— Я могу идти, миледи? — бесцветным голосом поинтересовалась Берта.

— Иди, — махнула ей рукой. — Я хочу побыть одна. И не смей ходить за мной.

Дождавшись, пока в коридоре стихнут ее шаги, я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось проснуться в своей маленькой квартирке, включить сериал и заказать пиццу.

Но я оказалась в другом мире. В теле женщины, которую все ненавидели, замужем за бесчувственным чудовищем, под присмотром ведьмы.

Ну уж нет.

Я распахнула глаза. Нахлынувшая злость мгновенно вытеснила страх.

Они желают войны? Они ее получат.

Я не Тесса Векран, которая покорилась бы уготованной участи. Я выжила в мире офисных интриг и пробок в час пик. Выдержала изнурительные экзамены и самых нудных преподов со степенью магистров философии.

Неужели не справлюсь с одной старой каргой? Где твой профессионализм, Татьяна? — одернула себя. — Неужели резко забыла обо всем, чему тебя четыре года учили в институте?

Решив, что терять мне нечего, я отправилась исследовать замок самостоятельно. Мне хотелось изучить географию этого места, понять, где выходы и кухня. Где, черт возьми, можно спрятаться в случае опасности.

Ноги сами принесли меня в крыло для прислуги. Роскошью здесь и не пахло. Зато в воздухе витал кислый дух мыльного щелока, по коридорам гуляли сквозняки и несло плесневой сыростью. Слуги, завидев меня, шарахались в стороны, вжимаясь в стены.

Вдруг из-за поворота донесся громкий, властный голос:

— Ах, ты, ничтожество! Грязная, криворукая дрянь!

Затем послышался звук хлесткой пощечины и жалобный всхлип.

Я замерла. Во мне моментально всколыхнулась волна негодования. Я не понаслышке знала этот тон. Так разговаривали начальники-самодуры и местечковые боссы, упивающиеся своей маленькой властью.

Я осторожно выглянула из-за угла.

В конце коридора, у бельевой, стояла высокая костлявая женщина в строгом чепце — та самая Ильза, которая вчера оправдывалась за сломанный стул. Перед ней на коленях, закрывая лицо руками, дрожала совсем юная девушка, почти подросток. Ее плечи тряслись от рыданий.

— Я говорила тебе, как складывать простыни⁈ — орала Ильза, замахиваясь для нового удара. — В этом доме все должно быть идеально! А ты, ленивая тварь, только и можешь, что жрать хозяйский хлеб!

Девушка сжалась в комок, ожидая удара.

Кровь бросилась мне в голову. Я не выносила несправедливости. Не выносила, когда сильные бьют слабых.

— Остановитесь! — мой громкий оклик эхом отразился от каменных сводов.

Ильза застыла с поднятой рукой. Она медленно повернула голову, и на ее лице отразилось сначала удивление, а потом — плохо скрываемое презрение.

— Миледи? — она даже не поклонилась. — Вы заблудились? Хозяйское крыло в другой стороне.

— Нет, не заблудилась, — я шагнула вперед, стараясь держаться так же прямо, как Агнетта. — Я осматриваю свои владения. И мне не нравится то, что я вижу.

Я подошла к ним вплотную. Ильза возвышалась надо мной на целую голову, но я не отвела взгляда.

— Что здесь происходит?

— Воспитание, миледи, — фыркнула экономка. — Эта криворукая прачка, Лотти, совершенно бестолковая. Портит белье, ленится. Ее нужно постоянно учить уму-разуму.

— Учить — не значит бить, — отрезала я. — Встань, — чуть мягче обратилась к девушке на полу.

Лотти медленно убрала руки от лица. На ее щеке расплывался красный след от удара, из разбитой губы сочилась кровь, а в огромных глазах плескался животный ужас. Она посмотрела на Ильзу, потом на меня, и не сдвинулась с места.

— Я сказала — встать! — повторила жестче.

Девушка, всхлипнув, неуклюже поднялась на ноги, продолжая дрожать.

— С этого момента, — я перевела ледяной взгляд на экономку, — никто в этом замке не имеет права поднимать руку на слуг без моего личного распоряжения. Вы меня поняли, Ильза?

— С вашего распоряжения? — экономка скривилась в усмешке. — Баронесса Агнетта всегда доверяла мне управление персоналом. У нас свои методы, миледи, которые годами приносят ощутимую пользу. Вам не стоит в них лезть.

— Агнетта — вдовствующая баронесса, — чеканя каждое слово, произнесла я, чувствуя, как внутри разгорается незнакомая мне раньше сила. — А я — законная жена барона Ридгара. Хозяйка этого замка. И если я говорю, что бить слуг запрещено — значит, это запрещено. Или вы хотите оспорить приказ жены своего господина?

Ильза побледнела. Упоминание Ридгара подействовало. Она знала, что барон, при всей своей суровости, не терпит неподчинения.

— Нет, миледи, — процедила она сквозь зубы, склоняя голову в едва заметном поклоне. — Как вам будет угодно.

— Прекрасно. И еще одно… Лотти больше не работает в прачечной.

— А где же? — прищурилась Ильза. — На конюшне?

— Нет. Она поступает в мое личное распоряжение. Мне нужна горничная. И я выбираю ее.

Глаза Лотти расширились до размеров блюдец. Ильза задохнулась от возмущения.

— Но, миледи! Она же неумеха! Баронесса Агнетта уже приставила к вам Берту!

— Берта получила отставку, — холодно бросила я. — Пусть она и займет освободившееся место в прачечной. На этом — все. Лотти, иди за мной.

Развернувшись, я пошла прочь, не дожидаясь ответа. Если сейчас они не послушают, придется подключать к делу Ридгара. Но мне не хотелось его вмешивать к 'женские дела и обременять просьбами.

Хотя в данном случае, речь шла именно об его репутации. Ведь, если слуги не проявляют уважения к его законной жене, следовательно, они также относятся и к нему. Стоит задуматься, держать ли такую прислугу в замке.

Затылком я чувствовала ненавидящий взгляд экономки, который жег не хуже раскаленного железа. Похоже, я только что нажила себе еще одного врага.