Взволнованно расхаживаю по комнате. В небе за окном огромные луны – рубиновая и бриллиантовая.

Прошла почти неделя с тех пор, как я получила сообщение из Башни Авалона. Мне так и не ответили на донесение о проекте «Синий дракон», и я ничего не слышала о подозрениях Талана по поводу шпионажа в пользу людей. Теперь, когда я выхожу из комнаты, охраны не миновать.

Несколько раз мне удавалось улизнуть, но это нелегко. Я не смогла ни добраться до «Тенистой чащи», ни найти Мериадока или Рафаэля.

Хватаю темно-синий плащ, набрасываю на себя, поднимаю капюшон. Распахиваю дверь и улыбаюсь двум стражникам.

– Я просто собираюсь пройтись.

– Миледи, – говорит один, – я думал, мы приставлены охранять вас.

Я вскидываю брови:

– Мне сказали, что вы должны охранять комнату. Это ведь вы оба дежурили здесь две ночи назад? Мы уже обсуждали это. Помните? Вы должны охранять комнату.

– Ну, наверное… – мямлит охранник.

Похоже, он здесь главный. И его нужно слегка поощрить.

Кокетливо улыбаясь, я касаюсь его руки. Острая боль пронзает череп, долбит мозг, но я преодолеваю ее, запуская в стражника щупальца магии. Его защита очень слабая. Он молод, неопытен и довольно ленив. Послушай меня, мысленно шепчу я. Я знаю, чего хочет принц.

Прочищаю горло:

– Наверняка ты согласен, что принц… – От боли я не могу выговорить ни слова и изо всех сил пытаюсь вспомнить, как вообще пользоваться словами. – Принц хочет, чтобы вы охраняли комнату, а не держали в заточении меня… его любимую фаворитку. Он четко дал понять, что я здесь не пленница.

Я стискиваю кулаки, покрываюсь холодным потом, но, к счастью, все получается.

– Да, – кивает стражник. – Вы правы.

А вот его товарища, похоже, это не убедило. Я собираюсь с духом. Мне придется управлять еще и его разумом? Вряд ли я снова выдержу такую боль…

Но тут второй стражник пожимает плечами и смотрит на первого:

– Ладно, как скажете.

– Охранять комнату, – бормочет первый.

Я торопливо ухожу, пока до них не дошло: здесь что-то не так. Пока добираюсь до лестницы, голова раскалывается, к горлу подступает тошнота. Спускаясь по ступенькам, я опираюсь о каменную стену и уже не в первый раз жалею об отсутствии лифтов.

И тут краем глаза замечаю какую-то темную фигуру. Поворачиваюсь, чтобы рассмотреть, но она уже исчезла. Перед глазами пляшут пятна.

Когда я оказываюсь внизу, в голове пульсирует и мутится. Выхожу на воздух и направляюсь в сад, где по обледенелой земле стелются белые подснежники и кроваво-красная лещина.

Дойдя до корявого дуба, я, как и прошлой ночью, усаживаюсь на каменную скамью и вдыхаю запах цветов с примесью мха. Быстро оглядевшись и убедившись, что никто не следит, приподнимаю носком ботинка обломок каменной плиты. Это один из наших тайников. Сердце замирает. Опять ничего… Наверняка что-то случилось. Что-то пошло не так, и ситуация в Шотландии вышла из-под контроля союзников-людей.

Беспокойство и досада, которые неделями скручивались во мне, как пружина, готовы вырваться наружу. Я чувствую себя в западне.

Встаю и иду обратно в замок, оглядываясь на лей-портал. Может, вернуться в свой мир?

Хотя сердце колотится быстро, я иду неспешно и размеренно. Если кто-нибудь наблюдает за мной в окно, то подумает, что я просто вышла на вечернюю прогулку. Подхожу к южной башне, ближайшей к лей-порталу, и, стоя на холодном ветру, оглядываю зимний пейзаж. И задыхаюсь, глядя на иву на другом конце двора.

Терпение. Подожду еще один-два дня и уберусь отсюда.

Я разворачиваюсь, чтобы вернуться к себе в комнату, но по моим венам пробегает холодок. Ко мне направляется Талан, его черный плащ развевается на ветру в красном лунном сиянии. Он решительно шагает ко мне, не отводя глаз, воздух вокруг темнеет. Он догадался, кто шпион?

Инстинктивно я делаю шаг назад и останавливаюсь. Нельзя показывать испуг. Проявление страха станет моим смертным приговором.

Сердце бешено колотится, но я заставляю себя улыбнуться, пока Талан приближается. Если не сумею сохранять спокойствие, он что-то заподозрит.

– Ния. – В его низком шелковистом голосе слышится раздражение. – Тебе нужно вернуться к себе.

– К чему так спешить? – безмятежно спрашиваю я. – Сегодня чудесный вечер. Мне просто нужно подышать свежим воздухом.

– Я должен был догадаться, что ты повлияешь на разум охранников. Но в записке я предупредил тебя об опасности. А сейчас ситуация ухудшилась. Информаторы сообщили, что кто-то тайно пронес в замок железо. Много железа. Нам обоим нужно вернуться в замок. Срочно.

Железо?

– Не понимаю. Зачем кому-то тайком приносить сюда железо?

– Чтобы кого-то убить, – резко отвечает Талан. – Мы предполагаем, что это железное оружие. И не знаем, кто станет мишенью. Но поскольку на прошлой неделе тебя пытались убить, ты можешь оказаться первой в списке. Поскольку ты моя фаворитка, у тебя появились враги.

Я сглатываю ком в горле. Это Арвенна? Или убийца послан Башней Авалона и железо предназначено Талану и его отцу?

– Идем. – Принц крепко сжимает мою руку, поворачивается и ведет обратно. Я плетусь следом, не отрывая взгляда от возвышающегося над нами замка.

И тут замечаю ее – белое видение на башне.

Арвенна.

У нее в руках арбалет. Время замедляется, ветер развевает ее серебристые волосы.

Я задыхаюсь, когда она выпускает болт, и пытаюсь увернуться, но понимаю: поздно. И готовлюсь к смертельному удару, когда Талан сбивает меня с ног. Я падаю в снег, зубы лязгают от удара. Переворачиваюсь на спину, смотрю на башню в ожидании следующего болта, но Арвенна уже исчезла.

Я хватаю воздух ртом, пытаясь собраться с мыслями. Оборачиваюсь: Талан лежит на спине, сжимая древко. Оно торчит у него из груди, прямо над сердцем.

Невероятно, но похоже, ему удалось перехватить смертоносную стрелу прямо в полете…

– Спасибо, – шепчу я.

Его веки дрожат, и я понимаю, что ему не удалось до конца остановить болт: наконечник вонзился в грудь. Я бросаюсь к принцу и краем глаза замечаю солдат в синей форме. Они мчатся, чтобы защитить нас, но слишком поздно.

– Рана глубокая? – спрашиваю я.

– Нет, – шепчет принц. – Но это чертово железо…

Он выдергивает стрелу, с острия капает кровь. Я смотрю на багровый наконечник и вижу металлический блеск.

Талан роняет стрелу и стискивает челюсти. Его губы начинают синеть.

Я истерически кричу, зовя на помощь. И потрясенно понимаю, что прошу спасти жизнь тому, кого все это время планировала убить.