Леранда Клер. Орбита Сэйрана. Космическая станция «Сэйран-Научный»

Вопреки моим опасениям, новый Истинный Кристалл Силы, закаленный в горниле гравитационной аномалии, отлично перенес мерц-прыжок. Когда мы вышли из этого, последнего, прыжка, я обнаружила, что мои лорды совершенно стабильны, а их глаза, ногти и волосы продолжают испускать едва заметное неоновое свечение.

Заметили это и на станции «Сэйран-Научный», к которой разрешили пристыковаться «Посланнику» ― кораблю, на котором мы проделали такой долгий и напряженный путь.

― В карантин! ― решил Верховный координатор, управлявший станцией. ― Дней на десять. Мы должны убедиться, что ваши, лорды Сарн, новые пси-способности не окажутся разрушительными для электронных устройств станции.

И нас направили малым шаттлом в отдельное «крыло» станции, представлявшее собой огромный шар, соединенный с остальной станцией «рукавом» ― переходом, в котором царила невесомость, и передвигаться можно было, лишь цепляясь за специальные поручни или используя магнитные подошвы.

К счастью, внутри карантинного крыла работали генераторы гравиполя, так что передвигаться в нем можно было как по поверхности планеты. Правда, вес тела ощущался чуть уменьшенным по сравнению с Арригосой, и от этого первое время телом овладевала непривычная легкость. После утомительных приключений это было даже кстати.

А еще здесь, в карантинном крыле, имелось все для комфортной полноценной жизни: десяток спален, просторная кают-компания, собственный пищеблок, снабженный поваром-дроидом, способным приготовить любое известное блюдо или освоить новый рецепт. Хватало здесь и душевых, и рабочих кабинетов, и лабораторий. Был даже небольшой спортивный комплекс.

Мы с лордами удобно расположились в четырех смежных спальнях.

― Вполне возможно, Пери, нам придется провести здесь не одну декаду, ― с немного виноватым видом сообщил Вейсарн. ― Мы с побратимами понимаем, что ты рассчитывала на другое…

— Это не имеет значения! ― заверила я своих лордов. ― Мне, конечно, любопытно было бы взглянуть на Сэйран своими глазами, но тоски по этой планете я пока не испытываю, в отличие от вас. Так что, если и сожалею о чем-либо, так это что вы не можете пока навестить свой дом, своих друзей и близких.

― Мы… привыкли, Пери, ― неожиданно признался Кайсарн. Он сидел в кресле кают-компании, в которой мы четверо расположились сразу по прибытии, едва заглянув в выбранные спальни. ― Видишь ли, до командировки на Арригосу мы с побратимами работали на космической станции «Сэйран-Грузовой». Наши вахты длились по полгода.

― Вы… руководили разгрузкой и загрузкой космических судов? ― растерялась я. Как-то не так мне рисовалась прежняя жизнь моих лордов. Они были слишком… образованными, чтобы заниматься такой простой работой.

― Не совсем так, Лера, ― усмехнулся Гройсарн, поймал меня за руку и потянул к себе, словно его утомило наблюдать за тем, как я расхаживаю взад-вперед и мельтешу у него перед глазами. ― Мы занимались общим руководством и инновациями. Вейсарн анализировал потоки грузов, искал нестыковки в массивах сведений и тем самым помогал выявлять контрабанду, опасные грузы и некоторые другие вещи. Я ― разрабатывал новые алгоритмы безопасности. Кайсарн ― подходы к усовершенствованию конструкции грузовых платформ, космических лифтов и камер хранения.

― Ах, вон оно что! ― я кивнула и покорно позволила Гройсу усадить меня к себе на колени.

Он тут же отвел мои волосы в сторону и поцеловал меня в открывшуюся перед ним шею.

― Что ты задумал, Гройс? ― смутилась я.

Мне отчего-то казалось, что здесь, в карантинном блоке, за нами будут вести постоянное видеонаблюдение. И я категорически не желала, чтобы незнакомые люди видели, как мои лорды ласкают меня, как распаляюсь я от их ласк. Становиться участницей видео для взрослых я совершенно не планировала!

О чем и сообщила Гройсарну.

Поняв, в чем дело, он развеселился и заверил меня, что никакой видеофиксации никто не ведет. Встроенные в стены и мебель датчики отслеживают некоторые другие параметры ― вроде частоты сердечных сокращений, ритма дыхания, состава выдыхаемого воздуха и прочее.

― Этого более чем достаточно, Лера, чтобы мгновенно заметить критические изменения в состоянии здоровья персоны, находящейся под наблюдением! ― заверил Гройс.

— Значит, когда ты меня целуешь, за этим никто не подсматривает? ― все еще подозрительно косясь на стены и потолок, переспросила я.

― Давай спросим у ИСИНа станции. Он не посмеет солгать, ― предложил Вейсарн.

― Давай, ― кивнула я. Отчего-то получить заверения от ИСИНа мне показалось неплохой идеей.

― ИСИН, ― Вейсарн продолжал смотреть прямо мне в глаза, хотя обращался к компьютеру станции. ― ИСИН, мой уровень доступа?

― Уровень доступа пятый из семи, где седьмой ― полный и абсолютный, ― отозвался ИСИН.

― Можешь ли ты давать заведомо ложную информацию пользователю с моим уровнем доступа? ― задал следующий вопрос Вейс.

― У меня нет такой возможности, ― сообщил ИСИН.

― В таком случае, ответь, за какими помещениями карантинного блока ведется и будет вестись в ближайшие часы и дни видеонаблюдение? ― потребовал ответа Вейс, продолжая улыбаться мне.

― Видеонаблюдение за карантинным блоком не ведется и не запланировано на ближайшее время, ― ровно и уверенно сообщил ИСИН.

Я выдохнула с облегчением.

А Гройс, который до этого сидел, замерев, и не смел даже вздохнуть лишний раз, тут же ожил и первым делом, откинув мою голову себе на плечо, принялся меня целовать.

― До сих пор все наши попытки близости были жалким подобием настоящего удовольствия, ― прошептал он мне в губы. ― Теперь, наконец, мы можем показать тебе, что такое настоящая страсть лордов Сэйрана. Ты ведь не против, Лера?

Я прислушалась к себе и поняла, что не против.

И, вместо того чтобы отвечать Гройсу словами, сама прижалась губами к его губам, а ладошкой заскользила по его груди вниз, по плотным пластам мышц, по кубикам пресса, пока моя рука не легла на твердо-упругую и очень даже объемную выпуклость данжа Гройса.

Гройсарн, даже не пытаясь сдерживаться и скрывать свое возбуждение, протяжно застонал…

* * *

Кайсарн, еще пару мгновений расслабленно сидевший напротив, ответил на это тихим шипением и неловким движением рук, которые он быстро сложил одна поверх другой на бедрах, будто пытаясь прикрыть низ живота. Но я уже заметила, что наш с Гройсом флирт не оставил Кая безразличным. И мне это ужасно понравилось! Посторонних наблюдателей я не желала, но Кай посторонним не был: он был одним из нас. И я была совсем не прочь подразнить его, посмотреть, что из этого выйдет!

Чтобы посильнее раззадорить чувствительного и эмпатичного Кая, я постаралась расслабиться и открыться так полно, как могла. Отпустила на волю свои чувства, лишь немного стараясь мысленно направлять их нашему эмпату, и погрузилась в чувственную игру с Гройсом.

Этого пылкого гиганта соблазнять было одно удовольствие! Он откликался на самую легкую ласку так бурно, как вспыхивает головка спички. По-прежнему отвечая на поцелуи Гройса, я запустила свободную руку в его волосы, перебирая короткие прядки, массируя кожу. Другая моя рука все еще лежала на данже Гройса и сжимала его поверх одежды. Только теперь я стала ритмично сжимать и разжимать ладонь и двигать ею вдоль ствола данжа то вперед, то назад легкими короткими движениями.

Пара минут — и Гройс задышал шумно, как строительный насос. В конце каждого вдоха он издавал громкий чувственный стон, а его мощные бедра то и дело напрягались, слегка подкидывая нас обоих чуть вверх, отчего мне казалось, что я катаюсь на детской карусели.

— Ты позволишь мне раздеть тебя, Пери? — после очередного поцелуя и особенно проникновенного стона просил Гройс.

— Только если разденешься сам, — смело потребовала я и первая потянулась к застежке его комбеза.

Гройс позволил мне стянуть с него верх комбеза, спустить его до самых ягодиц. Теперь его данж, такой твердый, большой и одновременно бархатисто-нежный, выглядывал из распахнутого замка, отчего у меня, все еще не слишком привычной к мужчинам и их анатомии, сделалось волнительно-щекотно за грудиной, будто я занималась чем-то тайным, приятным, но предосудительным.

— Теперь ты, Лера, — Гройс развернул меня лицом к себе, взялся за застежку моего комбеза.

Я ему не мешала. Позволила распахнуть комбез от горла до лобка. Жадные ладони гиганта тут же легли на мои обнажившиеся верхние полушария, одновременно сжимая их и обжигая жаром. Но это было полдела! Потому что, недолго думая, Гройс добавил к ласкам пальцами свои губы. Один мой сосок он нежно перекатывал между пальцами, а другой — еще более нежно посасывал губами и покусывал зубами.

Теперь не удержалась и застонала я. Слишком чувственными были ласки Гройса. Невыносимо-яркие эмоции вызывали они у меня. И эти эмоции еще больше усилились, когда в ответ на мой стон прозвучал стон со стороны. Я узнала в нем голос Кая.

Не мешая Гройсу продолжать терзать мою грудь, я обернулась и взглянула на мужа-эмпата. Кай сидел в своем кресле, не желая или не решаясь без приглашения присоединиться к нам с Гройсом, и сходил с ума от возбуждения. Его тело дрожало. Одна его рука судорожно вцепилась в подлокотник, другая — то и дело ложилась на напряженный, выступающий из-под ткани вздыбленный данж, пытаясь то ли сжать его, то ли поправить, то ли приласкать.

Глаза Кая, немного безумные от страсти, то впивались в мою фигуру, словно пытались поглотить ее, втянуть в пылающую неоном бездну, то закатывались, и тогда Кай издавал особенно протяжный и громкий стон, одновременно слегка выгибаясь и проводя по данжу кулаком.

— Гройс, — я обернулась к своему пылкому гиганту. — Кажется, Каю нужна наша помощь. Боюсь, он совсем потеряется, если мы не возьмем его в свои игры.

Гройс неохотно оторвался от моей груди и поверх моего же плеча взглянул на побратима.

Кайсарн, как назло, в этот момент слегка расслабился и сидел, прикрыв глаза.

— Наблюдай за ним! — приказала я Гройсу, а сама скользнула руками по его бедрам, положила пальцы обеих рук на данж гиганта и начала бережно, но довольно интенсивно ласкать его.

Гройс сдавленно замычал, сжал ручищами мою талию, но от Кая взгляд не оторвал — как я и просила. Так что в тот момент, когда мне удалось добиться от Гройса особенно бурной реакции, он увидел, как одновременно с его движением дергается и Кайсарн, как кладет Кай ладонь на свой данж, будто пытаясь повторить мое движение и ощутить то же, что ощущает Гройс.

— Видишь? Он полностью открылся нашим эмоциям и получает их в тройном объеме — от меня, от тебя, да еще и собственные! Боюсь, для него это слишком. Тем более, когда реальных ласк он не ощущает, — быстро поделилась я своими соображениями.

— Вижу, — согласился Гройс. — Значит, ты считаешь, Лера, что Каю непременно и прямо сейчас тоже нужны твои ласки?

— Я уверена!

В моей памяти еще были свежи слова Кая о том, что он, даже оставаясь со мной наедине, наполнялся не только своими эмоциями, но и моими. Ему пришлось постараться, чтобы найти себя в этом водовороте ощущений. Теперь же он тонул в еще более бурном водовороте, и единственный способ выплыть состоял в том, чтобы достичь разрядки и облегчения. Но сам Кай уже ничего не соображал, и обойтись без помощи извне не мог.

— Ладно, — ничуть не расстроенный тем, что пришлось ненадолго прерваться и разделить наше удовольствие с побратимом, согласился Гройс. — Но придется разложить диван, иначе нам втроем никак не разместиться. Если только на полу.

— Вчетвером, — раздался сдавленный, хриплый голос Вейсарна. — Вы думаете, я совсем ледяной? У меня, между прочим, от ваших стонов все тормоза срывает!

Вот так и вышло, что флирт, который мы начали с Гройсом, внезапно перетек в жаркое и бурное единение со всеми моими лордами сразу.

Гройс и Вейс не стали раскладывать диван. Вместо этого нашли и расстелили на теплом, но довольно жестком полу пару пледов. Стащили с кресла Кая, уложили на пледы, а я лично расстегнула его комбез и стянула его, полностью обнажив своего любимого эмпата.

Он был так возбужден, что заходился дрожью от каждого моего прикосновения. Это странным образом заводило и меня, так что, проведя пару раз ладонями по его бедрам и груди, я обхватила его бешено пульсирующий данж и направила в свои глубины, устраиваясь сверху на его бедрах. Кай застонал, выгибаясь.

Его страстный стон подхватили Гройс и Вейс: они тоже жаждали внимания! Я развернулась на бедрах Кая спиной к его голове, потянула Гройса за руку и вынудила встать передо мной на колени. Гройс был так высок, что, когда он стоял на коленях, куполовидная маковка его данжа как раз оказывалась на уровне моих губ. И я, чуть наклонившись, принялась пробовать ее на вкус, помогая себе одной рукой. Другой рукой я ласкала Вейса, который, тем временем, сумел дотянуться рукой до моей груди и начал ласкать ее.

— Лер-ра-а! — Гройс захлебнулся криком удовольствия, когда я, осмелев, не просто облизала головку его данжа, а заглотила ствол так глубоко, как только могла.

Тяжелая ладонь Гройса легла мне на затылок, помогая и направляя меня, задавая ритм, который быстро стал общим для всех нас. С той же частотой и скоростью я подпрыгивала на бедрах Кая и двигала кулачком по данжу Вейса.

— Пер-ри-и! — Кайсарн не выдержал, взорвался первым.

Заметался головой по полу, одновременно пульсируя во мне и наполняя меня волнами горячего семени. Вот только всеобщее возбуждение по-прежнему не отпускало его, и он продолжал содрогаться в экстазе, даже когда семя излилось до последней капли.

— Жена-а-а! — Гройс пришел к финишу вторым.

Он хотел было в последнее мгновение выскользнуть из моих губ, но я не отпустила его. Мне было известно, что в мужском семени нет ничего вредного, и что оно может быть даже приятным на вкус, так что я решила испытать себя и подарить самое изысканное удовольствие Гройсу. Его заминка была короткой. Он глянул на меня удивленно, неверяще, но тут же расплылся в счастливой улыбке и так, улыбаясь, начал изливаться.

Вместе с ним пережил второй пик экстаза и Кай. И, кажется, начал приходить в себя. Поэтому я сползла с его бедер и кивнула Вейсу:

— Ляжешь? Хочу видеть тебя и твое удовольствие сверху.

— Хочешь обуздать лидера? — тяжело дыша и послушно укладываясь рядом с Каем, усмехнулся Вейс. — Пусть будет так. Пери — единственная женщина, которой такое позволено!

И я уселась на бедра Вейсарна. Его данж заполнил меня туго, плотно, до предела. Гройс, встав у меня за спиной, снова взялся ласкать мои груди, а я задвигалась, стараясь отыскать свой собственный ритм и наклон тела. Но оказалось, когда твои мужчины знают, как позаботиться о своей женщине, что-то там искать — уже лишнее.

Неожиданно пальцы одной руки Вейса легли так, что при каждом моем движении они задевали мое самое чувствительное местечко, спрятанное по центру, во влажных складках. А пальцы Гройса начали мягко, но настойчиво поглаживать тугое мышечное колечко сзади.

Это было невероятно. Мощно. От этого я и сама впала в легкое забытье, разучилась думать, превратилась в распаленную самку, жаждущую лишь одного: достичь собственного удовольствия. Мой взгляд затуманился. Зрение сузилось до лица Вейса, до его тела, которое уверенно и ритмично двигалось подо мной, вбиваясь в меня снизу.

Настал миг, когда напряжение, скрутившее меня, вдруг резко исчезло. Мое тело содрогнулось пару раз, внизу все запульсировало, и я закричала, запрокинув голову, вцепившись сведенными от наслаждения пальцами в бедра Вейса.

Не знаю, достиг бы в этот миг Вейс собственного освобождения, или нет, но ему, похоже, помог Кай. Он просто положил ладонь на грудь Вейса — точно над сердцем, шепнул что-то — и Вейса накрыло. Он взорвался во мне, слегка вздрагивая и усиливая мой собственный экстаз. Несколько мгновений мы с Вейсом буквально висели в воздухе. Он — выгнувшись, подняв бедра над полом. Я — привстав на коленях, но не разрывая единение с Вейсом.

А потом, наконец, мы рухнули с небес. Не на землю — на пушистые пледы космической станции, на которых влажно поблескивали следы нашей любовной влаги. Нашей излившейся страсти.

— Так, Лера, лорды любят своих Пери, когда это просто любовь и просто удовольствие — без всяких заморочек с пси-потоками и кристаллами силы, — откровенно сообщил мне грубовато-простодушный Гройс.

— Так мы будем сходить по тебе с ума до конца нашей жизни, — добавил Кай.

— А знаете, мне это даже нравится. Очень-очень нравится! — призналась я.