Леранда Клэр. Тренгорн. Арригоса

Гигант Гройсарн следил за мной взглядом воспаленных слезящихся глаз. Кажется, глаза оставались единственным, что ему еще повиновалось. Когда он увидел, что я направляюсь к нему, мне почудилось, что в них промелькнуло чувство вины и смущения. Почти стыда. Так, будто он считал, что не достоин моей помощи. Будто стеснялся себя ― беспомощного, неспособного управиться даже с собственным телом.

Ох, знал бы лорд Гройсарн, как часто я чувствовала себя такой ― постыдно бессильной. Бесполезной. Ненужной. Как проклинала судьбу, лишившую меня не ног, не голоса и не ушей, а куда более нужной и важной в нашем мире Сиа!

― Мне не удержать вас, лорд Гройсарн, ― сказала я гиганту. ― Ваши движения слишком резкие и сильные. Поэтому я обниму вас со спины. Надеюсь, этого хватит, чтобы вам стало легче.

На это гигант ответил чуть более глубоким и судорожным вдохом, чем прежде, и, кажется, попытался кивнуть.

Я зашла ему за спину. Встала вплотную, прижалась животом к его необъятным подрагивающим плечам. Одну руку положила на гуляющий по мощной напряженной шее кадык. Другую ― на грудь. Туда, где грохотало сердце этого мужчины.

Мой подбородок сам собой оказался на маковке лорда. Но я повернула голову чуть в сторону и прижалась к серебристым волосам щекой. Как и у лорда Кайсарна, у лорда Гройсарна оказались довольно жесткие волосы. Они чуть топорщились упругой щеточкой и щекотали кожу. Прижиматься к ним было приятно.

Поглаживать лорда Гройсарна мне отчего-то было неловко. Казалось, такой огромный, сильный и суровый мужчина не поймет, если я стану наглаживать его, как комнатного воллака. Поэтому я просто прижалась к нему и замерла, стараясь передать ему свое спокойствие, свою мягкость и тепло.

Первым выровнялось дыхание лорда. Как будто его голосовые связки разомкнулись, позволяя воздуху свободно поступать в эту гигантскую грудь, гулкую, как деревянная бочка. Потом перестала дергаться его нижняя челюсть, да и желваки уже не гуляли по скулам.

Казалось, все идет на лад. Одна за другой закрывались трещинки на коже лорда. Все реже метались в беспорядочных спазмах его руки и ноги. И тут… Он наклонился вперед, вынудив меня убрать руку с его груди и горла и поднять голову. Закрыл лицо руками и издал звук, похожий на рыдание.

― Гройс, ― окликнул его лорд Кайсарн. ― Держись и не пугай нашу пери. Ей еще Вейсарна возвращать. Ты не представляешь, что с ним сейчас творится.

Я тоже не представляла.

Не могла даже вообразить, что у него в мыслях, если он в сознании. Попыталась представить себя на его месте, и ужаснулась. Ситуация казалась не просто болезненной или неприятной ― унизительной. Сидеть вот так, окаменев в нелепой позе, слушать обсуждения своей персоны без возможности ответить на них…

Если я думала, что судьба посмеялась надо мной ― то что же она сделала с этими мужчинами? Такими мощными. Красивыми. Гордыми. Зачем наказала их такой странной, такой унизительной слабостью?

― Если вам лучше, лорд Гройсарн, ― могу я оставить вас? ― нерешительно спросила я, не рискуя убрать ладони с его плеч.

― Еще пару мгновений, пери. Пожалуйста… ― голос лорда Гройсарна прозвучал как звук надтреснутого кувшина: ломко, с дребезгом. Похоже, сбитое дыхание не прошло даром для его горла. Оно наверняка жутко саднило.

― Хорошо, ― я вновь прижалась к его спине. Но теперь положила обе ладони на основание его шеи, словно хотела измерить ее охват. Впрочем, обеих моих рук на это не хватило бы.

― А что такое… с лордом Вейсарном? Почему он…

― Замер? У нас это называют «замирание». Говорят, так бывает у лордов, которые в своей тройке отвечают за анализ, стратегическое планирование, ― заговорил лорд Кайсарн, в то время как лорд Гройсарн поймал одну мою руку и понес ее к своим губам.

Я напряглась, приготовилась вырываться, если он позволит себе хоть малейший намек на флирт, на свой мужской интерес. Но этот гигант снова сумел поразить меня. Он просто уткнулся лицом в мою ладонь и замер, учащенно, глубоко дыша и словно изгоняя из себя с каждым выдохом пережитый только что ужас.

Ему понадобилось около десятка таких выдохов, прежде чем он с усилием, явно против желания, отпустил меня:

― Теперь Вейсарн, пери. Пожалуйста.

― Пожалуйста, ― повторил за побратимом лорд Кайсарн.

― А потом вы мне все объясните! ― поставила условие я.

― Да. Мы объясним, ― пообещал лорд Кайсарн. ― Хотя мы все хотели бы, чтобы это произошло чуть позже и не при таких… ― он передернул плечами, будто замерз. ― Не при таких обстоятельствах.

Я только пожала плечами: судя по всему, сиала Велемина считала, что лорды сами создали эти обстоятельства, а не верить Советнице у меня не было поводов. Как бы ни ревновала я к мощи ее Сиа, но в ее мудрости и понимании жизни не сомневалась.

― Как же мне подступиться к нему? ― переключила я внимание лордов Кайсарна и Гройсарна на более насущную проблему.

И в самом деле: сидящий на краешке кресла с наклоненным вперед корпусом и оттопыренными локтями, лорд Вейсарн ни с какой стороны не казался удобным объектом для тесных объятий.

Они посмотрели на меня. На Вейсарна. Друг на друга. Снова на меня. Гройсарн протяжно вздохнул. Кайсарн пожевал губами и осторожно ответил:

― Мы не станем ничего тебе советовать, пери. Пусть твое женское сердце подскажет тебе, что и как делать. Знай только одно: что бы ты ни решила ― мы это примем. Безропотно. Без осуждения. Всегда.

«Без осуждения» …А так бывает?

Другим разумным и в другой ситуации я не поверила бы совсем. Но после того, что увидела и почувствовала рядом с этими сэйранцами, я готова была допустить, что они способны сдержать это обещание.

«Стратег. Он стратег. Если он в сознании, если способен думать и слышать нас, то наверняка пытается найти выход. Мечется мыслями по замкнутому кругу. Я должна помочь ему вырваться из этого круга. Из темницы его собственного разума».

Воспоминание пришло мгновенно: мне пару раз удавалось вывести дроидов, снабженных искусственным интеллектом, из похожего состояния, простыми голосовыми командами. Может, сработает и здесь? К тому же, учитывая, что передо мной живой разумный, воздействие можно попытаться усилить прикосновением.

― Ладно, ― произнесла я вслух. ― Только не мешайте. Молчите.

… и опустилась перед лордом Вейсарном на колени.

Положила ладони на его виски, на которых пульсировали в рваном ритме синие жилки. Уставилась в полуприкрытые глаза.

― Лорд Вейсарн, ― позвала тихо.

― Ты можешь звать его коротким именем ― Вейс, ― подсказал лорд Кайсарн. ― На него он откликнется скорее.

В словах Кайсарна была логика. А нам было не до формализма.

― Вейс, ― мой голос звучал не слишком громко, но твердо. ― Вейс, слушай меня. Мой голос. Представь, что он ― твой маяк. Путеводная нить, которая выведет тебя к свету. Иди на мой голос, Вейс. Возвращайся.

Мне показалось, что ресницы лорда легонечко дрогнули. Возможно, я спешила выдать желаемое за действительное, но все же продолжила.

― Вейс. Слушай мой голос. Иди на него. Отбрось все лишнее. Забудь то, что мешает. Я здесь, с тобой. Иди ко мне, Вейс.

Теперь веки лорда Вейса дрожали совершенно явственно. Он словно боролся ― там, внутри себя ― и никак не мог справиться с тем, что его держало. Но с его кожи стала исчезать огненная сеть трещин. И в глазницах теперь не было озер из алых искр.

― Вейс. Вейсарн. Я ― Лера. Твои друзья называют меня пери. Им стало лучше. Прислушайся к своему телу. Тебе тоже наверняка становится лучше. Тебе не нужно ничего решать. Не нужно искать выход прямо сейчас. Иди ко мне. К нам. Вейс. Вейс!

Не знаю, как долго я стояла на коленях. Не представляю, сколько времени звала лорда Вейсарна. Но настал момент, когда он сумел открыть глаза. Иссиня-черные. Бездонные. Похожие на ночное беззвездное небо. Эти глаза впились в меня пронзительным взглядом. В них было столько всего…

― Лера. Ты меня звала. Я здесь, ― шевельнулись его пересохшие губы. ― Моя пери. Мой якорь в море безумия. Не молчи. Зови меня, Лера.

― Лорд Вейсарн? Вы… вы правда меня слышите? ― я готова была отшатнуться от лорда в тот же миг.

Но он перехватил мои ладони. Удержал их у своих висков.

― Вейс. Пожалуйста. Я ― Вейс.

Он говорил короткими простыми фразами, и я подумала, что, наверное, не стоит спешить прерывать наш странный контакт. И повторила, как он просил:

― Вейс. Ты ― Вейс. А я ― Лера. И я хочу, чтобы ты говорил со мной. С нами. Хорошо? Ты же помнишь, как зовут твоих…

― Побратимов, ― подсказал Кайсарн.

― Побратимов? ― повторила я.

― Кай. Гройс. Пери, ― лорд Вейсарн начал выпрямляться, не отпуская моих рук, и мне пришлось подняться с колен.

Я оказалась стоящей между его бедрами.

Это было ужасно неудобно. Я никогда не стояла так близко к мужчине. Никогда не касалась бедрами его бедер. Не смотрела глаза в глаза в упор ― так, что остальное лицо почти не различить.

― Вейс. Ты… я рада, что ты очнулся. Рада, что услышал меня.

― Я только тебя и слышал, пери. Твой голос заполнил меня. Изгнал все остальное как лишнее и бессмысленное. Никогда не думал, что тишина в голове может доставить такое блаженство! ― Он на миг зажмурился, но тут же открыл глаза, чтобы видеть меня. ― Пока ты рядом, мой разум чист и прозрачен, Лера.

Я прикусила губу, не зная, как ответить. Оставаться рядом с лордом Вейсарном неотрывно я точно не могла. А его слова обязывали меня. Превращались в ловушку. В капкан, из которого не выбраться. И я не была уверена, что мне это может понравиться. Я слишком ценила свободу и независимость ― свою и других, чтобы согласиться с ролью бессменного якоря при мужчине. Даже таком, как лорд Вейсарн.

― Я не…

― Тише, Лера. Погоди. Мы все обсудим, ― заговорил лорд Кайсарн. Кай, как назвал его Вейс. ― Но сначала позволь нам объединить наши руки с твоими, хотя бы ненадолго. Мы не позволим себе ничего лишнего. Простое соприкосновение рук и пара минут так, не разрывая контакта.

― Хорошо, ― внутренне напрягаясь, все же решилась я. ― Но только пару минут.