Константин растерянно смотрел на стену, которая поглотила учителя, и не понимал, как реагировать. Приблизившись к шершавой поверхности, приложил руки, пытаясь прослушать пространство Изнанки бытия. Как он желал попасть на ту сторону, как хотел вырвать у темноты своих близких, но был бессилен: стена не пускала его.

— Почему⁈ — закричал Костя, стукнув кулаком в преграду. — Почему ты закрыта? Впусти меня или отпусти ее! Слышишь⁈

Прошло около получаса, а Тоши Кимура не возвратился. Константин сидел на полу, опустив голову, и ждал результата, хотя бы какого-нибудь, но только не тишину, которая угнетала своей безысходностью.

Он мог бы побороться, зная свои силы, но на этой стороне. А тот мир, куда уходят и исчезают близкие люди, для Константина был недосягаем. И эта беспомощность выматывала.

Наконец Тоши Кимура появился, шагнув из стены в комнату.

— Вот так путешествие, — протянул он, оглядываясь.

Костя вскочил, с надеждой глядя на учителя.

— А Саша? Что с ней? Вы видели ее?

— Нет, не видел, но слышал. Она там. Только, сдается мне, с ней что-то произошло.

— Что это значит? О чем вы?

— У нее другая энергия: агрессивная, сильная, нервная. Я чувствовал ее повсюду, но почему-то не видел. Это не наша Александрина. Знаешь, она напомнила мне состояние Агаты в свое время.

В этот момент входная дверь хлопнула, и раздался голос Зои:

— Саш, ты где? Наверху? Знак подай.

Тоши Кимура вышел из комнаты, махнув рукой.

— Заворачивай сюда, поговорим.

Девушка удивленно вошла в комнату под лестницей.

— Учитель? А где Саша?

— Твоя сестра в большой беде, — пояснил Тоши. — Расскажи, что ты знаешь о ее последних неделях, о планах, о желаниях. Мелочь тоже не забывай, все важно.

Зоя сконфужено опустила глаза и пожала плечами:

— Все как всегда. Саша со мной мало делилась…

— Зоя! — прикрикнул Константин. — Вот сейчас все очень серьезно, вопрос жизни и смерти. Соберись. Саша на той стороне. Я знаю, что тебе известно многое, учитель только что оттуда, а твоя сестра нырнула за стену около двенадцати ночи и до сих пор не возвратилась. Что ты знаешь об этом?

— Да ничего особенного не знаю. Сама была там только однажды, случайно. Поначалу страшно было, а потом мне так понравилось в этом городке, да и новые друзья…

— Нет там никакого городка, — оборвал ее Тоши. — И друзей там нет, враги одни.

— Как нет? — Зоя закашлялась. — Я же была там, ходила по улицам, разговаривала с этим… с Ментором, он угостил кофе…

— Учитель только что оттуда, — выдохнул Костя. — Видел все своими глазами.

— Так и я своими глазами видела!

— Тебя заморочили, чтобы видела, — пояснил мужчина. — Пустота там непроглядная, астрал отдыхает.

Зоя растерянно заморгала.

— Пустота? И сейчас Саша там?

— В том-то и дело, — качнул головой Тоши. — И с ней что-то не так, она на себя не похожа, энергия ее, а поведение чужое. Если бы мы знали, что там произошло…

— А как же Ментор?

— Ментор и есть Морок, — заверил мужчина. — Заморочил вас обеих. Я сейчас не ожидал попасть на ту сторону, поэтому пока была разведка. Чтобы был результат, мне нужно хоть немного разобраться, а так что толку туда шнырять.

— Зоя, пожалуйста, пожалей сестру, не скрывай сейчас ничего, — взмолился Константин. — Прошу тебя, вспомни все, что она говорила. Иначе мы потеряем ее, и, возможно, навсегда.

Девушка потрясла головой.

— Бред какой-то… Словно страшный сон накрыл. Саша просила никому не говорить, у нее должно быть посвящение какое-то, не помню, что это значит, я думала, ничего особенного, как обычно ее фантазии.

— Только не это… — Тоши закрыл глаза. — Что за насмешка судьбы.

— Учитель, это похоже на изменение Саши? Если имела место инициация.

Мужчина печально покачал головой.

— Именно этот ритуал так меняет личность. Беда в том, что на любом посвящении приносят присягу, и если Александрина присягнула, нам будет тяжело.

Константин выдохнул и с отчаянием покачал головой:

— Ее можно вытащить?

— Будет зависеть от процента поврежденности, — ответил Тоши. — Она может не захотеть вернуться. Сама.

— Это все из-за тети Агаты, — объявила Зоя, потрясая указательным пальцем. — Саша повторяла, что видела ее там, с той стороны, а ее друзья обещали найти маму, но нужно было как-то там соединиться с ними, в общем, стать членом сообщества. Поэтому она и пошла на это…

Вдруг все замерли от того, что входная дверь в доме открылась, и раздались шаги.

— Это ведь не то, что я думаю? — шепотом усмехнулся Тоши, глядя на Константина.

Зоя приоткрыла дверь и тут же обернулась, раскрыв глаза:

— Дядя Алексис!

— Нужно выходить. — Костя махнул рукой, и все направились к выходу.

Хозяин дома стоял в недоумении, увидев посторонних людей.

— Если бы тут не появилась Зоя, сюда бы уже ехала полиция, — заверил он. — Что ты делаешь в моем доме? — мужчина возмущенно кивнул в сторону Тоши Кимура.

— Приветствую, — ответил тот. — Ты должен нас выслушать, дело серьезное.

— Зоя, где моя дочь? — Алексис посмотрел по сторонам. — Этот человек для меня талисман беды, что еще он принес в мой дом?

— Позвольте мне сказать, — Костя подал знак рукой. — Я Константин Равинский, учился с Сашей в школе, ваша племянница меня знает. Мы собрались по очень серьезному делу, это касается вашей дочери. Поверьте, дело не терпит отлагательств, нужно разбираться очень быстро, поэтому оставьте разбор отношений с учителем, тем более, что он только помогает по моей просьбе.

— Дядя, все правда, — подтвердила Зоя. — Выслушай нас.

Алексис бросил тяжелый взгляд на Тоши Кимура и указал в гостевую зону, приглашая присесть.

Рассказывали все, каждый свою историю об одном. Хозяин дома слушал, глядя в пустоту перед собой, мужественно выдерживая всю несуразицу картины, и только к концу повествования прошептал:

— Невозможно… Откуда у них это? Обе словно проклятые.

— Саша хочет отыскать свою маму, которую видела на той стороне, — добавил Константин. — Там заверили, что это легко, только нужно пройти посвящение. Мы этого и опасаемся, потому что их присяга на инициации меняет личность.

Алексис поднялся и стал ходить по гостиной.

— Александрина нигде не найдет Агату, — с болью произнес он. — Ее матери там нет.

— Нигде не найдет? Откуда вы знаете? — нахмурился Костя.

— Она ведь пропала без вести, так? — осторожно спросил Тоши Кимура.

Мужчина снова опустился в кресло и закрыл глаза. Некоторое время он молчал, и никто не рискнул нарушить этой напряженной тишины.

Наконец Алексис тяжело вздохнул и продолжил:

— Я похоронил Агату, когда Александрине было десять. Моя супруга покончила с собой. Эту весть принес полицейский прямо в день рождения дочери. До этого Агату искали несколько дней, а потом нашли в лесу, висящей в петле. Мне было страшно объявлять Саше об этом, и версия о пропавшей жене осталась для всех, кроме ее брата, твоего отца, Зоя.

— Почему после вы не раскрыли дочери правду? — удивился Костя. — Она могла бы приходить на могилу к матери.

— Для чего? — мужчина развел руками. — Каждый раз вспоминать, что мать самоубийца? Мы ее даже отпеть по правилам не смогли, отец священник сам поминал, как мог. Поэтому я оставил версию с пропажей.

— Теперь эта версия поможет нашим врагам манипулировать Александриной, — с укором произнес Тоши.

— Почему там, где боль моей семьи, оказываешься ты? — Алексис с горечью покачал головой, обращаясь к мужчине. — Может, в моем роду кто-то виноват перед тобой? Как от тебя отгородиться?

— Учитель помогает в этой сложной проблеме, поверьте, — заверил Костя. — Остальное — только совпадения. Я хочу спасти Сашу, но без учителя будет тяжело. Вам категорически нужно оставить беспочвенные обиды.

Хозяин дома окинул Тоши Кимура тяжелым взглядом и сухо произнес:

— Я ревновал к тебе Агату. Желал тебе смерти. Она так рвалась туда, где ты, переступала через мои запреты. Но все закончилось печально. Потом с тобой связалась моя дочь… Это был уже перебор. Я боялся потерять и дочь, чуть с ума не сошел от всего. Со временем вернулось счастье в дом, но с новой проблемой я опять вижу тебя. Это издевательство.

— Послушай, Алексис, — спокойно начал Тоши, — перед посвящением я давал обеты безбрачия, иначе статус не присвоят, это прописная истина таких людей, как я. Костя тоже попал под этот статус. Нас с Агатой связывал лишь один интерес, да и он, как таковой, отличался впоследствии. Я видел, что ее несет не туда, сначала пытался ограждать, на занятиях ограничивать, много раз потом пытался просто помочь, только потому, что в этой сфере смыслю больше тебя. Но ты же знаешь свою жену: она шла к намеченному, как бы не запрещали. У меня никогда не было каких-либо иных целей по отношению к Агате, кроме как вытащить ее. Поверь. И давай работать сообща, по стечению обстоятельств тема снова в моей компетенции. Ты ведь не враг своей дочери, предоставь нам свободный доступ в свой дом.

— Мы соберем информацию и начнем работать, — добавил Константин. — Разрешите нам действовать, пока еще есть время. Я однажды свое время упустил, потом тяжело себе простить.

Алексис опустил голову и горько прошептал:

— Господи, за что… Только не Саша. Оставь мне утешение…

— Дядя, надо верить. — Зоя присела рядом с безутешным мужчиной и погладила его по спине. — Ты дашь разрешение на помощь?

— Да. Спасите мою малышку. Я не перенесу второго горя.

* * *

— Зачем ты пошла туда? — с недоумением бросил Ментор и заглянул мне в лицо. — Ты не должна там быть, у тебя другие задачи.

Я рывком поднялась со своего живого кресла и села.

— А какие у меня задачи? Давай, объясняй своей королеве, она в неведении.

Ментор опешил.

— Точно не общаться за границей города, это опасно.

— Пфф! — я прыснула со смеху. — Кого ты пугаешь? Меня? Если бы не вы, я бы порвала воронку на части. Там моя мать, и рано или поздно я войду туда. А вы лжецы. Скоро я разберусь в этом, и кому-то достанется.

— В чем мы лжецы? — Ментор с вызовом поднялся.

— Отгадай с одного раза. — Я поднялась следом. — Пока я буду «нести ваше будущее», у меня есть время решать свои дела, в которые лезть не нужно! — От моей эмоции вырвалась гневная воздушная волна и сбила Ментора с ног.

— Стоп! — Саймон остановил рукой вскочившего со злостью блондина. — Мы поняли свою королеву, так ведь, братья?

— Саша, мы очень переживаем за тебя, — мягко отозвался Даниил. — За границей большое противостояние, можно потерять все силы, а нам нельзя этого делать, кто тогда будет удерживать город от того мрака? Ведь если наша защита иссякнет, город утонет в притяжении, и все погибнут. Наше сообщество является единственной защитой. Но мы понимаем, что у тебя есть неразрешенные дела и уважаем твой выбор.

Речь Даниила смягчила мое сердце. Я вышла из комнаты и побрела на улицу. Странные состояния сбивали с толку. Что со мной произошло? Порой бывало ощущение чего-то чужеродного внутри, что действует помимо моей воли, связывая по рукам и ногам.

Никогда еще я не чувствовала себя так свободно, не была такой сильной, но что-то тяжелое было во мне, оно словно вошло и заполнило собой всю меня, порабощая и действуя самостоятельно. Где-то в глубине себя я знала, что есть еще что-то, у меня есть что-то важное, но память будто заблокировала это, не давая пробиться.

Пока я шла по улице, передо мной все останавливались и склоняли головы. Солнце светило ярко, пионы источали цветочный аромат, люди улыбались, но мне это было не в радость, как раньше. Отчего так? Что поменялось? Почему теперь я не могу найти покоя, что-то гнетет, ноет и зовет… Зовет…

«Александрина…» — послышался голос. Я знала его, но память сразу же построила непроницаемую стену к воспоминаниям. Что значит этот голос? Мне нужно что-то сделать? Или он зовет меня. Но куда? Где я должна быть?

«Вернись, Саша…» — снова услышала я и глубоко вздохнула, будто ото сна. Костя… Костя? Как же так? Где он? Это… Это не здесь. У меня есть дом, отец, сестра. Я резко остановилась и повернула в другую сторону, мой путь лежал к жилищу Даниила, ведь именно там находится стена для перехода в мой мир.

Распахнув дверь, я вошла в дом и огляделась. Словно обмотанные паутиной забытья мои воспоминания начали очищаться, корка лопалась и рушилась, обновляя настоящее.

Да, здесь я впервые очутилась, попав на эту сторону, познакомилась с Даниилом. Мне нужна комната под лестницей, это же просто, все как в моем доме. Вот и стена. Домой, нужно домой.

— Бежишь? — раздался за спиной голос Ментора. — Бросаешь нас?

Я медленно развернулась.

— Имею на это право. Там мой дом.

— Здесь твой дом! Здесь! — крикнул блондин. — Твое право теперь быть с нами, твое право теперь разделить нашу цель и идти до конца. Только предатель может бежать от обязанностей и ответственности.

— Что ты мне навязываешь обязанности? — раздраженно бросила я. — Бегаешь по пятам, следишь… Вы свои обещания выполнили? Идите, ищите мою мать! Как обещали. А пока ищете, я прогуляюсь.

Неожиданно Ментор преградил путь.

— Ты не можешь уйти, — процедил он, обходя вокруг, как делал это, когда злился. — Ты должна быть здесь. Ты обещала…

— Не лезь ко мне в голову! — оборвала я, чувствуя мысли блондина в себе. — И отойди от меня. Ты раздражаешь.

Ментор остановился передо мной и с ненавистью произнес:

— Этот вход нужно закрыть. Я сделаю это.

— Не позволю. Этого не будет, и хватит скулить! — Отскочившая от меня волна отшвырнула Ментора к двери. — Не мешай мне. Легко уничтожу.

Я развернулась к стене и увидела в своей комнате двух человек.

— Саша! — воскликнул Константин.

Тоши Кимура внимательно прищурился, глядя на меня.

— Учитель? — удивилась я, поняв, что уже перешла на свою сторону, только не заметила как.

— Здравствуй, Александрина, — мужчина улыбнулся. — Наша звездочка, очень рад тебя видеть.

Я перевела взгляд на застывшего рядом Константина, память выдала порцию его признаний, и от этого на сердце стало очень тепло. Протянув руки, я обняла его.

— Как хорошо дома. Скучала по всем вам.

— Твой папа здесь, — растерянно пробормотал Костя.

— Папа? — Оторвавшись от объятий, я кинулась в гостиную. — Папа! Пап!

— Доченька! — Отец выбежал навстречу. — Сашенька! Господи!

Чуть позже мы устроились на диванах, я крепко обнимала папу, будто не видела его тысячу лет, а наши гости расположились напротив. Чувство безграничного счастья разливалось во мне теплым потоком, и я не могла насладиться им.

— Саша, ты же понимаешь, что нам нужно поговорить? — осторожно спросил Костя, когда я готовила чай на кухне.

— Понимаю. Когда?

— Как можно скорее, это серьезно.

— Хорошо, только отнесу отцу чай. Готовь свои вопросы.

Когда я вернулась на кухню, меня ждали двое: учитель и молодой духовный куратор. Присев перед ними через стол, я кивнула:

— Можно начинать.

— Спрошу в лоб, — начал Тоши, — у тебя было посвящение?

— Да.

— Присяга была?

— Сказали, что была. Там все на латинском, мне показывали таблички со словами, и я их произносила в нужный момент.

Учитель нахмурился и помолчал, затем продолжил:

— Тебе известно, что присяга это торжественная клятва верности?

— Известно.

— Хорошо, кому ты давала клятву и в чем клялась?

Я задумчиво посмотрела в сторону, вспоминая то красивое торжество.

— Не знаю, народу, наверное. Членам сообщества. Обещала охранять и защищать город.

— Ты сейчас предполагаешь? — спросил Константин. — Или владеешь латинским?

— Логически размышляю, — ответила я.

— От кого нужно защищать город? — Тоши прищурился. — Там есть враги?

— Город окружает тьма, которую на границе сдерживают избранные члены «СМиДа», иначе тьма накроет город, и его затянет воронка.

— Это они тебе так сказали? — насторожился Костя.

— Я лично была в том месте. Там граница города заканчивается и начинается пространство, где время и мысли и все окружающее движется в одном направлении — в утробу гигантской воронке. Она живая, я говорила с ней, и она держит мою маму. В этот раз мне не дали как следует узнать то мрачное место, но в следующий раз, я добьюсь своего.

— Что именно ты хочешь сделать? — Тоши многозначительно глянул на помощника.

— Хочу войти в нее, узнать, что она скрывает, потому что воронка не дает увидеть себя, она очень мощная, очень. Это самое загадочное и сильное место в том мире, и там находится мама. Мне нужно вытащить ее оттуда.

— А если твоей мамы там нет? — предположил учитель.

— Не отвечаю на подобные вопросы.

— Нормальный вопрос…

— Нет! Не нормальный! — возмутилась я. — Потому что она там! Я видела ее не раз, а у воронки она была слабая и измученная. Кто хочет видеть свою мать такую? Есть желающие?

— Прости, — тихо произнес Костя. — Никто не захочет видеть близкого человека в таком виде, ты права. Но у нас для тебя неприятные новости.

— Все только пугают, — пробурчала я. — Но вы все опоздали. Я съела свой страх на завтрак в прошлой жизни.

— Ты поменялась? — настороженно спросил Тоши. — Какие-нибудь возможности появились? Как ощущаешь себя?

— Ощущаю лучше, чем всегда! Перемены колоссальные, другая вселенная.

— Как думаешь, лучше ты стала или хуже?

— Обмельчали вопросы. — Я постучала кончиками пальцев по каменной плите стола. — Полагаю, разговор исчерпан?

— Устала? — Костя собрался подняться, ожидая моего ответа. — Отдохнешь? Могу проводить.

— Мне известна дорога в спальню, — усмехнулась я. — Усталость удел слабых. Дух выше плоти.

— Ты очень изменилась, — заметил учитель. — Расскажи, что нового в тебе?

— Все новое. В том моем мире у меня много безграничных способностей, а остальные почти безграничные.

— Ты не оговорилась? — нахмурился Тоши. — В «моем мире»?

— Я соображаю, что изрекают мои уста. Тот мир подстраивается под меня, а в этом мире я должна подстроиться. Там для меня нет преград, а здесь одни преграды, там я проникаю мыслью в любой уголок, слышу пространство, а тут живу как слепая мышь под полом. Продолжать?

— Саша, когда будешь готова слушать правду, отзовись. — Мужчина покачал головой и добавил: — Но предупреждаю, новости тебе не понравятся.

— Готова слушать, — кивнула я и откинулась на спинку стула. — Раздирает интерес.

— Хорошо. Скажу так: ты находишься под влиянием темных сил, город, который ты так хвалишь, не существует, и матери твоей там нет. Это наваждение от врага.

— Все? — спокойно спросила я.

— В общем формате — да, а так разговор нужен более детальный.

Я поднялась во весь рост и усмехнулась:

— Это ваша правда? — В моей голове и глазах молниеносно появилось давление, в руки пошел жар, а в тело напряжение от нахлынувшей силы. Я схватилась руками за край каменной столешницы и рывком перевернула стол, швырнув его на своих оппонентов. — Вы смешны и жалки в вашей правде! Думаете, что постигли истину? Да вы свой мозг постигнуть не в силах, призраки! На кого вы жилы свои рвете! — Я видела ошарашенные лица учителя и куратора, которые отскочили от перевернувшегося стола, как мячи, это даже повеселило. — Утомили вы меня, пойду, посмотрю, как я тут жила.

Ноги понесли меня на второй этаж, в спальню, где я все внимательно оглядела и, почувствовав себя странно, опустилась на кровать, завалившись на нее без сил, как мешок.

* * *

— Она спит, — шепнул Алексис, присаживаясь на диван. — Что с ней? Как она могла перевернуть этот стол, его два здоровых мужика еле затащили, там каменная столешница.

— Это не она перевернула стол, — ответил Тоши Кимура, покачивая головой.

— Не она? — хозяин дома растеряно моргнул. — А кто тогда?

— Тот, кто находится в ней. Боюсь, мои самые худшие опасения подтверждаются.

— Неужели мы опоздали? — выдохнул Константин.

— Процесс запущен. Теперь будет зависеть от нюансов.

Алексис нахмурился:

— Не понял, что значит, тот, кто находится в ней? Моя дочь в положении, я чего-то еще не знаю?

— Подозреваю, что Саша одержима, — прямо ответил Тоши. — Сразу оговорюсь, это не сказки, а реально существующая практика у наших врагов. Думаю, инициация открыла этому ход, на присяге Александрина дала согласие на все, под все подписалась, да что угодно можно наобещать, читая какие-то слова, которые суют под нос в общей эйфории. Теперь главное понять, какого уровня враг заселился, и строить план, как с ним бороться.

Хозяин дома растерянно оглядел гостей и потряс головой:

— Господи, неужели это правда? Почему это случилось с моей девочкой? Что за проклятие висит над моей семьей…

— На данный момент я собрал достаточно информации, — объявил Тоши Кимура. — Теперь отправлюсь туда сам и начну работать.

— Мне так хочется закрыть ее в комнате и не выпускать, — с болью произнес Костя. — Хочется забетонировать эту стену сотней слоев, только чтобы больше не повторялись случаи, когда не можешь помочь близким.

— Я так и сделаю. — Алексис резко поднялся и отправился на второй этаж, затем спустился и вошел в комнату под лестницей. Гости последовали за ним. Мужчина стукнул по стене кулаком со словами:

— Сколько раз я мыл ее, чтобы удалить следы того дня. Смыть позор и ужас, что мои девочки создавали своими руками. Но это просочилось снова.

— Вы видели, что тут было изображено? — спросил Константин. — Застали что-нибудь?

— Видел, когда вернулся. Дети после того были в шоке и не приходили сюда, а Саша ночевала у Барковских. Она начинала очищать эту чертову пентаграмму во всю стену, но, видимо, ее что-то напугало, и она бросила. Остальное доделал я. Потом прибил сюда распятие, что осталось от отца. Где же оно? — Алексис покрутился в поисках креста, заглянул за ящики, под шкаф и развел руками.

— Отсюда вижу, за той доской что-то блеснуло, — указал Тоши. — Посмотри, не оно?

— Точно! — Мужчина вытащил большой потемневший серебряный крест и подул на него, очищая от пыли. — Как он туда попал?

— Саша рассказывала, когда было затмение, она пряталась здесь, — вспомнил Костя. — Тогда же началось землетрясение, и на нее посыпались предметы со шкафа, в темноте она отступила, упершись в эту стену спиной, попала в распятие, случайно смахнула его с гвоздя, оно упало, потому что раздался характерный звук. Сразу после она очутилась на той стороне. Видимо, крест так и лежал за доской.

— То есть, пока распятие находилось на стене, все было спокойно? — Тоши прищурился, склонив голову.

— Получается, так, — кивнул хозяин дома.

— Все эти десять лет было тихо? — учитель задумался.

— Может быть, мне разобрать эту стену? — с надеждой предложил Алексис. — Я быстро это устрою.

— Теперь нельзя, — Тоши Кимура покачал головой. — Нужно разобраться в этом деле, решить его, а потом прибегать к таким мерам. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя дочь навсегда осталась демоном?

Хозяин дома вздрогнул, оглядев стену.

— Я хочу одного: чтобы это проклятие оставило мою семью. Спасите ее, прошу вас.

— Учитель, у меня давно мелькает идея, — отозвался Константин. — Я могу выйти на них через астрал, хотя бы поискать, должно получиться.

— Ты отдаешь себе отчет в таких мыслях? — нахмурился Тоши. — Опасность невозврата около ста процентов, это самоубийство.

— Я бы постарался… — Костя сник и выдохнул. — Стена меня не пускает, но мне нужно помочь Саше. Вы же знаете, о чем я.

В этот момент в доме наверху что-то громыхнуло, через секунду еще и еще.

— Ты действительно ее запер? — изумился Тоши Кимура.

— Конечно, — подтвердил Алексис. — Хочу удержать ее.

— Не вариант. Она выйдет, когда захочет.

— Ключ у меня. Не вынесет же моя дочь дверь.

— Ты до сих пор не понял, с чем имеешь дело? Она весь дом по косточкам переберет и сложит в дрова. Будь осторожен с ней.

— Попробую поговорить, — сказал хозяин дома и побежал наверх.

* * *

— Что за детский сад! — усмехнулась я, дернув ручку дверей. — Вы заперли меня? Бедные…

— Сашенька, доченька, побудь дома, прошу тебя, — взмолился отец, стоя за дверью.

— У меня теперь два дома, — констатировала я. — Эгоисты, мне нужно и в другом побыть, открывай.

— Тебе нужно побыть здесь, а потом я тебя открою, обещаю.

— Я сама себя открою, не утруждайся. — Мои пальцы крепко ухватились за ручку и сняли дверь с петель. В коридоре стоял испуганный отец, он оглядел косяк и остановил взгляд на двери в моих руках. Я шагнула из комнаты, оставила дверь у стены и продолжила:

— А где мне нужно побыть, я выберу сама.

Внизу меня встретили Тоши Кимура и Константин, отец спустился следом.

— Александрина, почему ты не хочешь остаться? — не унимался родитель, заглядывая мне в лицо. — Что тебя туда тянет?

— Оставайся в море, — предложила я. — Зачем ты возвращаешься? Что тебя сюда тянет?

— Здесь мой дом, близкие, — отец развел руками.

— Вернусь еще, не переживай. К тебе особенно, — обратилась я к Косте. — Чувствую, заждались меня там.

* * *

— Захотела и вышла, — пожал плечами Тоши. — Вот о чем я и говорил, чем ты ее удержишь?

Растерянный Алексис смотрел на стену, сквозь которую только что ушла его дочь, и не мог поверить глазам.

— Как это происходит? — пробормотал он. — Ломает все законы физики… Мне легче поверить в рассказы отца об ангелах, чем в это.

— Духовный мир — разрыв шаблонов, — заметил Костя. — Кто открывает его — постигает много необъяснимого.

— Стена пускает только участников вызова, — напомнил Тоши Кимура. — Саша и Зоя туда уходили, и я там был, потому что тоже участник, только наш вызов происходил за много лет до этого. Что-то мне подсказывает, что наши сеансы объединены одной темой. Скорее, мы вызывали одно и то же зло. Вполне возможно, проблема в том, что оба вызова не были закончены, поэтому зло так рвется завершить это. Законченный сеанс дает врагам огромное поле деятельности в нашем мире и в наших душах.

— Учитель, вы помните, как выглядит книга Агаты? — спросил Константин. — Есть вариант, что группа Саши и группа ее матери пользовались одной книгой. Тогда я бы мог кое-что попробовать.

— Я помню обложку и детали, потому что долго разглядывал ее, когда увидел. Думаю, узнаю. — Мужчина посмотрел на хозяина дома. — Где она может быть?

— Ума не приложу, — Алексис растерянно огляделся. — Это могут быть подвал и чердак, в помещении вряд ли. Столько лет прошло, неужели книга еще существует?

— Из разговора с Сашей я понял, что книга осталась здесь, — пояснил Костя. — И мне она очень нужна, пойдемте, поищем вместе.

— Так, я вас покидаю, — сказал Тоши Кимура. — Пойду, проверю кое-что за стеной, посмотрю, как там Александрина справляется. А вы работайте здесь.

— Кажется, подвал чистый, — хозяин дома закрыл последнюю просмотренную коробку. — Поднимемся наверх.

Чердак имел больше ценного материала: коробки с фото молодости Агаты, оккультные атрибуты и прочая мелочь.

— Это учитель? — спросил Костя, указывая на снимок, где молодая Агата Барковская стоит в дружеской компании с Тоши Кимура.

— Да, — кивнул Алексис. — Я ее тогда жутко ревновал к нему. — А это что за полотна с вышивкой?

— Это пентакли, магические атрибуты ручной работы для спиритизма и разного рода мистерий.

— Сколько тут всего… Неужели Агата всем этим пользовалась? — Мужчина в недоумении разглядывал вещи в коробках. — Никогда не думал, что здесь все это лежит, после ее смерти оставил ящики в доме, ведь я поддерживал идею без вести пропавшей жены. Александрина бы не поняла, выброси я это на помойку. Столько лет этот мусор был рядом с нами, дочь могла наткнуться на него.

— Скорее, так и было, — подтвердил Константин. — Вероятно, магическую книгу Саша отыскала здесь, потому что я вижу соответствующий набор для оккультных занятий. Тут все по-взрослому. Очень серьезные вещи.

Алексис огляделся и отчаянно покачал головой:

— Получается, своей теорией о пропавшей Агате я оказал медвежью услугу себе и дочери. Александрине было десять, мне следовало сказать правду и очистить дом от этой грязи, чтобы заражение не перекинулось на ребенка. Но я сделал иначе. Теперь пожинаю плоды…

— Не корите себя сейчас, это уже произошло. Нет смысла жить в прошлом, концентрируйтесь в настоящем. Пользы больше. — Константин закончил осматривать последнюю коробку и поднялся. — Книги здесь нет, это усложняет ситуацию. Нужно при случае вытянуть из Саши о месте, где она находится, потому что у меня есть версия, которая очень может нам помочь.