Последние несколько дней мы ехали через лес. Ночевать приходилось там же. Мы с тётушкой и Наей хотя бы спали под крышей. А вот нашим мужчинам приходилось нелегко. Поэтому когда сквозь плотную пелену дождя впереди показался частокол деревеньки, воины радостно закричали. И я была с ними солидарна. Хотелось уже выйти наконец из опостылевшей кареты и размять ноги.Пусть во дворе пахло животными и мокрой кожей, я с удовольствием прошагала по лужам до деревянного крыльца. И наконец-то оказалась под самой настоящей крышей.Постоялый двор был не слишком большим. Первый этаж занимала харчевня, а на втором расположились номера.Я окинула взглядом длинные, грубо сколоченные столы. Почти все были заняты. Гул здесь стоял такой, что не понимала, как капитан и графиня умудряются объясняться с хозяином.– Свободна только одна комната, – сообщила со вздохом тётушка, отходя от стойки, за которой стоял маленький толстый мужичок с прикрытым глазом. Застарелый шрам проходил по веку, создавая впечатление хитрого прищура.– Переночуем и в одной, – отмахнулась я. После долгого пути в карете компания Лианы меня вовсе не напрягала.Ужин нам предложили в общем зале, пока готовили комнату. Нае я велела тоже поесть и хорошенько отдохнуть. Переодеться в ночную рубашку я сумею и сама, поэтому пусть выспится перед завтрашней дорогой.Несмотря на мои сомнения, путь мы пока продолжали в прежнем направлении – к столице Лигурии. До неё ещё оставалась примерно неделя дороги – как раз достаточно, чтобы решить: просить ли помощи у короля, искать пристанище в монастыре или же возвращаться домой и выходить замуж за Кастора.Последнее мне претило, но я бы уже не стала ни от чего зарекаться…Ужин был горячим и сытным. Тушёный картофель с овощами и кусками мяса, пышные румяные лепёшки и горячее вино со специями. Я так проголодалась, что эта простая еда показалась мне самым вкусным и изысканным кушаньем. Графиня тоже уплетала за обе щёки. За ужином мы не перемолвились и словом – слишком устали.В комнатах нас ожидали две постели с чистым бельём. От усталости и сытного ужина меня клонило в сон. Судя по всему, Лиана тоже едва держала глаза открытыми.– Предлагаю отложить ванну на утро, – зевнула я.– Совершенно с вами согласна, ваше высочество, – графиня горячо меня поддержала и тоже зевнула.Мы разделись, легли в свои постели. Я уснула, едва голова коснулась подушки. И проспала до самого утра, когда солнце уже взошло над крышей сарая, на которую выходили наши окна.– Доброе утро, Ида, – улыбнулась мне тётушка, потягиваясь в постели.– Доброе, – я потянулась.Теперь, когда удалось выспаться и отдохнуть, мир уже не виделся таким серым. Время на принятие окончательного решения у меня ещё было. И я собиралась принять его попозже. Сначала оденусь и позавтракаю.Словно услышав мои мысли, в дверь постучали. Графиня протопала босыми ногами по дощатому полу и отодвинула засов. Ная тоже выглядела отдохнувшей и сразу начала готовить для нас дорожные костюмы.Я сделала себе отметку, расспросить камеристку об условиях, которые здесь предоставляли слугам, и дать хозяину лишнюю монетку. К счастью, недостатка в деньгах у нас не было.Ная суетилась, гоняла местную прислугу. Нам натаскали воды в две большие бадьи. И мы с графиней наконец смогли нормально вымыться впервые за несколько дней.Определённо, жизнь налаживалась. У меня даже мелькнула мысль – остаться на этом постоялом дворе. Ненадолго, ещё на пару дней. Здесь тихо, спокойно и можно привести мысли в порядок.И решить, что делать дальше.Подносы с завтраком стояли на широком подоконнике, распространяя по комнате чудные ароматы блинов и парного молока. В животе заурчало, и я поспешила завершить банные процедуры. Уверена, что завтрак здесь будет не хуже ужина.Ная помогла мне одеться. Расчесала волосы.– Неси гребень с жёлтыми топазами, – решила я.Мы подъезжаем всё ближе к столице. Мало ли кого уже можно встретить в этих местах. Если я и правда решусь заехать в гости к королю Лигурии, не хочу выглядеть как деревенская оборванка.– Хорошо, ваше высочество, – Ная закончила с волосами и склонилась над одним из саквояжей.В нём под платьями был спрятан сундучок с запасом денег и драгоценностями. Горничная возилась слишком долго. Я устала держать зеркальце в вытянутой руке, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон.– Ная? – я направила зеркальце себе за спину и увидела, что она судорожно перерывает саквояж. – Что случилось?В груди кольнуло нехорошим предчувствием.– Ваше высочество, – всхлипнула служанка.Мы с графиней одновременно поднялись и направились к ней. Ная стояла над пустым сундуком, из которого она вынула все платья.– Ваше высочество, саквояж с деньгами и драгоценностями… Он пропал.Я впервые ощутила позорное желание упасть в обморок! Удобно – лежишь себе, вокруг все хлопочут, и не надо ничего делать. Например, искать деньги и украшения, думать, чем заплатить за постой и… как быть дальше!Мы перетряхнули весь мой гардероб. Заглянули под кровать. Сбегали к карете и осмотрели все ящики для багажа. Нашли царапины на замке и признали – у злоумышленника было время открыть багажное отделение, забраться в сундук и отыскать наш запас.В итоге, набегавшись и устав, мы сели за стол в общем зале, и тут к нам подошел хозяин, как всегда угодливо кланяясь и пряча руки под фартуком. После всей этой беготни мне хотелось выпить мятного чаю, графине требовался грог, а капитану Арену – вино с пряностями.Мы сделали заказ и собрались еще раз обсудить, где можно поискать саквояж, когда хозяин гостиницы вдруг откашлялся и сказал:– Уважаемые, пора заплатить. Вы живете второй день, деньги, внесенные авансом кончились.Я передернула плечами, капитан нахмурился, графиня величественным жестом сунула хозяину золотой. Тот отошел, и тетушка призналась:– Детка, прости, но это была последняя монета. Надо что-то делать. Может, напишешь отцу?Я упрямо сжала губы:– Если Кастор узнает, за мной пришлют официальную делегацию, и все. Меня вернут ему, да еще с клеймом сбежавшей дурочки.Графиня и капитан мудро промолчали.Мы молча сделали по глотку принесенных напитков, и тут возле стола снова нарисовался хозяин:– Синьора, – обратился он к графине, – нехорошо так делать! Вы дали мне монету другого государства, а они у нас дешевы. Заплатите мне еще, или принесите нормальные деньги!Я вспыхнула от злости. В саквояже у нас были монеты Лигурии, купленные на границе, но теперь…Пока я полыхала как маков цвет, капитан и хозяин громко ругались. Трактирщик обвинял нас в обмане, капитан его – в жульничестве. Позвать стражу мы не могли – просто так иноземцам помогать никто не станет, а заплатить за поиск хотя бы драгоценностей нам нечем.Точку в шуме поставила моя камеристка. Она предложила трактирщику взять в залог мое дорожное зеркало в серебряной раме, пока мы поменяем деньги на местные. Хозяин заявил, что зеркала мало – вдруг мы сбежим, не заплатив, и приказал слугам запереть в сарае нашу карету.Я чуть не расплакалась! Казалось, мир вокруг сошел с ума! Только железное спокойствие капитана и графини убедило меня держать лицо.Когда этот кровопийца наконец отошел, капитан приказал нам подняться в комнаты и уже там сказал:– Это чья-то провокация, принцесса! Хозяин слишком наглый. Еще и карету захватил… Вчера таких крепких работников у него не было.– Это так, детка. Мы, конечно, иностранки, но с нами несколько мужчин, и стоимость нашей кареты превышает стоимость этого клоповника. Трактирщик не посмел бы так с нами говорить, если бы ему не приказали.– Приказали? – растерялась я.– Возможно, вас узнали, – со вздохом предположила графиня Домбрийская, – если это так, у нас остался только один выход.– Какой? – дрожащим голосом уточнила я, понимая, что к Кастору я не вернусь любой ценой. Даже если придется запереться в монастыре и отстреливаться с его стен из катапульты.Этот ужасный скандал с трактирщиком показал мне, что я совершенно не готова к самостоятельной жизни! Даже за плечом опытного капитана я тряслась как новобранец в первой стычке и готова была отдать что угодно, лишь бы этот ужасный человек убрался куда-нибудь подальше. Я не принцесса, я слабачка, приведшая своих людей к краху…– Ваша камеристка выиграла нам немного времени. Думаю, сегодня и завтра мы продержимся. В крайнем случае, выйдем на прогулку, найдем ломбард и продадим серебряные пуговицы и тесьму с бального платья.– Два дня… а что будет дальше?– Вам нужно написать письмо, ваше высочество.– Письмо?– Тому, кто примчится и спасет вас, – мягко сказала графиня.Я печально покачала головой:– Отец не успеет за два дня, даже если ему приготовят смены коней отсюда и до границы. Кастора я и сама видеть не желаю…– А король Лигурии? Кажется, его величество благоволил вам при встрече.Я задумалась. Графиня была права! Мне не было нужды обращаться к Розану! Я могла попросить о помощи короля Рикардо! Более того, по этикету я и должна была обратиться за помощью к нему.– Вы правы, тетушка, я немедля сяду за письмо его величеству! Только… где мы возьмем курьера?– Ваше высочество, если вы позволите, я сам отвезу ваше письмо, – поклонился Арен.– Буду очень благодарна, капитан, – испуганные сложившейся ситуацией мы перешли на этикетную вежливость, как будто находили не в гостинице, а при Дворе.Графиня тут же приказала перепуганной Нае подать дорожный письменный прибор, и я уселась за стол, обдумывая каждое слово. Про сорванную помолвку лучше молчать. Про бегство от жениха – тем более. Лучше представить все, как самовольное путешествие сумасбродной девицы. Да и про капитана Арена и его людей тоже умолчу. Ее светлость, подглядывая через плечо, одобрительно кивала, когда я принялась в самых слезных выражениях рассказывать королю, как нас ограбили, напугали, угрожали…– Можно еще накапать на бумагу воды, словно вы плакали, ваше высочество, – подсказала графиня.– Это будет лишним, – поморщилась я, – у короля Рикардо и так сложится впечатление, что он спасает недалекую идиотку, а не принцессу.Капитан, сидя на стуле у двери, выразительно хмыкнул. Я покраснела. Да, это было глупо – вот так сбежать из родного дома. Однако Кастора нет рядом. Я многому научилась за эти недели. Повидала прекрасную страну. А еще…– Графиня, напомните мне, когда в Лигурии отмечают Бино-Нуво?– Так… уже через две недели, ваше высочество!– А сколько времени капитану понадобится, чтобы добраться до столицы?– Сутки, а то и больше, – отозвался Арен. И пояснил: – До самой столицы я доберусь быстро, но попасть во дворец, доказать, что я курьер, и получить доступ к его величеству – это будет долго.– И вам понадобятся деньги, – утвердительно сказала я. – Графиня, пока я переписываю письмо набело, сходите с Наей на прогулку, найдите ломбард и продайте, что сочтете нужным.Графиня присела в реверансе и вместе с моей камеристкой отправилась в спальню – перебирать наряды, с которых можно срезать пуговицы или кружево. Я же продолжила красиво переписывать письмо королю.Когда я уже ставила свою личную печать на кляксу дешевого, ломкого сургуча, капитан подал голос:– Вы уверены, ваше высочество? Может быть, все же укроетесь в обители?– Капитан, – я вздохнула и повернулась к нему, – вы же сами учили меня использовать все шансы… Я не хочу в монастырь! Если встанет вопрос – замуж за Кастора или в обитель, тогда я выберу обитель. А пока есть шанс, буду барахтаться!– Что ж, – мой учитель фехтования внезапно улыбнулся, – другого я от вас и не ожидал, принцесса!Я смутилась, но, к моему счастью, эту сцену прервали Ная и графиня, вернувшиеся с прогулки. Они принесли кошелек с серебром и медью, часть которого вручили капитану, а остальное отложили, чтобы отдать хозяину трактира за постой. Арен быстро собрался, взял своего коня и отбыл. А мы заперлись в номере и достали карты, чтобы скрасить долгое ожидание.Сутки туда, сутки обратно…А что если король Рикардо откажет мне в своей помощи?Меня затрясло. Ная тотчас метнулась за мятными каплями, а графиня успокаивающе похлопала меня по руке:– Не переживай, Ида, я уверена, все будет хорошо!От этих слов мне стало совсем тошно, и я, приняв капли, прилегла отдохнуть.Во сне мне опять явился тот необычный молодой мужчина в венке из виноградной лозы:– Ты уже близко, принцесса! Не сдавайся! – сказал он, кружась среди огромных бочек.Я вздохнула и проснулась. В окно с трудом пробивался серый осенний рассвет.