Айрин приходила ко мне на исповедь каждое воскресенье. По утрам ежедневно посещала церковь, но как будто не слышала молитвы, а была увлечена холстом, палитрой красок и кистью.

Я запрещал себе смотреть на неё, боялся, что в моём взгляде кто-нибудь прочтёт то, что я хотел бы скрыть. Потому что стыдился — чувствовал, что отношусь к ней иначе, не как к другим прихожанам. И я не хотел, чтобы это почувствовал кто-то ещё. Я не хотел, чтобы это почувствовала Айрин.

Но она как будто желала выпытать у меня это признание. Вытащить его из меня. Так пронзительно смотрела на меня каждый раз, будто пыталась разглядеть сквозь кожу и кости мою душу. А моя душа… принадлежала Всевышнему.

Порой люди сами строят преграды: между собой и другим человеком, между собой и своими мечтами, между собой и своими чувствами. Прячутся за невидимой стеной, но втайне надеются, что другой человек, мечты или чувства пробьют её, вне зависимости от толщины и материала.

Айрин пыталась разрушить мою стену.

«Ты единственный, кто меня слышит», — призналась Айрин на исповеди. Она рассказывала мне о своём хобби, о том, с каким удовольствием смешивает краски, чтобы подобрать нужный оттенок. В то утро, когда я заметил её у выхода, она рисовала меня.

— Ты очень талантлива, Айрин, — честно сказал я, когда она подарила мне этот портрет.

«Я мало рисовала до…»

— До изнасилования? — продолжил за неё я.

«Да».

— Иногда истинный дар в человеке открывается не в лучшие моменты его жизни.

«Маме не нравились мои рисунки. Она считала меня… бездарностью. Когда я нарисовала её, она порвала портрет».

— Ты точно не бездарность. И мне нравится мой портрет.

«Ещё я люблю рисовать небо…»

— Почему именно небо?

«До встречи с тобой только оно слышало меня…»

Мы переглянулись. Я первый отвёл глаза.

«Ты веришь в любовь с первого взгляда?» — услышал голос Айрин в своей голове.

— Я верю в родственность душ, — посмотрел ей в глаза.

«Что такое родственность душ?»

— Это знание открылось мне вместе с даром и воспоминаниями о прошлой жизни.

«И что это значит?»

— Что у каждого человека есть родственная душа. Она перерождается из жизни в жизнь вместе с его душой. Это тот человек, кого ты уже любил в прошлой жизни. То есть… — я вздохнул, — ты не влюбляешься в него, ты вспоминаешь свою любовь к нему.

«И у меня есть такой человек?»

— Да.

«И у тебя?»

— Да.

«Ты знаешь, кто это?»

— Я его ещё не встретил.

«Как ты это понял?»

— Из прошлой жизни мне известно, что мысли единственного человека я не смогу прочитать. Он — моя родственная душа.

«А как обычный человек — без такого дара — сможет понять, что встретил свою родственную душу?»

— Наверное, — я никогда раньше не задумывался об этом, — почувствовать…