громко, что все его откровения покупателям в уши влетают!

– Да, – согласился Костя. – Но коллеги-то правду знают! А еще у тебя в ухе малипусенький такой, сделанный по спецзаказу микрофон стоит.

– Зачем? Я отлично слышу…

– Тебе в него подсказывают, что говорить на совещаниях, поэтому ты выглядишь умницей. В реальности ты жуть какая дура.

– И кто такую чушь несет? – обомлела я.

– В основном Ольга Телепугова. Она очень хотела со Степаном работать и не только по службе рядом быть, но Дмитриев на тебе женился. До того, как мы начали общаться, я понимал, что в Телепуговой и в других много зависти, но полагал, кое в чем они правы. Помнишь, как Степан решил премировать лучших сотрудников поездкой на теплоходе по Волге?

– Да, – кивнула я.

– Ты обрадовалась: «В Питере погуляем!» – тихо рассмеялся Костя.

– Я просто оговорилась, – пробормотала я. – И я никогда не прикидывалась знатоком географии.

– Телепугова до сих пор всем эту фразу цитирует, – вздохнул Муркин. – Я относился к тебе… ну… как к блондинке, которую любит босс. Видел, что ты не вредная, не капаешь Степану на мозг, не пытаешься стать главной в офисе. Сейчас понял, что ты совсем не дура, работаешь сама.

– Давай вернемся к работе, – остановила я ненужный разговор. – Надо пройтись по тем адресам, где мы уже один раз побывали. Начну с бортпроводницы Елены Поповой. Прямо сейчас позвоню ей.

– Согласен, – кивнул Костя.

Тихое «алло» раздалось в ту секунду, когда я уже решила, что стюардесса находится на работе и не может ответить.

– Добрый вечер, Елена, это Арина Виолова.

– Ее тут нет, – сообщили из трубки. – Уехала.

– Простите, мне нужна Елена Федоровна Попова, – уточнила я.

– Да, я поняла. Я снимаю у нее квартиру. Хозяйка покинула Москву.

– Она же маленькая, неудобная… – невесть зачем произнесла я.

– Зато до работы мне две минуты пешком, не надо в метро толкаться, – объяснила незнакомка.

Лишь сейчас я удивилась.

– Но я звоню на мобильный номер Поповой!

– Да, она мне свою трубку оставила.

– Зачем?

– Я обязана отвечать?

– Наверное, Попова сообщила вам свой новый контакт, – предположила я. – Поделитесь со мной, пожалуйста.

– Хозяйка велела никому его не давать, – отрезала женщина.

– Мы близкие подруги, – соврала я.

Раздался тихий смех.

– Похоже, прямо такие родные, что жить друг без друга не можете, поэтому она вам о своем отъезде не сказала. Прощайте!

Я решила прикинуться дурой, которая плохо понимает, что, к чему и куда, и продолжила:

– Где Елена сейчас живет? Может, адресок подскажете?

В ответ раздались короткие частые гудки. Я решила не сдаваться, набрала номер во второй раз, в третий…

– Прекрати, – остановил меня Константин. – Она тебя заблокировала… Куда же подевалась Елена?..

– Ответа пока нет. Посмотри, какие у Поповой есть близкие родственники.

Некоторое время Муркин молча смотрел в один из своих ноутбуков, потом сказал:

– У нее никого нет. Отец давно умер, муж, братья и сестры отсутствуют. Но у нее мать заболела. Наверное, Елена уехала к ней.

– Тогда понятно, – пробормотала я. – Похоже, она маму очень любит. Может, поняла, что долго не вернется в Москву, поэтому сдала свое жилье.

– Женщина определенно решила оборвать все связи, удалила все свои аккаунты. Но это первый взгляд на картину. Дай мне время, может, где-нибудь обнаружится след, в чужой переписке ее имя мелькнет. История звонков и номера, с которыми шло общение, сохраняются, информацию эту обязаны хранить в течение трех лет. Дату и время беседы можно узнать с точностью до секунды, ее продолжительность, входящие, исходящие и пропущенные звонки тоже, эсэмэс, эмэмэс и еще много чего.

– И что, можно вот так просто все узнать?! – поразилась я.

Муркин уставился в монитор.

– Доступ к такой инфе имеют сам абонент, правоохранительные органы и суд. Но не зря русский народ сложил поговорку «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Хотя в нашем случае понадобятся денежки. Есть у меня приятель, фанат красивых купюр. Сейчас свяжусь с ним.

Мне в голову неожиданно прилетела интересная мысль. Я набрала номер девочки Алисы. Звонки падали в ухо, потом возникла тишина. Я сделала вторую попытку и поняла, что телефон выключили. Но у меня еще есть домашний номер. Ответил мужской голос:

– Слушаю.

– Добрый день, – вежливо начала я. – Позовите, пожалуйста, Алису.

– Таких нет, – отрезал бас.

– Еще недавно они с мамой жили в квартире, где установлен этот номер…

– Здесь идет ремонт, – буркнул дядька. – Где хозяева, не знаю.

– Но как-то вы с ними ведь связываетесь! – вспылила я.

– Они сами звонят, – прилетело в ответ, и собеседник отсоединился.

Следующие попытки дозвониться успеха не принесли. Никто не брал трубку.