Тварь протискивалась между камнями лаза. Это заняло у неё несколько секунд — драгоценное время, которое дало мне возможность сориентироваться и развернуться к опасности. Я увидел гигантского паука: не меньше полуметра в ширину и с лапами метра по полтора длиной. Хитиновый панцирь тускло отражал свет, а суставы лап двигались с пугающей, хищной плавностью. Тварь смотрела на меня, а я лихорадочно пытался придумать план действий.

Щит — под стеной, два шага. Копьё — в углу, столько же, но в другую сторону. Да и в этой тесноте двухметровым дрыном не помахаешь. Из оружия — только фонарик в руках. Да и то — оружием он был условным.

Тварь присела и подняла передние лапы с длинными когтями, явно готовясь к прыжку, когда я нашёл решение. Зажмурил левый глаз, отдал мысленный приказ — и из «Осветителя (F)» ударила узкая, направленная и нестерпимо яркая вспышка света прямо в морду твари. Свет был таким резким, что даже сквозь закрытое веко резануло по мозгам.

Мы прыгаем одновременно: тварь — на меня, а я — в сторону щита. Слышу за спиной звук падения, хватаю щит, разворачиваюсь и открываю левый, не ослеплённый вспышкой, глаз. Паук крутится из стороны в сторону, пытаясь меня найти — явно ослеплён. Его движения рваные, неуверенные. Пара секунд у меня есть: успеваю экипировать щит.

Тварь поворачивается в мою сторону, опять приседает и прыгает. Повторяю связку со вспышкой, но теперь делаю шаг вперёд и бью щитом навстречу её когтям. Сила моего удара складывается с силой её лап — когти пробивают щит и застревают в нём. Это то, что мне и нужно.

Резко дёргаю щитом влево, пытаясь либо сломать когти, либо вывернуть их из суставов, но ничего не выходит: несмотря на длину, когти очень прочные, а тварь — чертовски сильная. Проваливаюсь вперёд из-за неудачного манёвра, и паук сразу же перехватывает инициативу.

Тварь давит на щит, когти в опасной близости от меня: ещё пара сантиметров и они войдут в моё тело. Приходится выкинуть фонарик и второй рукой упереться в щит, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя. Паук усиливает натиск, я делаю полшага назад и упираюсь спиной в стену. Дальше отступать некуда. Руки дрожат от напряжения — ещё немного, и тварь меня передавит. Мышцы горят, дыхание сбивается, мир сужается до щита и когтей перед глазами.

Но стена даёт и новые возможности. Я подгибаю ногу под себя, упираюсь ступнёй в стену, а коленом — в щит. Правая рука освобождается. Выхватываю рабский браслет, застёгиваю его на лапе твари и, прежде чем отдёрнуть руку, отдаю приказ: «Убить!».

Тварь дёргается и замирает, но не умирает. Значит, нужно помочь ей отправиться в свой паучий рай. Заряда в браслете осталось мало, долго он противника не удержит.

Я снимаю щит и в три шага достигаю копья. Несколько секунд вожусь, разворачивая его в тесном помещении, а потом делаю шаг вперёд. Удерживая оружие двумя руками, наношу удар, вкладывая всю свою силу и вес.

Широкий наконечник копья бессильно скользит по хитиновому панцирю, а тварь лишь немного приседает на шести опорных лапах. Делаю ещё удар — с тем же результатом, лишь хитин отзывается глухим, издевательским звуком. Ещё удар. Ещё!

Панцирь наконец раскалывается. Копьё входит в паука и застревает намертво — ни протолкнуть глубже, ни вытащить обратно.

Передние лапы твари застряли в щите, в районе головы торчит копьё, браслет бьёт током, но паук ещё жив — стоит на своих лапах и держит равновесие. Я не знаю, сколько осталось заряда в браслете, но дёрганья твари становятся слабее. Нужно добивать. И срочно.

Окидываю взглядом помещение и вижу подходящий предмет. Делаю шаг в сторону, поднимаю над головой большой камень весом килограммов тридцать, сближаюсь с пауком и обрушиваю булыжник на боковые лапы твари. Понять в шуме удара, сломалось что-то или нет, невозможно. Хочу повторить, но не успеваю — монстр рывком разворачивается ко мне.

Откатываюсь в сторону, а тварь прыгает. Вернее, пытается — пятка копья ударяется в потолок, и вся энергия прыжка монстра передаётся на его наконечник. Оружие пробивает паука насквозь, и он заваливается на одну сторону. Всё ещё живой, но уже малоподвижный.

Хватаю другой камень, захожу сзади и начинаю бить по телу паука. Хитин очень прочный, но я методично поднимаю камень над головой и ударяю тварь снова и снова, превращая её в бесформенную массу. Без крика и ярости — только тяжёлая, тупая работа.

Я не знаю, сколько это заняло времени: минуту или полчаса. Даже после того, как тварь превратилась в кашу, я продолжал своё дело, словно пытался смолоть её в пыль. Я знал: стоит мне остановиться или задуматься — и сил продолжать уже не будет. Пока могу, я должен сделать всё, чтобы упокоить своего ночного гостя с гарантией.

В какой-то момент остатки здравого смысла всё-таки посетили мой разум, и я прервал занятие. Медленно сполз по стене. Я сидел, тяжело дыша, рассматривал дело рук своих.

Досталось не только пауку, но и рабскому браслету. Оказалось, я разбил его. Копьё тоже в хлам — древко расколото, наконечник помят. Щит, на удивление, цел. Если не считать застрявших в нём когтей.

Я окинул взглядом ошмётки твари. Как в них искать ядро? И тут же усмехнулся — раз думаю о добыче, значит, всё не так уж и плохо. Ещё немного посижу — и буду в норме. Главное, чтобы из лаза не полезли товарищи этого паука: с ещё одним таким монстром я не справлюсь.

С другой стороны, я так нашумел, что будь у него товарищи, они бы уже прибежали. Да и, насколько я помнил, пауки — территориальные хищники, так что всех конкурентов мой гость разогнал сам. Можно позволить себе немного передохнуть и собрать трофеи.

Начать решил со щита. Застрявшие когти напоминали прямой клинок или наконечник копья: шириной сантиметра три и длиной около тридцати сантиметров. Цвет — матово-чёрный, ни одного блика, словно клинок поглощал свет. Тонкий, но удивительно прочный. На ощупь — холодный, металлический. На режущей грани — ни скола, ни заусеницы, заточка равномерная. В целом, похоже на лезвие земного боевого ножа. Очень дорогого ножа.

Многовато технологичности как для когтей деревенского монстра. Но Владыка, похоже, не стеснялся в инструментах. Томасу вот вообще металл под кожу засунул. Так почему бы не снабдить и паука превосходным холодным оружием?

С извлечением этих когтей-клинков пришлось провозиться где-то с полчаса. Можно было их выбить, как гвозди, но я не хотел наносить удары по острию клинка и тупить его. Редкий ресурс не прощает спешки. А потом ещё столько же ушло на то, чтобы отделить их от паука.

Из когтей можно сделать вполне приличное оружие: кинжал или наконечник для копья. Главное — скинуть погоню, выбраться в цивилизацию, где есть кузница, инструменты и человек, умеющий всем этим пользоваться.

Установка модификации «Улучшенная Регенерация (Е+)» завершена. Функциональность искры расширена. Обнаружены новые эффекты.

Краткосрочные эффекты:

 Легкое сотрясение мозга. Внимание ухудшено.

 Трещина в затылочной кости черепа. Повторное повреждение может привести к смерти.

 Множественные ушибы мягких тканей. Возможен сепсис.

 Усталость и истощение организма. Эффективность иммунитета снижена.

Суммарное время устранения: ~7 суток.

Постоянные/длительные/хронические эффекты:

 Возрастные изменения. −2 к максимуму всех Атрибутов. Все процессы в организме замедленны.

 Травма колена. −1 к текущему и максимальному значению Атрибута Ловкость. Возможно ухудшение.

 Травма позвоночника. −1 к текущему и максимальному значению Атрибута Ловкость.

 Врожденные патологии. −1 к текущему и максимальному уровню Здоровья.

 Хронические заболевания. −1 к текущему и максимальному уровню Здоровья.

Суммарное время устранения: ~44 года. Заблокировано до устранения краткосрочных эффектов.

Список радовал и огорчал одновременно. Радовал, потому что мой встроенный авто-доктор определил всё очень точно. Огорчал тем, что я был не просто старый больной человек, а серьёзно избитый старый больной человек. И снова радовал: все эффекты могли быть устранены, и я буду не просто здоровым и молодым, но и с существенной прибавкой к характеристикам. И снова огорчал: сорок четыре года — это даже на Земле, в комфорте и безопасности, звучало нереально. Здесь же столько прожить для взрослого человека — уже подвиг.

Обещанное бессмертие и молодость оказалось не даром небес, а долгой и кропотливой работой. К счастью, делал ее не я, а Система. За каждый прожитый год я не старел, а наоборот, молодел примерно на полгода. При условии отсутствия каких-либо других повреждений, потому что их восстановление блокировало механизм возрастного регресса. В условиях средневековья надежда на это невелика, так что я бы смело сорок четыре года округлил до пятидесяти.

Это было обидно. Но, с другой стороны, это улучшение как минимум останавливало моё старение. Там, на Земле, у меня такой возможности не было. А ещё улучшение можно прокачать, чтобы ускорить его работу. Осталось только достать 200 ОР на второй уровень модификации.

И это будет не просто: с двух братьев я получил только 20 ОР. Значит, нужно двадцать братьев. Звучало почти как шутка в стиле «десять бабушек — червонец». И отдавало мерзким запахом того, чем я заниматься не хотел.

И напомнило мне ещё об одном.

Настоятель храма, Этьен де Монфор, должен был ответить за свою подпись под моим приговором к сожжению. Это означало пойти против Церкви, обладавшей огромной властью.

Могущество Церкви опиралось на два столпа: костры и Систему. С кострами всё было ясно — местное средневековье мало чем отличалось от земного. А вот Система вызывала вопросы.

Я прошёл инициацию, стал носителем Системы, и у меня появился интерфейс. Параметры отобразились в цифровом виде, можно ставить улучшения. В общем, всё как в компьютерной игре. Словно моё сознание оцифровали и поместили в виртуальную реальность.

Но я не видел ни одной причины для создания такого виртуала: затраты колоссальные, а как их окупить — непонятно.

А вот если предположить, что Система и окружающий мир реальны, то всё становится логичным.

Церковь контролирует Систему, и это даёт ей настоящую власть над миром. Но Церковь — всего лишь инструмент Владыки. Получается, местный бог дал людям Систему в обмен на их свободу. Без войн и вторжений просто купил себе планету.

А это значило, что мой конфликт не с Этьеном. И не с Церковью. У меня серьёзный счёт к самому Богу. Смогу ли я заставить Владыку заплатить? Думаю, да. Если получится вывести хотя бы часть Системы из-под его контроля. Но это план на далёкое будущее. А пока — легализация и накопление сил.

Подумать о планах как следует я не успел. Из вентиляционного колодца в пол ударил столб яркого света и несколько раз мигнул. Резко, агрессивно, словно кто-то ткнул фонарём прямо мне в лицо.

— Эй, тварь, вылезай! Мы знаем, что ты тут! — прокричал в колодец мужской голос, когда вспышки света закончились.

Холодок пробежал по спине. Таки нашли! Не помогли мои уловки. Паника начала набирать обороты, когда я услышал продолжение.

— Колен, чего орёшь? — спросил второй голос, циничный, с хриплым, насмешливым тоном. — Паук глухой. Только на свет реагирует.

— Страшно ему, вот и орёт. Подбадривает себя криком, — третий говорил спокойно и уверенно. Явно командир.

— А быстро эта тварь вылезет? — снова первый.

Я едва слышно выдохнул с облегчением: это не за мной. Надеюсь, мужики не полезут в шахту, когда не дождуться твари.

— Свет она не любит, выйдет на него, а потом полезет по вентиляционному колодцу. Тогда и смогу отдать ей приказ. Потом паук сходит в схрон, принесёт необходимый предмет — и всё. Минут за двадцать справимся, — ответил командир.

— А чего сразу приказ не отдать? У тебя же «Кольцо Сопряжения» есть, касаться не обязательно.

— Я тебе что, его милость? У меня (F) ранговое, а не (Е) ранговое кольцо. Нужна прямая видимость. Или преграда потоньше.

Я мысленно усмехнулся. Не зря говорят: болтун — находка для шпиона. Главное, чтобы эта скучающая компания не переключилась на обсуждение баб. Но у парней, похоже, накипело, так что они продолжили говорить о крамольных темах вдали от начальства, снабжая меня полезными сведениями.

— А чего барон на того еретика так взъелся? На уши всех поставил. Не, так-то, конечно, найти и сжечь надо. Но это же вроде дело Церкви?

— Для милорда — это личное оскорбление. Попрание чести. Он полгода выбивал разрешение Церкви на улучшение искры. А тут какой-то простолюдин ворует его собственность. Когда господин узнал, он просто впал в ярость. Даже рожу разбил одному из своих советников. Наверное, тот предложил не горячиться и не тратиться на поиски.

— М-да, ни черта эти холуи в чести не понимают… Слышал, описание этого еретика везде разослали. Не только на заставы, но и на постоялые дворы, и хуторским. Как там?.. Высокий старик с короткими белыми волосами, голубыми глазами и сломанным носом.

Я машинально коснулся переносицы. Очень удачное описание.

— Соседям тоже отправили. Так что скоро схватят. Наш барон в загонной охоте большой мастер!

— Это да. Но всё равно сложно будет. Приезжих много, барон же этот рейд в земли монстров готовит. Уже второй в этом году. Берут всех, обещают даже какие-то бумаги справить тем, кто выживет. И упрощённую легализацию незаконных инициаций. Но ты прав: приметный этот еретик, сложно спутать с кем-то из наших.

— Значит, нам придётся ловить еретика, а не церковникам? — уточнил Колен, его голос всё ещё звенел от напряжения.

— Похоже на то. Вроде настоятель Этьен его милости заявил: «тебе надо — ты и лови». Вообще, хитро придумано — барон, чтобы урона чести не было, вынужден искать. А когда найдёт — передаст в руки Церкви. Те еретика сожгут и себе в заслуги запишут. Но при этом ничего делать не будут — всё нашими руками!

— Прямо как год назад, в кампании против Сен-Валери. Мы там кровью умылись, но победу выгрызли. А лучшие земли Церкви достались!

— Помните, какой тогда скандал был? Барон с настоятелем сцепились прямо при всём честном народе. Если бы не Инквизиция, хрен бы что-то его милость этой крысе в рясе отдал.

— Ты бы со сравнениями аккуратнее. Тут все свои, а коли такое в кабаке ляпнешь? — предупредил командир. Его спокойный голос приобрёл нотку строгости, как у лидера, следящего за дисциплиной.

— Его милость сам настоятеля так назвал.

— Так то его милость, а то ты.

Бойцы утихли. Повисла короткая, напряжённая пауза. Я уже решил, что всё — сеанс познавательных сплетен закончился — когда разговор продолжился.

— Что-то долго твари нет. Может, не увидела свет?

— Да что тебе так не терпится? — недовольно ответил командир, но всё же дал в колодец несколько коротких и ярких вспышек.

— Командир, а что с этим рейдом? Смысл идти есть? — решил перевести тему разговора боец.

— Я планирую. Платят неплохо.

— А церковники идут?

— Конечно, идут. Деньги наши считать и десятину брать. Куда же без них?

Я тихо усмехнулся в темноте. Миры меняются, а некоторые вещи — никогда.

Колодец опять озарил луч света. На этот раз командир сигналил гораздо дольше. В мигании чувствовалось его раздражение — отсутствие твари явно его беспокоило.

— А зачем барону вообще эта (Е+) искра понадобилась? Он же и так инициированный, причём не (F), а (Е), как и положено благородному.

— Так чем выше ранг искры, тем больше ОР с ядер получаешь!

— Глупости не болтайте. Количество ОР в ядре зависит только от того, сколько тварь этих самых ОР на себя потратила за всю жизнь. Где-то пятую часть получаешь.

— Я слышал, эта искра барону не только больших денег стоила. Но и услугу какую-то он настоятелю задолжал.

— А что ты хотел? Ты в курсе, что нельзя ставить улучшения, ранг которых выше, чем ранг твоей искры. И (Е+) искру берут только для одного — установить «Улучшенную Регенерацию (Е+)».

— Ту самую, что бессмертие даёт? — совсем тихо спросил один из бойцов.

— Ту самую. Теперь понятно, зачем (Е+) искра его милости и почему Церковь так искры этого ранга контролирует?

— Теперь понятно. Надеюсь, Инквизицию не пришлют. А то запылают у нас костры, как тогда, в Сен-Валери.

— Чтоб Владыка от тебя отвернулся! Не упоминай этих чёрно-красных.

— Спокойней, парни. У нас тут всё-таки не (D) — ранг пропал. Да и украли, по сути, у барона, а не у Церкви. Так что Карающую Длань вряд ли стоит ожидать.

Бойцы замолчали. Командир ещё раз посигналил в колодец. А дальше разговор скатился на извечную тему — женщин. Когда ситуация не ясна, люди предпочитают говорить о самом понятном. Я же пришёл к выводу, что в семинарии за две недели моего там пребывания, в меня вбили слишком много молитв и слишком мало практических знаний. Даже местные бойцы лучше разбирались в Системе, чем я.

Достоинства местных крестьянок меня пока не интересовали. Двигаться было рискованно, так что я решил заняться работой, которая не привлечет к себе внимания.

Тихо и осторожно я просеивал обломки паука сквозь пальцы в поисках ядра. Надежды найти его на ощупь не было, но я полагался на модификацию «Системные Операции (F)». И она меня не подвела. При очередном движении рук на мгновение появилась и тут же пропала надпись:

Обнаружено ядро. Содержит 15 ОР.

Я замер и медленно повёл правую руку обратно. Никакой реакции. Повторил левой — надпись снова моргнула. Хорошо. Дальше я двигал по одному пальцу туда-сюда, ещё точнее локализуя положение ядра. Оно было где-то у большого пальца. Аккуратно очертил место обломками и принялся тщательно его обыскивать. Пять минут — и ядро у меня в руках. Я тут же его проглотил.

Тем временем бойцы наверху всерьёз занервничали.

— Командир, что-то не лезет эта тварь. Что делать будем?

— Ещё раз поманим светом. Если не выйдет — уходим. Скоро рассвет, а днём паук из своих катакомб не вылезет.

— А раньше такое бывало? Ну, чтобы он не являлся?

— На моей памяти — нет. Но это не наше дело. Доложим барону и пусть господин решает, как дальше быть.

Командир ещё раз посигналил, и бойцы начали собираться. По голосам было слышно: облегчение смешивалось с раздражением. А мои мысли всё чаще сворачивали к бесхозному добру, валяющемуся буквально в нескольких метрах от меня. Схрон милорда манил. Но времени на него не было: нужно уходить как можно скорее. Раз тут тайник барона, то скоро Гильем де Монфор пришлёт сюда отряд побольше, чтобы разобраться, куда делся паук.

С другой стороны, в тайнике могло обнаружиться то, что сделает меня сильнее. А это увеличит шансы на выживание.

Я мог бы ещё долго приводить аргументы «за» и «против», но решение требовалось принять прямо сейчас. Что ж, пусть меня рассудит монетка. Лорен подлетел и завертелся в воздухе. Орёл — немедленно ухожу. Решка — заскочу на баронский тайный склад.

Профиль Его Величества Филиппа Армана д'Авеллона, короля Авеллона, смотрел на меня осуждающе. Хоть и выпал орёл, уйти без добычи было выше моих сил. Схрон милорда звал!