Екатерина выпрямила спину и толкнула дверь перед собой. Это был небольшой бар в полуподвальном помещении, наполненный сигаретным дымом и алкогольными парами. Она знала, что нужные ей люди уже пришли сюда отдыхать.

С другой стороны зала, напротив входа, находилась барная стойка. Рядом с ней на небольшом возвышении стояла красивая женщина и пела надрывную песню про любовь бандита и младшей дочери аристократа. Ей аккомпанировал мужчина с гитарой, сидящий рядом на высоком стуле.

Своеобразный концерт, казалось, никто не слушал. Все были заняты своими разговорами и игрой в карты.

Не спеша и гордо подняв голову, Екатерина прошагала по центральному проходу, по обе стороны от которого располагались столы с диванами. Красивая женщина не могла не привлечь внимание, мужчины ощупывали её взглядами, некоторые пытались позвать за столик. Их спутницы в излишне открытых одеждах лишь фыркали от такого поведения своих кавалеров, но говорить ничего не смели.

Екатерина не реагировала на знаки внимания незнакомых мужчин, ища в толпе нужных ей людей. Наконец, она остановилась перед одним из столиков и посмотрела на улыбчивого парня, раскинувшего руки в стороны, чтобы обнять сразу двоих девушек.

— Катерина! — будто обрадовался он вниманию женщины. Отпустил Яну и Анну и подался вперёд, облокотившись на стол. — Какими судьбами?

— Вася, поговорить надо.

Он будто задумался, внимательно рассматривая её.

— Надо так надо. Девочки, оставьте нас.

Те тут же ушли, не оборачиваясь.

— Ты тоже, — обратился Вася к самому молодому члену банды, которому, судя по виду, не было и восемнадцати. Надувшись, тот глянул исподлобья, но перечить не стал. Стоило ему исчезнуть, как женщине тут же поступило предложение присесть.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, — тут же заявила Екатерина.

— Зависит от того, что это такое и сколько готовы заплатить.

— Заплатить? — она ухмыльнулась. — Не думаю, что потребуется. Я хочу дать тебе наводку на очень жирную рыбку.

— Даже так? — Василий определённо заинтересовался. — Слушаю.

— Каждое утро он носит большое количество макров, половина из которых нелегальные. Забирайте всё. Ну, и наличка вся, какую найдёте, ваша.

— А вам-то какая выгода с этого? — парень с прищуром посмотрел на женщину.

— Разве вас это должно касаться? Выполните эту работу с ребятами и занимайтесь дальше своими делами.

— Просто так ничего в этом мире не делается. Вам ли не знать, Екатерина Андреевна. Чем насолил этот человек?

— Своим существованием, — ответила та и поджала губы. — Не волнуйся, никаких рисков. Даже если додумается написать заявление, его самого по допросам затаскают, так что десять раз пожалеет. У меня всё схвачено.

— О том, что в ментовке у вас связи есть, я в курсе, — напрягся парень и поправил свои рукава. — Так кто этот несчастный, который вам дорогу перешёл?

— Пасынок. Сергей.

— Сергей Константинович? — удивлённо воскликнул Василий. — Вы уверены, что за ним действительно никто не стоит?

— Абсолютно.

— Слышал, он недавно лавку открыл на чужой территории. Там Борис заправляет. Его ребята серьёзные, не хотелось бы с ними ссориться.

— Ссориться? — усмехнулась женщина. — Не знала, что ты стал трусом.

— Вы бы за речью следили, Екатерина Андреевна, а то ненароком язык ведь прикусить можно.

— Ты мне что, угрожаешь? — возмутилась она.

— Ни в коем разе, вам показалось. Но в чужие дела я не лезу и вам не советую. С этим парнем что-то не так, он гораздо хитрее, чем кажется на первый взгляд. Да и грабить родственника нехорошо. Зачем оно вам?

— Тебя это касаться не должно. Ты что, цену себе набиваешь? Хорошо, пятьдесят рублей будет достаточно?

— Кажется, вы меня не поняли. Борис — птица более высокого полёта, конфликтовать с ним я не намерен. Мы уважаем нейтралитет, войны уличные никому не нужны.

— Да что ты заладил с этим Борисом? — женщина была недовольна отказом. — Ты вообще уверен, что он вступится за малолетнего сироту?

— Я не просто уверен, я знаю. Так что извините, Катерина, в этот раз я вам откажу.

Женщина была зла. Она внимательно смотрела на парня, обдумывая, что ей делать дальше.

— Сто рублей. Доволен?

— Екатерина Андреевна, идите домой. Чай попейте, успокойтесь.

— Что мне делать, я сама разберусь. Не ожидала от тебя, Вася, не ожидала, — покачала головой. — Стареешь, хватку теряешь.

Она поднялась, но уходить не спешила. Повернулась боком и слегка нависла над столом, смотря на Василия.

— Если передумаешь, то знаешь, где меня искать.

— Знаю, — кивнул он. — Но не передумаю. До свидания!

Ничего не ответив, Екатерина быстрым шагом направилась к двери. На улице в тени здания женщину ждал человек, к которому она и направилась. Подойдя, крепко обняла высокого мужчину и упала ему на грудь.

— Тише, тише, дорогая, — сказал он ей. — Как всё прошло?

— Он отказал. Трус несчастный!

— Не переживай так, придёт ещё с проблемой к отцу и пожалеет. Я позабочусь об этом.

— Спасибо, только ты меня и понимаешь. Но что нам делать дальше?

Повисла недолгая пауза, в течение которой парочка целовалась.

— Может, тебе стоит вспомнить старые контакты? — предложил мужчина.

— Что? Нет! — возмутилась она. — Я зареклась о чём бы то ни было просить их! Сдерут за услуги три шкуры и не посмотрят, что родня, пусть и дальняя.

— Вот именно. Никто архивы поднимать не будет, а если и захочет, то ничего не сможет найти. Пожар давно уничтожил все бумаги. Даже не подумают о вашей связи, тем более Сергей.

— Ты так считаешь?

— Я уверен. Поверь, знаю, о чём говорю.

Задерживаться в тёмном переулке они не стали. Вышли на освещённую улицу и направились подальше от бара.

* * *

Я уже третий день торговал в своей лавке и мог в полной мере оценить удобство. Это не прилавок, который, по сути, лишь ограждение на улице. Здесь я мог подкручивать отопление, спокойно пить чай в часы затишья, уединиться в подсобке. Хотя такого уже на второй день не было, ведь принесли и установили мой заказ. Большая надомная вывеска «Макры. Продажа, оценка, скупка».

Люди шли один за другим, я даже не успевал делать полноценную оценку партий от двадцати штук, так как скапливалась очередь. Приходилось брать их под расписку и откладывать на вторую половину дня. Всё же место невероятно удачное и стоило каждого рубля своей аренды. Подозрительно, почему ювелир ушёл отсюда?

Диванчик меня спасал, люди садились и ждали пару минут очереди, продолжая свои разговоры. Следовало приобрести ещё один, чтобы больше посадочных мест было. И да, горшков с цветами тоже. Краем уха услышал, как некоторые дамы отмечали эту мелочь интерьера как «уютную».

Повернув голову на очередных посетителей, я расплылся в улыбке:

— Зинаида Михайловна! Какими судьбами? Здравствуйте! Очень рад вас видеть.

— Доброе утро, Константин Сергеевич! — улыбалась женщина, подходя ко мне. — Целый месяц прошёл, и такая встреча. Позвольте представить, это мой муж, Платон Степанович. Черничкин, разумеется.

Рядом с ней находился немного полноватый мужчина около пятидесяти лет на вид. Аккуратные борода и усы, дорогой костюм, но внешность в целом самая заурядная. Улыбнувшись, Платон протянул мне руку.

— Очень приятно познакомиться с вами лично! — сказал он, удивив тем самым. — Поздравляю с открытием лавки. Зинаида верила в вас.

— А как тут не верить? — засмеялась она. — Этот юноша привёл нам крупного клиента в виде академии.

— Вы подписали договор с Дубровым? — удивился я. Не думал, что всё действительно пройдёт настолько гладко.

— Да, а вы считали иначе? Скоро конец квартала, так что ждите свою первую выплату. Пока что небольшую, разумеется.

— А мы ведь к вам не просто так зашли, — сказал Платон Степанович. — Зинаиде вчера подруга нашептала о новой лавке с качественными макрами.

— И о симпатичном вежливом юноше, торгующем там, — продолжила женщина. — А на перстне у него некий жук, вроде как на скарабея похож. Я тут же подумала о вас и спросила адрес.

Она обернулась назад, где болтали о своём две женщины, а на диване сидел пожилой мужчина. Все они ждали, когда я смогу выслушать их. Поняв это, Зинаида Михайловна тут же обратилась к мужу:

— Напомни, дорогой, зачем мы пришли?

— Макры второго или третьего уровня, желательно с предрасположенностью к огню.

— С огнём, к сожалению, нет. Очень популярная стихия, особенно в холодное время года. Но я сейчас покажу, что у меня имеется в наличии.

На витрине располагались разделённые по качеству и уровням макры, чтобы все желающие, имеющие хотя бы минимальный навык оценки, смогли удостовериться. Под столом же у меня находились длинные ящики, где лежали отсортированные камни. Взяв несколько штук высшего качества трёхуровневых, положил их на стекло. Платон тут же начал подносить макры к глазам и внимательно рассматривать.

— Мне четыре вот этих.

Ещё что хорошо с дорогими макрами — покупатели практически всегда давали под расчёт, и не надо было искать мелочь для сдачи. Каждая пятирублёвая монета, полученная таким способом, приятно отдавалась где-то в глубине души. Все законно приобретённые деньги казались отчасти живыми, они будто говорили со мной, а я их чувствовал. Чего добивался Первопредок, давая такой дар? Чтобы я, как дракон, над златом чах? Хорошо ещё, что существовали бумажные банкноты, к ним у меня этой странной тяги не было.

— Смотрю, у вас много клиентов, — Зинаида сделала движение, показывая себе за спину. — А ведь только на днях открылись.

— И то верно, — не стал я спорить. Хотя, как по мне, многие заходили погреться. Бывало и так, что вообще в мою сторону не смотрели, пока между собой разговор не закончат, а потом только обращались. Сейчас-то зима, но нужно что-то на лето придумать, местное колдунство типа кондиционера.

— Иного я не ожидала от вас. Настолько целеустремлённый юноша многого может добиться. Так мужу и сказала.

— Вы мне льстите.

— Ничего подобного. Но мы пойдём. Заглянем ещё на следующей неделе, верно, Платон?

— Разумеется, — кивнул он. — Теплицы требуют постоянного обогрева. До свидания, Сергей Константинович!

— До свидания, Платон Степанович! К следующей нашей встрече обязательно отложу подходящих макров.

— Буду очень признателен.

Приятная встреча выдалась, но ещё приятнее, что у меня скоро должно быть поступление пассивных денежных средств. Если дело выгорит с продажей дома, то накопится приличная сумма.

* * *

Я переписывал отчёты, когда в мою комнату постучались. Убрав бумаги, позволил войти. Это оказалась Анна. Интересно, Яна когда-нибудь по собственному желанию придёт ко мне пообщаться? Хотя о чём?

— Галя сказала, к нам сегодня на обед придут гости, — улыбалась девушка. — Не скажешь, кто они?

— Нет, это сюрприз, — сам не смог сдержать улыбку.

— Я их не знаю? Твои друзья, которые уже приходили сюда? Тот большой парень? Виктор вроде.

— Скажу так, ты знаешь этого гостя, — ответил спустя несколько секунд обдумываний.

— Значит, всё же Виктор, да? — обрадовалась Анна. — Мне он кажется знакомым, будто где-то ещё его видела.

— Кто знает, — не стал отрицать и присмотрелся к мимике девушки.

Неужели они с сестрой действительно даже не запоминают своих «жертв»? Потрясающая беспечность. Как вообще не попадались в серьёзные истории с таким отношением? Или дело в том благотворителе, которому звонила Катерина? Кстати об этом. Пора бы уже себе прикупить мобилет.

— Ладно, я тогда пойду, — сказала Анна.

Я кивнул и потянулся к ящику стола за бумагами. В этот выходной день хотелось оформить бухгалтерию, а то времени для нормальной записи на работе совсем не было. Ну а вечером собирался прогуляться с Виктором по Изнанке: пока время позволяет, следовало опробовать свою задумку со случайным даром Скарабея. Тот не считал невосприимчивость к тварям как нечто серьёзное, но я не мог не разглядеть в этом огромный потенциал. Только для начала следовало всё перепроверить.

Наконец, подошло время самого обеда. Я услышал дверной звонок и убрал бумаги. Пока возился, Галина уже открыла входную дверь и впустила гостя.

— Сергей Константинович, — обратилась она ко мне, так как я выглянул в коридор. — К вам пришли.

— Сергей Константинович! — радостно воскликнул Крапивин и поспешил обогнать служанку, чтобы пожать мне руку. — Я так рад, что вы меня пригласили…

— Пойдёмте в кабинет, там поговорим, — остановил я его.

Похоже, нас из домашних никто не заметил.

— Конечно-конечно, — Захар вошёл в комнату и осмотрелся.

Дом был чист, ведь я уже хорошо платил Галине и та ушла с подработок. Вот только такие недоделки, как необходимость покрасить пол или поклеить обои, бросались в глаза.

— Может, скидочку сделаете? Простите за прямоту, но тут у вас… работы ещё много. Ремонт — дело затратное…

— Вы платить будете за местоположение и площадь, — заметил я. — А если не захотите, есть и другие варианты.

Он смотрел на меня недоверчиво.

— Да вы присаживайтесь, — махнул я ему на свободное кресло, сам же занял место напротив. — Мне кажется, вы немного не поняли. Продать всё это я могу и без вас, причём дороже.

— Это вряд ли, — засмеялся Захар.

— Отчего же? Поделю дом на квартиры, их тут умещается двенадцать. Даже без ремонта и нормально сделанных удобств за пятнадцать тысяч каждую оторвут с руками. А за весь дом это на сорок тысяч больше, чем прошу с вас.

Крапивин растерялся, достал платочек и промокнул лоб.

— Хорошо быть аристократом, — хмыкнул он. — Но если всё так складно получается, то зачем вам я?

— У меня есть конфликт с родственниками, а они в большинстве своём вас недолюбливают. Скажем так, скидка в сорок тысяч — это плата за вашу актёрскую игру сегодня.

— Не понимаю, о чём вы.

— Просто будьте собой, — улыбнулся я. — Этого достаточно.

Он поёжился, нервно сменил позу на кресле.

— Не уверен, что удастся собрать всю сумму за раз.

— Не волнуйтесь, я могу и подождать. Даже если сделка сорвётся, в минусе не останетесь, обещаю.

— Очень хочется в это верить, — вяло улыбнулся Захар.

— Я вас обманывал хоть раз?

— Не припомню такого, — задумался Крапивин на мгновение.

— Вот именно. Честность и прозрачность сделок для меня святое. Если не буду следовать принципам, то клиенты быстро закончатся. Кто захочет иметь дело с выскочкой, слова которого — пустой звук?

Крапивин закивал, но ничего не ответил на это.

— Аннушка и Яночка здесь? — поинтересовался он.

— Разумеется, иначе бы я вас не позвал. Также будет их мать. Вы знакомы?

— Нет.

— Что ж, думаю, она вам понравится не меньше.

Мы просидели ещё какое-то время в тишине. Я был спокоен, когда Крапивин ёрзал на стуле. Наконец, Галина позвала к столу.

Стоило нам зайти в столовую, как девушки повскакивали со своих мест:

— Что он здесь делает?! — закричала Яна.

— Ты как себя ведёшь, дочка? — нахмурилась Екатерина.

— Мама, это он, Захар Крапивин. Я тебе рассказывала, помнишь?

По лицу женщины стало видно, что она поняла, кто это такой.

— Серёжа, как это понимать? — её голос звучал строго.

— Это и собирался объяснить, но ваша старшая дочь не позволила и слова сказать своим вспыльчивым выпадом.

— Говори уже! — мачеха не скрывала нетерпения.

— Прошу любить и жаловать, — начал я, указывая рукой на довольного гостя, — Крапивин Захар Филиппович, потенциальный покупатель и ваш возможный сосед по жилплощади в будущем. Я позвал его, чтобы он мог ознакомиться с товаром заранее.

— Чушь! — вновь воскликнула Яна. — Откуда у него такие деньжищи?

— Ну, Яночка, — немного смутился мужчина. — У меня есть накопления. Ещё и у знакомых собираюсь занять немного. Должно хватить. Верно, Сергей Константинович?

— Верно. Я и скидочку готов сделать такому прекрасному человеку. Не отдавать же вас в чужие руки, так ведь? Семья как-никак.

Повисла недолгая пауза, в течение которой мои родственницы пытались взять свои эмоции под контроль. Этим воспользовалась Галина и вклинилась в перепалку:

— Простите, но вы можете занять свои места? Мне нужно пройти.

Она как раз стояла за нами в коридоре с тележкой с кастрюлями, ну а мы перегородили проход. Причём женщина была в своём репертуаре — фраза прозвучала как упрёк, а не просьба.

Крапивин тут же подпрыгнул на месте и отодвинулся, пропуская её. Посмотрел на меня глазами, полными вопроса. Судя по мимике, он интересовался, остаётся ли служанка, на что я отрицательно покачал головой.

— Похоже, у нас будет просто замечательный обед. Веселее не придумаешь, — фыркнула Яна, наконец, усаживаясь на своё место.

— Мне что-то плохо, — подала тихий голос Анна. — Я после в своей комнате пообедаю, хорошо?

— Если не голодна, то просто посиди за столом. У нас гости ведь, невежливо так уходить.

— Серёжа…

— Минус один балл.

Она тут же села, грустно посмотрев на меня. Могло показаться, что я использовал эту фразу исключительно для устрашения, манипулируя домашними ради желания вернуть благосклонность предка, но это не так. Я действительно всё считал. И, судя по результатам, до окончательного решения вопроса с наследством никто из них необходимое количество не наберёт.

Обед выдался просто шикарным, я прекрасно повеселился. Видя моё отношение, Крапивин чувствовал себя всё свободнее и свободнее. Он сыпал комплиментами девушкам и их матери, строил планы об их совместной жизни «почти как в настоящей семье».

Первой не выдержала Яна и ушла, не доев. Что уж говорить, ни у кого из дам аппетита не было. За старшей дочерью последовала мать, последней — Анна. Даже в такой ситуации она не могла выбрать для себя стратегию поведения и разрывалась между пресловутыми баллами благосклонности и желанием оставить неприятную компанию.

Остаток времени за столом Крапивин говорил на отвлечённые темы, а после чаепития покинул мой дом. Что ж, пусть Захар и не особо приятный человек, но кто из нас не без греха? Как поставщик дешёвых макров он мне был пока ещё нужен.

* * *

— Мама, ну ты это видела? — Яна возмущённо махала руками не в состоянии устоять не месте. — Да он же просто издевается над нами!

Анна, в отличие от сестры, села на кровать и облокотилась на высокую подушку у изголовья.

— Думаешь, твоя мать слепая? — Екатерина раздражённо посмотрела на дочь. — Сядь уже, наконец, не мельтеши!

Яна исполнила наказ матери и уселась в кресло. Повисла пауза.

— Мамочка, — тихо обратилась младшая, — у тебя ведь всё под контролем? Ты знаешь, что нам делать?

Женщина вздохнула и откинулась на спинку стула. Пальцы потянулись к жемчужной нити на шее и начали ощупывать каждый шарик, покручивая. Она очень не хотела прибегать к старым связям, ведь давно зареклась так поступать, но, похоже, Серёжа сам решил не оставить ей выбора.

— Поверь, — сказала Катерина, наконец, — этому самоуверенному молокососу скоро будет не до нас и не до продажи дома. Сам прибежит за помощью и в ноги кланяться будет.

Дочери переглянулись. Им не особо верилось, что хваткий сводный братец вдруг прибежит за помощью, но причин не доверять матери они не видели.