В районе Чжунчжоу какой-то даос попросил в деревне накормить его. Поев, он услыхал крик иволги и сказал хозяину, чтобы тот был поосторожнее с огнем.

– А в чем дело? – спросил хозяин.

– Птица, видишь ты, говорит:

Большой пожар… Трудно спасать… Опасно…

Все, тут бывшие, смеялись, а хозяин не обратил на его слова внимания.

На следующий день и в самом деле произошел пожар. Несколько домов сгорели один за другим перекидным пламенем.

Теперь прониклись к даосу удивленным обожанием и считали его божеством. Назойливые любители приключений пошли за ним, догнали его и стали величать святым.

– Я просто знаю птичьи речи, – сказал даос. – Какой я святой?

Тут как раз запела пташка на дереве гледичии.

– Что она поет? – спросили окружающие даоса.

– А вот что:

Шестого родили, шестого родили, А четырнадцатого-шестнадцатого схоронили!

– Думается мне, что в этом доме родилась двойня. Сегодня у нас десятое. Но пройдет дней пять-шесть, как, наверное, оба умрут.

Разузнали: действительно, двое мальчиков. Потом оба умерли, причем дни вполне совпали.

Начальник уезда, услыхав об этом замечательном даре даоса, пригласил его к себе и принял как гостя.

В это время проходило стадо уток. Начальник, воспользовавшись представившимся случаем, спросил даоса. Тот отвечал:

– Ваша светлость, у вас во внутренних покоях, должно быть, драка. Утки говорят:

– Отшей! Отшей! Ты тянешь к ней! – Нет, тянешь к ней!

Начальник проникся величайшим к даосу уважением. Дело в том, что жена и наложница у него, что называется, выворачивали друг в друга губы, и сам он, оглушенный скандальными криками, только что от них ушел.

Он оставил даоса жить у себя при канцелярии, обходясь с ним самым приветливым и вежливым образом.

От времени до времени даос распознавал птичьи речи, и часто это было необыкновенно удачно. Сам же даос был простой человек, грубый, некультурный. Начнет разглагольствовать, так ровно ничем не стесняется. Начальник, между прочим, был человек чрезмерно жадный и все вещи, ему подносимые для пользования, «ломал» в деньги и совал в карман. Как-то они сидели вместе, и в это время опять пришли утки. Начальник снова спросил даоса. Тот отвечал:

– То, что они нынче говорят, не похоже на прежнее. Они сегодня для вашей светлости счетчики!

– Что ж они считают?

– Да вот, видите ли, что они говорят:

Свечей восковых сто восемь… Да! Киновари – тысяча восемь… М-да!

Начальник смутился. Даос просил позволения уйти, но начальник его не пускал.

Через несколько дней начальник принимал гостей. Вдруг послышалась кукушка. Гость спросил даоса.

– Вот что птица говорит:

Место тю-тю![344]

Присутствующие, потеряв цвет лица, так и замерли.

Начальник сильно разгневался и сейчас же прогнал даоса.

Но прошло немного времени, как и в самом деле за свою недобросовестность начальник был прогнан.

Увы! Увы! А ведь святой человек предупреждал! Жаль, что упоенный властью человек не уразумел и не очнулся!