Вскоре он получил письмо от Руднева:

'Дорогой Ники!

Швейцария прекрасна ещё и потому, что здесь я встретил прекрасную женщину. Княгиня Дарья Рослова, твоя дальняя родственница, которую ты, вероятно, встречал в свете. Она в разводе с бывшим мужем, а её дети учатся во Франции, и хотят жить с отцом. Она познакомила меня с прекрасными людьми — Л. (Лениным) и С. (Сталиным), живущими сейчас в Европе. Надеюсь, что мы оба стали их друзьями.

В Австрии будет издаваться газета нашей партии «Правда». Путиловский и Обуховский заводы в Петербурге также разделяют идеи большевиков. Число наших единомышленников растёт. Мы найдём правду!'

Он передал Грише ответ:

'Прекрасно, что знаком с хорошими людьми и изучаешь социализм. Но о твоём разводе и женитьбе я скажу тебе так: я верен моей семье, а ты просто гадкий мальчишка. Ну а твоя обожаемая супруга уже вдоволь наказана выбором тебя. Только жалею за все ваши чудачества твою добрую матушку. Вобщем, браню тебя, кланяюсь княгине, и прощаю вас — больше ничего не остаётся.

Политика социализма в России была бы спасением для всех нас. Но смею надеяться, что улучшая жизнь простого народа, мы многого уже достигли.

Вскоре в Швейцарию прибудет моё доверенное лицо, и с моего счёта в банке будет снята и передана тебе крупная сумма денег для ваших нужд. И не спорь.

Твой Н. (Ники).'

— Друзья, а вы знаете, чем занимался в Вене знаменитый разбойник Джугашвили? Нянчился с трёхлетней Галей, дочерью моих русских друзей, — рассказывал им Сосо.

Уже вечерело, и по горам плыл туман. Небольшой компанией друзей они целый день бродили по горным тропам, и, усталые, решили развести костёр и приготовить ужин. Сосо сам пожарил на огне вкусный шашлык.

— Мясо есть, горы есть и есть друзья, но нет любимого грузинского вина. Когда же мы все поедем в Грузию? Когда же мы вернёмся в Россию…

Потом, закатив брючины, он начал прыгать через слабеющее пламя костра. Володя, Надя, Инесса и Жора, взявшись за руки, завели хоровод:

— По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах… —

Смеялись и пели они.

— Вот если бы у нас с тобой был ребёнок… — шепнул Гриша Долли.

Она перестала жевать сочное мясо:

— Он есть! Наш ребёнок уже живёт во мне. Я как раз собиралась тебя обрадовать.

— Как чудесно! Я не верю, — Гриша прижал её к себе и поцеловал в губы, — ты моё счастье вдвойне. И почему люди не верят в такие, казалось бы, простые вещи, и говорят «не может быть», а?

— Просто я виновата перед своими детьми — с бывшим мужем я была так напряжена, что не могла понять, как стала матерью. А сейчас, когда у меня есть ты, во мне как-будто живёт весь мир.

— Ты — мой самый лучший мир! — начинало холодать и Гриша бережно укутал её шерстяным пледом. Она прикоснулась к его русой щетине:

— И другого мне не нужно.

Он положил руку на её живот — в нём уже стучало сердце их ребёнка.

Они оба ждали чуда.