Лорд Вейсарн. Арригоса ― крейсер
Солнце едва успело сместиться к зениту, когда они покинули здание Совета. Воздух больше не был густым от напряжения, а казался легким и звенящим, словно после грозы.
— Шесть часов, — констатировал Вейсарн, сверяясь с хронометром на вифоне. Они стояли на площади, и ветер трепал пряди волос Леры. — Мы уложились в половину отведенного срока.
— Когда не тратишь силы на сопротивление, все идет быстрее, — тихо ответила Лера, глядя на свои руки, теперь свободные от оков и чужих ожиданий.
Они молча доехали до отеля на том же флаере. Сборы заняли минимум времени. У лордов — стандартный полевой набор, у Леры — один небольшой скромный чемодан, который она собрала, окинув свой номер последним прощальным взглядом, в котором Вейс не увидел тоски, лишь легкую отстраненную грусть по тому, что могло бы быть, но не случилось.
Именно тогда Кай, всегда чуткий к чужим душевным токам, мягко нарушил молчание:
— Леранда. У нас еще есть время. Если ты захочешь проститься с семьей…
Лера замерла на мгновение, ее пальцы сжали ручку чемодана. Она улыбнулась ― с горечью, но без сомнений.
— Нет, — Она покачала головой. — Если родственники не интересовались мной два года, не видели во мне ничего, кроме немой неудачницы, то не думаю, что сейчас их интерес ко мне проснется. А если и проснется… — улыбка на ее губах растаяла, — то интерес будет не ко мне, а к перспективам стать родственниками лордов Сэйрана. Мне не нужно такое прощание. Мое прошлое останется там, где ему и место — в прошлом.
Вейсарн наблюдал за Пери, и стискивал зубы от щемящей боли за нее. Она была права. Он понимал: ее отказ был не проявлением слабости или обиды, а актом высшего самоуважения.
— Тогда в путь, — просто сказал он, забирая ее чемодан. — Корабль ждет.
Когда флаер оторвался от площадки и Тренгорн пополз вниз, превращаясь в игрушечный город, Вейсарн заметил, что Лера не смотрела в иллюминатор. Она смотрела на него, на Кая и Гройса. На свое будущее. Она выбрала их. И, видимо, это был единственный выбор, который теперь имел для нее значение.
Леранда Клэр. Крейсер «Посланник»
Подъем на орбитальном шаттле был для меня первым. Я немного волновалась, как он пройдет, как мой организм перенесет перегрузки и краткие мгновения невесомости, но все оказалось вполне терпимо. Антиперегрузочное кресло смягчило тяжесть, которая навалилась в момент ускорения, а тренированное тело позволило быстро приспособиться к перемещению через стыковочный шлюз в условиях невесомости.
Как только моя нога ступила на борт межгалактического крейсера «Посланник», включились гравикомпенсаторы корабля, и я почувствовала привычную опору под ногами.
У выхода из переходного шлюза лордов дожидался старший помощник капитана крейсера, лэр Монаган. Он доложил лордам о готовности крейсера к старту с орбиты в открытый космос.
― Четыре часа до выхода в точку прыжка, если мы двинемся прямо сейчас, ― сказал он. ― Будут ли другие указания?
― Нет. Действуем по стандартному протоколу, ― Вейсарн передал лэру Монагану не только указания, но и кейс с заряженными под завязку псионитами. ― Экипаж ― по своим местам. Мы доберемся до своих кают сами. Четвертую каюту блока займет наша Пери, Леранда Клэр. Экипажу мы ее представим позже.
Лэр Монаган, козырнув, ушел, а я, переодетая в летный комбез, который мне выдали на орбитальном шаттле, последовала за лордами на верхнюю палубу — обживаться на новом месте.
Блок из четырех кают, объединенных общей гостиной, был просторным и хорошо обставленным ― даже по меркам не самых бедных домов Арригосы. В свободной спальне, которая стала моей на время пути, было не только просторное ложе и общие с соседней спальней санитарные помещения.
Здесь имелась виртуальная панель с консолью доступа к ИСИНу крейсера, рядом с которой стояло гравикомпенсаторное кресло, которое можно было использовать как обычное рабочее. Часть стеновых панелей заменяли голоэкраны, настройки которых можно было менять так, чтобы они изображали то окна, то аквариум, то другие элементы интерьера.
Небольшой обеденный столик, над которым виднелся люк доставки с корабельного камбуза, завершал убранство. За парой панелей по обе стороны от входа скрывались удобные шкафы-пеналы, где я и разложила свои очень скромные пожитки.
Лорды, которые оставили меня на несколько минут в одиночестве, чтобы я могла немного освоиться и прийти в себя, появляться не спешили. Поэтому я, как была в комбинезоне, улеглась на упругое ложе и закрыла глаза, прислушиваясь к непривычным звукам: гулу систем жизнеобеспечения корабля, тихим сигналам, подаваемым электроникой, которой были напичканы стены, пол и потолок. К собственному дыханию ― такому спокойному и ровному, будто ничего особенного не происходило. Словно я и не улетала навсегда с планеты, на которой родилась и прожила всю свою жизнь.
Кажется, я даже задремала, ведь ночью мне удалось поспать всего три часа. А проснулась через некоторое время оттого, что ИСИН сообщил негромко, будто старался не напугать:
― Пери Леранда. Лорд Кайсарн просил известить, что в общей гостиной накрыт обед. Он надеется, что вы составите ему компанию.
― Да?.. ― мое сознание медленно возвращалось из царства снов, и на секунду мне показалось, что я снова в своей квартире в Тренгорне. Но мягкий гул систем жизнеобеспечения и непривычный простор каюты вернули меня в реальность. И вместо тоски по дому я с удивлением ощутила лишь облегчение. ― Передай Каю, что я умоюсь и приду.
Воспользоваться умывальником без подсказки ИСИНа мне вряд ли бы удалось, но, к счастью, он сумел подсказать, на какие кнопки нажимать. Так что уже через пять минут я была в гостиной. И там же был Кай.
― А Вейс и Гройс? ― немного удивилась я отсутствию побратимов лорда Кайсарна.
― Оставили меня позаботиться о тебе, а сами составляют и отправляют в Отдел по работе с новыми расами при Союзе отчеты о нашем пребывании на Арригосе, ― пояснил Кай.
Признаться, я не совсем поняла, получилось ли так случайно или Вейс и Гройс нарочно дали нам с Каем возможность пообщаться без них, но ничего не имела против. Кай завораживал меня ― не только слишком моложавой и более нежной по сравнению с побратимами внешностью, но и своим даром эмпата.
Леранда Клэр. Крейсер «Посланник»
Как ни пыталась, я не могла себе представить, что должен чувствовать мужчина, для которого чужие эмоции ― не просто открытая книга, а что-то вроде источника излучения, которое влияет на твои собственные эмоции, разум и восприятие. Обсуждать это с Кайсарном прямо сейчас я не собиралась, но на будущее такой разговор запланировала. А пока ― уселась за стол, послала Каю улыбку:
― И чем ты решил меня угостить? Надо сказать, это очень своевременно.
― Рад, что угадал, ― взгляд Кайсарна потеплел от моей похвалы. ― К счастью, ИСИНу удалось получить кое-какую информацию с Арригосы, еще когда он висел на орбите. В том числе ― и о тех блюдах, которые чаще всего заказывала в кафе и в доставках некая Леранда Клэр, инженер-проектировщик из Тренгорна. Знаешь такую?
Мягкий юмор Кайсарна заставил меня улыбнуться:
― Что-то слышала. Говорят, эта женщина устроила в Тренгорне настоящую заварушку с похищениями и погонями.
― Хорошо, что ты уже готова шутить на эту тему, Лера, — хмыкнул Кай, и я увидела, как на его висках на мгновение проступили и погасли алые искорки — отголосок недавней боли.
― А ты? ― спросила я.
Ведь я до сих пор понятия не имела, как он и его побратимы пережили эти дни, пока не знали, где я и что со мной.
― Боюсь, ни я, ни мои побратимы никогда не сможем шутить о том, как едва не потеряли свою Пери, ― мигом растеряв всю легкость и веселость, признал Кай.
― Прости. Мне не стоило начинать… ― огорчилась я. Видеть Кайсарна улыбающимся мне нравилось больше. ― Давай сменим тему?
― Весь к твоим услугам. Что бы ты хотела обсудить? ― тут же согласился он, подавая мне крем-суп из зелени и брускетту к нему.
― Наверное, я бы хотела чуть больше узнать о вашем мире. Ведь скоро он станет и моим тоже, ― задумчиво проговорила я.
― Думаю, тебе легче будет понять и принять его, если свое знакомство с ним ты начнешь с того, в чем хорошо разбираешься: с архитектуры, ― тут же сообразил Кай и приказал ИСИНу найти и включить трансляцию фильма по истории архитектуры Сэйрана.
Мы успели пообедать и перебраться на просторный диван, а фильм все продолжался. Я следила за ним с интересом, а комментарии и личные впечатления Кая, который успел вместе с побратимами посетить почти все памятники архитектуры, прекрасно дополняли слова диктора.
Вначале мы с Каем сидели рядом, но не в обнимку. К моему удивлению, он не пытался сократить расстояние. Но в какой-то момент он поймал мою руку, сжал ладонь и начал ее бережно поглаживать. Я видела, что делает он это не для того, чтобы что-то там мне показать или как-то меня впечатлить. Нет! Его жест шел от сердца.
Кай нуждался в том, чтобы чувствовать меня, прикасаться ко мне, хотя бы так получая чуть больше ощущения близости. И это трогало мое сердце куда сильнее самых громких слов. Настолько, что я сама потихоньку перебралась поближе и прижалась к его боку, а потом даже поднырнула ему под руку так, чтобы оказаться в его объятиях.
― Лера? ― Кайсарн посмотрел на меня вопросительно и с затаенной надеждой.
― Помнишь, я говорила, что хочу увидеть тебя, Кай? Тебя самого, свободного от воздействия чужих эмоций? ― напомнила я свое обещание. ― Сейчас ты ― настоящий. Такой, какой есть сам по себе. И мне это нравится.
— Значит ли это, что ты хочешь узнать меня еще больше? ― голос Кайсарна дрогнул, когда он задавал этот вопрос. В его темных глазах вспыхнули крохотные алые искорки.
― Хочу, ― призналась я.
Кайсарн мельком взглянул на табло настенного хронометра.
― Час с четвертью до выхода в точку прыжка. Как ты хочешь узнать меня, моя Пери? ― дыхание Кая стало чуть чаще и глубже. Он поднес к губам мои пальцы и поцеловал их ― один за другим, давая понять, что готов ко всему: и к дальнейшим разговорам, и к более… телесному знакомству.
Меня интересовало именно оно.
― Покажи, как ты целуешься, Кай, ― попросила я. ― Мне кажется, твои поцелуи должны быть особенными…
Кайсарн не стал ничего говорить. Он решил доказать мою правоту делом.
― ИСИН. Убрать диктора. Включить трек «Искателям разума», ― скомандовал он.
Исин, словно угадав его намерение, не только включил музыку, но и приглушил свет. А Кайсарн, еще раз поцеловав мою руку, положил ее бережно себе на грудь, а сам склонился к моим губам.