«Верните мне его!» – безмолвно кричала в пустоту, обращаясь к богам этого мира.
Замерла, прислушиваясь к себе. Тепло! Мягкое! Легкое, словно невесомое облачко! Оно зарождалось где-то в животе и плавно растекалось по телу, забирая с собой холод и пустоту. То, что сдерживало мою магию, исчезло, растворилось без следа. Сила разлилась по венам полноводной рекой. Опустила ладони прямо на ребра Лео и прикрыла глаза. Поток чистой энергии хлынул от меня к моему эльфу. Он проникал в его тело, уничтожал темный яд, успокаивал, даря облегчение и надежду.
– Хватит, миледи, вы уже отдали слишком много, – безымянный эльф бережно отвел мои руки от Трелорина.
Я замерла в тяжелом ожидании. Леоринэль не шевелился. Гулкий удар моего сердца… еще один… отчаяние, захлестнувшее с головой. Оно жгло изнутри. Губы задрожали. Неужели все напрасно?
– Эй, красавчик, – прошептала я, вплетая пальцы в белоснежный шелк его волос, – вернись ко мне.
Дрожащие ладони обвели точечные скулы. Его удивительно гладкая кожа словно светилась изнутри. Он выглядел таким спокойным и безмятежным.
– Ты нужен мне, Лео, – хрипло прошептала, склоняясь над пухлыми розовыми губами. – Я люблю тебя, – выдохнула в них и прижалась в отчаянном поцелуе.
Его тело крупно вздрогнуло. Эльф шумно вдохнул и ответил, прижимая рукой к своей широкой груди.
– Мой огонек! – счастливо прошептал он, оторвавшись от меня и заглядывая невероятными влюбленными глазами в самую душу. – Ты не ранена? – внезапно заволновался он, поднимаясь и обшаривая мое тело.
Леоринэль усадил меня на свои длинные ноги, с тревогой заглядывая в глаза.
– Нет, я в порядке, – успокоила его.
Эльф напряженно замер и медленно повернулся к выходу. Они оба чутко прислушивались, острые кончики ушей нервно подергивались. Наконец, и до меня донесся странный, все нарастающий гул. Пещера с тяжелым вздохом содрогнулась. В невысоком проходе за нашими спинами сорвалось несколько камней.
– Что это? – спросила, здорово перепугавшись, хотя, казалось, больше уже просто невозможно.
– Хранители здесь, – ответил незнакомый мне эльф. – Нужно как можно скорее вывезти миледи отсюда…
Но я не позволила ему закончить крамольную мысль.
– Я не оставлю своих мужчин, – ответила решительно и, кряхтя, попыталась подняться.
Леоринэль легко и грациозно перетек в вертикальное положение вместе со мной на руках. И не скажешь даже, что только что я едва не попрощалась с ним навсегда. Тело вздрогнуло, снова ощущая невыносимую фантомную боль, будто целый кусок меня вырвали наживую. Обняла его за шею дрожащей рукой и уткнулась носом в упругую прохладную кожу. Знакомый аромат морозных ягод защекотал ноздри, успокаивая лучше любого зелья.
– Просто поверь мне, я должна быть там, – тихо прошептала куда-то ему в ключицы и коснулась губами с довольством отмечая тонкую череду мурашек, следующих за моими губами.
Лео судорожно вздохнул и сдался:
– Что ты собираешься сделать?..
Дарион Мораус, огненный хранитель
Мы без устали гнали коней, вперед, туда, где дрожала крохотная звездочка ее души. Отчаянная надежда давала сил. Потому как… ну не может быть по-другому… никак не может… без нее не будет ничего.
Рядом гнал своего вороного коня Фабрициус… друг… больше чем брат. Его молчаливая упрямая поддержка помогала, гася панические мысли. Упорный синий взгляд словно пытался заглянуть за горизонт. Мы потеряли слишком много времени. Главный целитель прав, выезжать малым отрядом было безрассудно, мы должны были добраться живыми. Весьма кстати в императорский шатер явился все еще бледный, но уже точно не собирающийся умирать генерал Манворд. На военном совете было решено организовать прорыв и при поддержке войск под руководством Генриха вести примерно половину боевых магов к Драконьему склону. Генерал отвлечет тварей внезапным нападением, наша задача – прорвать их строй и пробраться в глубокий тыл.
И вот теперь, когда поле битвы осталось далеко позади, а усталое светило снова и снова пыталось пробить холодными лучами губительное алое марево чужеродной магии, впереди показались Вечные горы. Удивительно, но Зверь даже не озаботился выставить охрану на подступах к своему логову.
– Так уверен в собственной силе, – тихо протянул Фаб, всматриваясь в окрестности и ожидая нападения.
Смертоносные лучи его магии были готовы вот-вот сорваться с пальцев и поразить врага.
Всепоглощающее убийственное чувство страха и ожидание неизбежного конца едва не выбило из седла. Мы с Фабрициусом, заледенев за мгновение, переглянулись и пришпорили коней. Время, отпущенное нашей девочке, стремительно утекало сквозь пальцы.
«Боги! Уберегите ее!» – взмолился отчаянно.
Подножие горы ощетинилось, завыло тысячей отравленных глоток. Твари бездны, измененные создания, ни живые, ни мертвые черной волной скатывались по склонам, почуяв сладость магии, тепло бьющихся сердец. Словно обезумев, они рвались вперед.
Сила гудела в крови, недовольно ворочалась под кожей, требуя выпустить. Своенравный и мощный, огненный феникс издал боевой клич. В груди жгло. Отпустил поводья, распахнул руки-крылья, и вот уже в воздух поднимается величественный огненный хранитель. Ревущее пламя срывается с алых крыльев, с алчным треском летит по мертвой земле, сжигая первые ряды тварей. Где-то за спиной раздался грохот. Острые вершины содрогнулись под тяжестью гигантского змея. Горы приветствовали своего повелителя. Он скользил за мной следом по земле с немыслимой скоростью.
Вдруг из темного зева пещеры пахнуло удушливым сладковатым запахом тлена. Порода вновь содрогнулась. Черное плотное облако с громким хлопком вырвалось из прохода на мгновение затмевая холодный дрожащий свет яркой звезды. Когда тьма осела, Зверь явил себя. Огромная, мощная тварь размером с гору, быстрая и смертоносная. Он взревел, и тут же над каменным плато все стихло.
– Сдавайтесь, хранители! – громовыми раскатами разливался голос Зверя. – Вам не победить! Девчонки больше нет! – оскалился он, но мы с Фабом знали, что она жива и совсем рядом.
– Никогда! – прошипел в ответ и ринулся на врага, поливая монстра магическим огнем.
Зверь окутал себя тьмой, заставляя гневное пламя угаснуть, и направил вперед свое войско. Твари атаковали вновь, стараясь достать боевых магов магическими клинками и тьмой. Воины яростно сражались, не отступая. Гибкий черный хвост ударил прямо перед моим носом, высекая каменную крошку. Закричав, я спикировал сверху на голову твари и вцепился когтями в горящие ярким желтым светом глаза. Зверь заревел яростно, пытаясь скинуть меня. Он размахивал лапами, бил хвостом, но не мог избавиться от моей хватки. Вся его массивная фигура подернулась черной дымкой и исчезла. Недоуменно крутил головой. Куда он делся?
Переступил с лапы на лапу, как вдруг прямо на меня бросился в немыслимом прыжке
черный змей. Едва успев отклониться, я возмущенно заклекотал и развернулся. Фаб вцепился ядовитыми клыками в глотку Зверя, который возник прямо за моей спиной. Он повалил массивную тушу на землю и сжал в кольцах хвоста, сминая до яростного болезненного воя. Отвлекся и пропустил удар. Громадный черный пульсар пробил крыло. Огненное оперение зашипело, распадаясь пеплом под силой тьмы. Дикая боль пронзила все тело, и тут, словно глоток чистой воды, прохладная и такая родная магия аккуратно обняла поврежденное крыло, мгновенно восстанавливая, заживляя истерзанную плоть.
Повернул голову и обомлел. Там, у подножия пещеры, под защитой маленького отряда Леоринэля стояла бледная Шиана. Ее пухлые губки поджались, на шее алел след от клинка. В глазах – решимость. Сердце феникса забилось сильнее. Он заклекотал, приветствуя свою пару, свою единственную, свой огонь. Но несколько мгновений слабости обошлись нам всем слишком дорого. Хвост Зверя разжал каменные тиски змея и ударил его в бок, пробивая прочную чешую ядовитыми наростами.
Лана закричала и бросилась вперед. Я вцепился когтями в бок твари и потянул изо всех сил, стараясь оттащить ее от Фабрициуса. Зверь взревел и дернулся, с диким воем оставляя в моих лапах кусок ядовитой плоти, что тут же превратилась в черную дымку и исчезла, растворяясь прямо в воздухе. Монстр развернулся и бросился на меня. Я подпрыгнул и мощно взмахнул крыльями, поднимаясь на недосягаемую высоту, чтобы оттуда обрушить на Зверя огненный шторм.
Маленькая фигурка упала на колени возле тела гигантского змея, вокруг рассредоточились эльфы, прикрывая наше сокровище и Фаба. Мое пламя не трогало их, обходя стороной. Шиана приложила подрагивающие ладошки на каменные чешуйки. Изящные кисти окутал невыносимый яркий свет. Он перебрался на подрагивающее от боли тело змея, очищая от яда.
Тварь бездны яростно взревела. В когтистых лапах возникло огромное пульсирующее тьмой копье. Бросок, и смертоносный снаряд летит точно мне в грудь. Взмахнул крыльями, призывая огненную завесу, желая сжечь проклятое копье. Оно замедляется, словно застревает в яростных языках пламени, и само время замедляется вместе с ним.
– Дарион! – отчаянно кричит Лана.
Я также, как и она, чувствую, что моих сил не хватит, чтобы задержать копье. Взмахиваю крыльями, они подчиняются, медленно, натужно, поднимая меня вверх, но тьма оказывается быстрее. Я уже чувствую острый наконечник, способный пробить мощное тело феникса насквозь.
– Ты не получишь его! – воскликнула девушка.
Время безжалостно отсчитывало последние секунды моей жизни, но в следующий миг прямо передо мной развернулся сияющий щит изначальной магии. Копье коснулось магического плетения и, расплывшись грязной кляксой, исчезло.
Опустился рядом с моей любимой, возвращая себе привычный облик. С другой стороны с решительным видом встал Фабрициус.
– Вместе! – скомандовал я.
Мои ладони ярко засияли от мощи первородного огня. Вся моя ярость, вся боль этого мира, жажда жизни соединились в одном отчаянном ударе. Сияющая серебром магия Фаба вплелась в алый поток и пронзила огромное тело. Зверь, содрогнувшись, упал на одно колено.
– Вам не победить, жалкие смертные! – взревел он и снова скрылся в плотном облаке тьмы.
Когда дымка рассеялась, на месте уродливой твари стоял бледный и нечеловечески прекрасный юноша. Пронзительные черные глаза, в которых можно утонуть, словно в непостижимом космосе, идеальная белоснежная кожа, пухлые кроваво-красные губы, темные густые волосы, словно жидкий шелк, ниспадали до самой талии.
– Пощади, прекрасная дева, пришедшая из-за грани, – молил он, неотрывно смотря на Лану.
Его чарующий голос проникал в самую душу, нашептывая что-то сладкое, уговаривая подчиниться. Не по-юношески широкая грудь отчаянно вздымалась, привлекая внимание к идеальному телу. Огонь и камень дрогнули, затихая и прячась в нерешительности.
– Ты бы не пощадил никого, – в ярости рыкнула Лана и ударила чистой силой.
Сверкая пронзительной чистотой, яркий луч пронзил грудь Зверя. Словно очнувшись от морока, мы с Фабом вновь соединили свою магию и ударили следом. Три магических потока, три невероятных силы сплелись воедино, заставляя Тьму выть и корчиться. Прекрасная белоснежная плоть покрылась черными трещинами, чтобы в следующий миг осыпаться тысячей осколков и сгореть в очищающем огне.
– Вот и все, – устало пробормотала Шиана и упала без чувств.