Он никого не любил, кроме себя. Жену ему подобрал отец. Потому что она была дочерью лучшего друга отца, этот брак был договором между семьями.

Владимир не считал, что Агата ему не подходит. Но злость на отца, что тот не позволил Владимиру выбирать самому, не проходила. Его не покидало чувство, что его намеренно лишают права выбора. Как птицу запирают в клетке и заставляют петь, когда ему хочется молча летать на свободе.

Поэтому он крутил шашни с Анастасией. Назло жене и отцу. Хотя Анастасия была ему неприятна как человек и не привлекала как женщина. Она просто подвернулась под руку в нужное время в нужном месте. К тому же — она была лучшей подругой Агаты.

Владимир был не готов, что в его жизнь ворвётся ураган Мари. Его притягивало к ней магнитом. Он был готов пойти на всё, лишь бы она всегда была рядом.

Немилость отца — последнее, что заботило Владимира. На слухи и сплетни он не обращал внимания. Всё его внимание сконцентрировалось вокруг одного человека — Мари.

Его чувства к ней раскрывались стремительно. Но он не видел в этом ничего плохого. Его только раздражало, что между ними постоянно кто-то встревал: то отец Мари, то отец Владимира, то Анастасия.

На одном из балов у царя появилась Агата. Жена последние два года не посещала такие мероприятия, была занята воспитанием детей и своими зваными вечерами.

Когда графиня Лисовская вошла в зал, все взгляды были обращены на неё. Владимир отметил, что держится она достойно и выглядит превосходно даже в этом простом платье. На мгновение он вспомнил слова клятвы, что произносил ей во время венчания: любить и оберегать, в болезни и здравии… Он нарушал эту клятву каждый день. Его никогда не было рядом. Они даже спали в разных спальнях.

На этом балу он посмотрел на жену другими глазами. Разозлился на себя и своё отношение к ней — она заслуживала быть любимой.

Он не понимал её намерений. Зачем она пришла? Это было не в её характере — кому-то что-то доказывать. Она хотела посмотреть на свою соперницу? Убедиться, что слухи правдивы?

Владимир подошёл к жене и брезгливо посмотрел на неё. Молчал. Не знал, что сказать.

Сию минуту подле супругов оказалась сама Мари. Она не была знакома с графиней Лисовской и ни разу в жизни не видела её воочию.

Владимир не смотрел и на княжну, потому что его взгляд обязательно выдаст все его чувства к ней. Мари была ревнива, как только на балу кто-то обращал внимание на Владимира, она тут же давала понять, что это её кавалер.

Владимир остановил Мари строгим взглядом. Он не сомневался, что Агата знает, кто такая Мари Донская. Но не хотел, чтобы княжна вспылила и привлекла внимание всех остальных.

— Графиня Лисовская, — Агата добродушно улыбнулась сопернице и протянула руку.

Владимир закатил глаза.

Мари замерла, даже не подав руку графине. Она стояла между Лисовскими, хлопая ресницами и тяжело дыша.

— Сегодня я бы выпила шампанского, — отозвалась Агата, опустив свою руку и резко раскрыв в другой веер. Она посмотрела на мужа.

Владимир холодно бросил на жену взгляд, в котором читалось отвращение и злость, но оставил их наедине.

О чём они говорили, он не знал. Надеялся, что княжне хватит самообладания, чтобы смолчать. А графине хватит ума, чтобы не привлекать к себе внимание.

Но все и так смотрели только на них — на жену и любовницу Владимира. Вероятно, выжидали, чем этот спектакль закончится.

Когда Владимир вернулся к ним и протянул по бокалу, девушки молчали. Но атмосфера между ними накалилась так, что Владимиру было тяжело дышать.

— Решили во всём убедиться самостоятельно? Анастасия была скудна на детали? — недовольно фыркнул граф, строго посмотрев на жену.

Но графиня Лисовская достойно выдержала строгий взгляд мужа.

— Настасья… — Агата проглотила ком обиды: — .. занята иной проблемой: возлюбленный променял её на более молодую и красивую. Куда ей до проблем подруги, которую она предала.

Мари поперхнулась шампанским, быстро взглянула на графа, а потом оставила Лисовских, ничего не сказав.

Владимир метался между: побежать за любовницей или остаться с женой.

— Теперь-то я осознала, что вы никогда не были моим, граф, — тихо произнесла Агата, сжимая бокал в одной руке, а веер — в другой. — Натура ваша такая: не принадлежать ни одной женщине, но пленить всех. Мне обидно. Мне больно. Но я вам никогда и слова не сказала. Никому не жаловалась! Я посвятила себя вашим детям. Это моё призвание — быть матерью. А вы… вы никогда не будете счастливым, ведя такой распутный образ жизни. Будь на моём месте ваша Мари, или даже Анастасия, они бы устроили вам скандал, унизив и себя, и вас перед всем светом. Они не стали бы терпеть такое нахальное отношение к себе. Почему же терплю я? Я люблю вас, граф. Всё ещё люблю, — Агата сделала последний большой глоток и протянула графу пустой бокал, потом развернулась и ушла.

Владимир выдохнул. Именно в это мгновение он принял решение: оставить жену и быть с Мари.

Отец перешёл к действиям. Он подловил Владимира на одном из балов и отвёл в сторону:

— Хватит, сын. Перестань позорить семью, — строго произнёс он, — Агата растит твоих детей, а ты чем занимаешься? Плетёшь интриги за спиной? Аж с двумя любовницами! Одна тебе в дочери годится, а вторая и вовсе подруга жены!

Владимир промолчал.

— Поиграл в героя-любовника, прекращай, — граф Александр остановился напротив ширмы и посмотрел на сына. В этом взгляде было и осуждение, и презрение.

Владимир остановился рядом с отцом, выдерживая этот взгляд.

— Забирай семью и отправляйся в поместье. Довольно с тебя балов, — продолжал отец.

— Я сам решу, когда и что мне прекращать, — не менее строгим тоном ответил ему сын. Он был готов прямо сейчас сообщить отцу о своих намерениях, но что-то его остановило.

— А есть что прекращать? — прошипел граф Александр. — Вздор! У тебя нет чувств ни к княжне, ни к Настасье!

— Я сам это решу!

У Владимира был вспыльчивый характер. В принципе, как и у его отца. И в этот момент они оба были на грани.

— Давай же, признайся, прямо здесь и сейчас! То, что эти обе дурочки в тебя влюблены, не новость. Но ты же умный взрослый мужчина! Ты же не мог позволить себе влюбиться в одну из них! — повысил голос отец.

— Не влюбился я, отец! Не влюбился! — прокричал Владимир.

Отец облегчённо выдохнул.

— Ни одна из них для меня ничего не значит! — Это он уже добавил тоном ниже. — Ты это хотел услышать?

Владимир сказал ему то, что он хотел слышать. Но ни одно слово не было правдой. Владимиру нужно подготовиться. Он зависел от наследства отца. И это его гложило. Если он решится пойти против графа Александра, то это будет значить, что от многого придётся отказаться.

Ему нужно было подготовить почву.

На мгновение Владимиру показалось, что он заметил Мари на выходе. Но ему пришлось повернуться к отцу, когда тот говорил. А когда Владимир снова посмотрел на выход, там уже никого не было.

Мари стала избегать его, не отвечала на письма. Но Владимир не понимал причины её поведения. Ведь он был готов лишиться всего, чтобы быть с ней.

На именинах в честь Мари в доме Донских он видел её впервые спустя долгое время разлуки. Княжна очень изменилась. На ней был мрачный наряд, а лицо скрыто чёрной вуалью. Она как будто была в трауре.

Он заметил, как она скрылась в беседке, пробрался к ней и присел рядом, накрыв её дрожащую ладошку своей тяжёлой:

— Душа моя, почему вы избегаете меня?

Мари вздрогнула, но даже не посмотрела в его сторону.

— Я не хочу вас видеть, — сглотнула она, — оставьте меня, прошу вас!

— Мари! — Владимир повернул её за плечи к себе лицом и сжал в объятьях. — Вы не уйдёте отсюда, пока не объясните мне своё поведение.

— Почему вы ищете встреч со мной? — Её голос дрожал. — Почему ещё не уехали? С женой, с детьми. В поместье. Как велел вам ваш отец!

Его сердце сжалось. Мари подняла вуаль и посмотрела глазами, полными слёз и боли, сбросив ладони Владимира со своих плеч.

— Что вы такое говорите⁈

Владимир не связал тогда слова отца и то, что говорила сейчас княжна. Это понимание пришло к нему позже.

— Я всё слышала. Я всё знаю, — спокойно продолжала Мари, не срываясь на крик и сдерживая слёзы, лишь изредка всхлипывая. — Ну же, признайтесь, прямо здесь и сейчас… Вы же умный взрослый мужчина! — усмехнулась она. — Вы же не могли позволить себе влюбиться в одну из них!

Владимир взял её лицо в свои ладони:

— Мои чувства к вам остались прежними: я люблю вас!

— Не говорите мне, что я не так всё поняла! — огрызнулась Мари.

— Я люблю вас! Правда, люблю! — повторил он. — И никого больше. У меня была связь с Настасьей, но я не любил её. Никогда! — говорил на одном дыхании, смотря в любимые глаза цвета мёда.

— Замолчите! — прошипела Мари, мотнув головой и освободив лицо из его рук. — Я не поверю вам. Никогда!

— Дайте мне шанс доказать вам мою любовь! — произнёс Владимир.

— Вы уничтожили мою! Вы… — Мари сглотнула и разрыдалась. — Я убила плод нашей любви!

Владимир замер.

— Повторите… — сглатывая ком, выдавил из себя он.

— Я вас ненавижу! — прокричала Мари и, полностью вырвавшись из его объятий, выбежала прочь.

Он не пошёл за ней. Думал, что ей нужно время, чтобы успокоиться. Он не до конца понимал смысл сказанных ею слов. Он отталкивал от себя это понимание.

После этого вечера он больше никогда не видел её.

Мари исчезла. Ни князь, ни княгиня не знали, где находится их дочь. В её исчезновении винили Владимира. В искренность его чувств к ней никто не верил.

Он искал её. Искал, когда даже родители сдались и похоронили пустой гроб. Искал её тело, хотя сердце подсказывало, что её душа уже далеко.

— Ради Бога, Владимир, — Агата пыталась сохранить брак, — всё кончено. Она сама оставила вас. Сберегите то, что имеете. Ваши дети нуждаются в вас…

— Оставьте меня! — отвечал ей Владимир.

Агата смирилась, не просила внимания, уходила, как только накроет на стол. Она делала это сама, в надежде хотя бы несколько секунд, когда Владимир садится за стол, побыть с ним рядом.

— Владимир…

— Были бы вы так добры ко мне, графиня, — холодно произнёс он, — если бы знали, что в тот день, как пропала княжна, я готов был публично признаться в измене вам и просить развод, чтобы жениться на ней?

Агата сглотнула.

— Я любил её. И всегда буду любить.

Она молча присела с края стола:

— Вы всегда были честны со мной, граф. Никогда не говорили о ложной любви. А я всегда любила только вас. И буду любить, — она поднялась.

— Любить можно только взаимно, — не меняя холодного тона, ответил ей Владимир.

Агата ничего не ответила, постояла несколько секунд спиной к нему, потом оставила его одного.

Спустя год после исчезновения Мари Владимир заболел какой-то неизвестной болезнью и скончался. Его смерть была мучительной, несколько месяцев он страдал в агонии, а потом потух.