А убийцами этих двух братьев были следующие люди. Первым был Скарабелло да Каносса, который выбил господина Гвидо из седла и пригвоздил его копьем к земле одним ударом и не повторил удара[2751]. Вторым из тех, кто нанес ему удар, был Аццолино, брат аббата из Каноссы и сын господина Гвидо да Альбарето. Он отсек ему голову. Еще там были Гибертино да Модолена и Гверчо да Кортонья, и множество других как пеших, так и конных, которые нанесли ему бесчисленные удары и проделали в нем «пролом за проломом» (Иов. 16, 14), так что он, несомненно, сказал бы, если бы был жив и мог чувствовать: «Они… страдания уязвленных Тобою умножают» (Пс. 68, 27). Так же обошлись и с Бонифачо, братом господина Гвидо, ехавшим следом. Что же касается госпожи Джованнины, то ее посадили на коня, с которого она соскочила, дабы склониться над телом господина Гвидо, веря и надеясь, что они ради нее его пощадят (ибо она доводилась им родственницей). И провела она в пути целый день одна-одинешенька, стеная от переполнявшего ее сердце горя, и добралась до Бьянелло, который некогда был замком графини Матильды, и объявила ужасные, полные горечи вести. И услышавшие их возвысили голос свой и горько заплакали[2752], «доколе не стало в них силы плакать» (1 Цар. 30, 4). И пролежали той ночью тела двух братьев, брошенные и без присмотра. Некоторые, однако, утверждали, что Манфредино, сын господина Гверчо д’Ассаюто, проживавший в местечке Ковьоло, услышав обо всем этом, /f. 466d/ движимый состраданием, отправился с людьми и телегой, подобрал и тела, привез и положил их вместе в церкви храмовников, что находится на полпути по дороге в Бьянелло.