Мы — не часть европейского дома. Мы — другие, хорошие или плохие, но совсем другие. В результате, возникает бесконечное количество недоразумений, обвинений и разочарований. К России до сих пор не подобран ключ. Прежде всего, он не подобран в самой России.

Основная ошибка реформ 90-х годов в России — их абстрактный характер. Они не имели никакой связи с жизненными ценностями населения. Впрочем, это касается и всех предшествующих реформистских идей в России. История Россия — цепь неудачных реформ.

Основная ошибка России в том, что она видит свои беды не в своих пороках, а в чужих намерениях. Главный враг русского — он сам, но русский вытесняет внутреннего врага с отменным постоянством, и находит его попеременно то на Западе, то на Кавказе, то в евреях, то в происках сверхъестественных сил. Русское православие потеряло свой исторический шанс в начале 90-х годов стать духовным лидером страны. Оно тоже оказалось контпродуктивным, пойдя на очередной компромисс с коррумпированным государством.

Есть немало европейских доброжелателей России, которые говорят, что хотят ее видеть сильной и цельной. Есть и немало недоброжелателей, которые говорят то же самое. Русские их все равно не слышат. Русские не будут сильными. Успокойтесь, кто беспокоится! Русские все еще не осознали глубины своего падения. Им кажется, что нужно выбираться из ямы глубиной в пять метров, на самом деле глубина — на порядок больше. Все ценности находятся в разболтанном состоянии. У русских настежь открытое будущее. Предугадать развитие России невозможно. Она может и развалиться, и сохраниться. Каждый жест, который делается в России, толкает ее то в одну, то в другую сторону. Этим Россия и интересна. Опасно интересна. Так мне нашептывает моя собственная российская контрпродуктивность.