В результате тайного сотрудничества Брежнева и Вилли Брандта в Европе началась эпоха мирного сосуществования. Вот чего удалось достичь.

1. По результатам Московского договора была закреплена нерушимость послевоенных границ в Европе. Калининград стал признанной частью Советского Союза. ГДР и ФРГ вошли в ООН. Решен вопрос статуса Западного Берлина.

2. Между СССР и ФРГ заключена сделка «Газ – трубы», в результате которой СССР стал монопольным поставщиком газа в Западную Европу. Это настолько не устраивало США, что в 1981 году глава ЦРУ Уильям Кейси отдал приказ о подрыве советских газопроводов. Операция была отменена в последний момент.

В 1974 году месть главы ГДР Хонеккера все-таки настигла Вилли Брандта. Выяснилось, что его доверенное лицо, начальник секретариата Гюнтер Гийом, был сотрудником восточногерманской разведки.

Как вспоминал в начале двухтысячных годов Эгон Бар, о последнем факте он узнал одновременно с Брандтом. Точной формулировки вспомнить не может, но, по его утверждению, канцлер высказался примерно так: «Я этого не заслуживаю. В Восточном Берлине находятся свиньи».

Да, у Брандта была причина назвать Хонеккера свиньей: никто не сделал для международного признания ГДР больше, чем Брандт.

Ответственным перед Брандтом за эту «подставу» со стороны Хонеккера чувствовал себя Брежнев и не скрывал этого, как вспоминал Вячеслав Кеворков: «С Брежневым у меня была встреча как раз в момент, когда Брандт попал в тяжелую ситуацию. Брежнев был так взволнован всем этим… Он не очень понимал: <…> „Я веду переговоры с Брандтом, а к нему засовывают агента“».

Брежнев тяжело переживал предательство Хонеккера и передал через Вячеслава Кеворкова Брандту письмо с личными извинениями. Он написал, что ничего не знал.

Этого удара карьера Брандта не пережила. 6 мая 1974 года канцлер был вынужден уйти в отставку.

«Это был конец эры, которая только началась. И мне было очень тяжело советовать ему подать в отставку, но выхода не было», – признавался Бар.

Когда Брандт объявлял о своей отставке, он не мог сдержать слез: «Из зала крикнули: „Вилли, мы любим тебя“ И это слово – „любовь“ – я уже не смог выдержать. Если бы я знал, что вокруг меня камеры, я бы попытался сдержаться».

Вместо Брандта канцлером стал бывший министр внутренних дел Гельмут Шмидт. При нем политика ФРГ вернулась в жестко проамериканское русло. На территории Западной Германии были размещены ядерные ракеты средней дальности. Холодная война сделала новый виток. Но даже в этих условиях тайный канал между Брежневым и новым канцлером ФРГ продолжал работать. Когда в Москве было принято решение о вводе войск в Афганистан, Брежнев сразу сообщил об этом канцлеру Германии. «Мы узнали об этом раньше из Москвы, чем из Вашингтона», – подтвердил Бар.

Вот как отреагировал канцлер Германии Гельмут Шмидт, когда Вячеслав Кеворков и Валерий Леднев сообщили ему о решении ввести войска в Афганистан: «Ну, это уже за пределы зашло». Он сказал, что последствия будут самые тяжелые, а отношения между странами могут очень сильно пострадать. Андропов, которому передали эти слова, отметил лишь, что поезд и так уже ушел.

11 ноября 1982 года умер Брежнев, и тайный канал умер вместе с ним. В последнюю встречу в Западном Берлине Эгон Бар передал Кеворкову желание руководства ФРГ наградить его и Валерия Леднева высшими наградами Германии за вклад в дело мира. Но воспротивился Андропов: «Ну, представь себе, что ты с Железным крестом являешься на Лубянку. Как это будет выглядеть? Как воспримут наши?» Пришлось передать в ответ, что, к сожалению, принять награды невозможно.

А вскоре Андропов сам стал генсеком, ему пришлось заняться внутренними проблемами страны, дисциплиной на производстве, и уже было не до тайного канала с Германией. Кеворков уволился из КГБ и вернулся к жизни обычного журналиста и сценариста. Вместе с Юлианом Семёновым они написали сценарий к известному советскому шпионскому блокбастеру «ТАСС уполномочен заявить», где полковник Славин – это он, Слава, Вячеслав Иванович Кеворков, с некоторыми элементами собственной биографии.

Валерий Леднев после пятнадцати лет бесконечной гонки по джунглям закулисья мировой политики так и не смог привыкнуть к обычной жизни и медленно угасал. Когда в Москву с официальным визитом приехал канцлер Германии Гельмут Шмидт, он захотел встретиться с Ледневым. Эгон Бар вспоминал эту грустную встречу так: «Шмидт около получаса с ним говорил, а потом сел рядом со мной и сказал: „Твоему другу не очень хорошо“. Я никогда не забуду, как он попрощался и скрылся в туманном дожде. Втянув голову в плечи, он вышел и пропал. Валерий Леднев умер в 1987-м».

Понадобилось двадцать лет для того, чтобы дело, на которое положили часть своей жизни Брежнев, Брандт, Бар, Кеворков и Леднев, получило свое воплощение. Правда, никто не думал, что все будет происходить так драматично для нашей страны. 13 марта 1990 года появилось заявление МИД СССР о перспективе объединения Германии, а это означало, что дни ГДР были сочтены. Генерал-лейтенант внешней разведки Сергей Кондрашов, начальник немецкого отдела КГБ в Берлине, вспоминал: «На виллу, где я жил с женой, приехал министр государственной безопасности Эрих Мильке для сугубо личной беседы. В этой беседе он прямо сказал: „Сергей, передай руководству, что нам несдобровать. Нас сомнут. Мы находимся под таким огромным давлением, что выдержать не сможем, если с вашей стороны не будет какой-то решительной поддержки“. Ну, естественно, я все это доложил. Но, понимаете, колесо истории, оно уже вертелось неумолимо».

Дальше был торг, который, в сущности, вращался вокруг того, как Советскому Союзу с меньшими потерями унести ноги из Европы, но и он был неудачен.

12 сентября 1990 года в Москве подписали договор об окончательном урегулировании «германского вопроса» по известной схеме «Два плюс четыре», согласно которому Германия объединялась и входила в НАТО, а Советский Союз выводил войска…

В этом историческом документе Германская Демократическая Республика фигурировала в последний раз. Впрочем, для Советского Союза, дни которого были сочтены, документ такой значимости тоже стал последним. Вот эту ратификационную грамоту последний советский посол Владислав Терехов и передал немецкой стороне – дело было сделано.

Они решили главную задачу – получили то, за что боролись в течение 50 лет. Объединение Германии было достигнуто. И здесь уместно, наверно, вспомнить слова Бисмарка: «У каждого человека бывает так, что ему везет и счастье пролетает совсем близко от него. Важно вовремя увидеть его и суметь ухватиться за край одежды пролетающей мимо него фортуны». Умный, ловкий и успешно работающий политик успеет это сделать. А бездарный политик всегда такой момент упустит.

В те дни Эгон Бар приехал в Москву и попросил Вячеслава Кеворкова отвезти его на могилу к Валерию Ледневу, просто сказав, что хочет попрощаться с другом. При этом он не сдержал слез. Стоя у могилы, он написал письмо сыну Валерия Леднева, Сергею, попросив вдову Зою Зелинскую ему поклониться.

Вот это письмо:

«Дорогой Сергей. Мы виделись всего раз, но я считаю, что должен сказать тебе, как глубоко затронула меня смерть твоего отца. Он говорил о тебе. Он очень любил тебя, и он отдавал все свои силы, чтобы сохранить мир без войны. Он делал это, думая о своем сыне. Для меня в течение многих лет он был надежным другом. Московский договор 1970 года, четырехстороннее соглашение по Берлину – краеугольные камни политики разрядки и сотрудничества, призванные установить дружеские отношения между твоей и моей странами, – содержат его незабываемый вклад. Благодаря ему я научился понимать твою страну. Твоим отцом ты можешь гордиться. Я очень восхищаюсь им и желаю помочь тебе всем, чем могу. Передай, пожалуйста, мои соболезнования твоей маме.

Эгон Бар»

В последний раз мы встречались с Эгоном Баром, когда, казалось, что все современные проблемы между Россией и Германией еще можно решить, когда сотрудничество в экономике и политике еще было возможным. Эгон Бар тогда был уверен, что первый шаг, который сделали Брежнев и Брандт, послужит примером того, что самые непримиримые враги могут договориться во имя мира. Но уже тогда он чувствовал неладное: «Мы были первыми. Позже были Горбачев и Коль, Ельцин и Шрёдер, Меркель и Путин. Они получили из наших рук мир, то, чего мы тогда достигли. Но это забывается у нас. Забывается. Очень жаль».

Да, это была наша последняя встреча. Мы сидели у могилы Вилли Брандта в Западном Берлине, тихо выпивали и вспоминали имена и события, которые когда-то в мире значили слишком много, а теперь почти никому уже не известны. Ничего не осталось: ни времени, ни людей. Одни гравитационные волны…

А Вилли Брандт, после того как ушел в отставку, все-таки женился на той самой журналистке, с которой шпионы Хонеккера сфотографировали его в предвыборной поездке. Брандт прожил до конца жизни счастливые восемь лет. Ее зовут Бригитта Зеебахер, она сейчас живет в Германии.

Все остальные участники этих захватывающих событий уже принадлежат истории.