Похвала Карлу. Следует знать о короле Карле, что он был человеком величайшего мужества и «сильный с оружием» (Лк. 11, 21), и опытный в бою, и что он, дабы прославиться, подвергал себя многим опасностям, о чем свидетельствует немало явных и очевидных примеров. И первый из них – когда он сразил правителя королевства Сицилии Манфреда, который был сыном покойного императора Фридриха. Второй – когда убил Конрадина, сына Конрада, который также приходился сыном вышеупомянутому покойному императору Фридриху. Также и во многих других сражениях он снискал себе славу. Как-то раз он услышал, что есть некий рыцарь родом из Кампании, земли, находящейся между Римом и Терра-ди-Лаворо, и что нет ему равных в единоборстве как среди французов, так и среди ломбардцев. Повелел он принцу, своему сыну, назначить день поединка и объявить повсюду, что неизвестный рыцарь хочет сразиться с рыцарем из Кампании. Когда сын его это услышал, то начал, как умел и мог, разубеждать отца. Говорил он ему, что рыцарь тот отличается богатырской силой и крепким телосложением, и что он опытен в бою, и что «над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший; превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране», Еккл. 5, 7–8. Отец не захотел внять настояниям сына и пойти ему навстречу, а объявил день поединка. В назначенный срок изготовились они к битве, каждый на своей стороне, и после третьего сигнала трубы поскакали навстречу друг другу и сшиблись в схватке. И так крепко «сильный столкнулся с сильным» (Иер. 46, 12), что все удивились, однако не упали они с коней и даже не покачнулись в седле. Каждый из них нанес другому удар в лицо такой силы, что копья обоих /f. 460a/ рыцарей расщепились от острия до самой руки.

Захотел после этого король Карл сразиться на булавах, но по собственной воле не стал наносить первого удара. А рыцарь из Кампании налетел на него, как ястреб на птичку или словно коршун на утку, и, ухватив обеими руками булаву, нанес Карлу в голову удар такой силы, что, несомненно, он оказался бы для противника смертельным, если бы достиг цели. Но булава вместо головы задела плечо, скользнула по ребрам и обрушилась на седло всадника, и такой силы оказался удар, что конь упал на колени. Карл был совершенно оглушен, и у него были сломаны два ребра. Когда же принц, его сын, вместе с другими рыцарями отнесли его в палатку и сняли с него доспехи, рыцари увидели, что это – Карл, и весьма тому изумились. Когда же об этом узнал рыцарь из Кампании, то он перепугался, вскочил тотчас на своего коня и пустился прочь, и долго скрывался в Анконской марке.

Когда Карл пришел в себя – ибо от полученного удара он лишился чувств, – то первым делом спросил сына, ждет ли его еще рыцарь на поле боя, ибо теперь была его очередь изведать противника булавой. На это сын ему сказал: «Успокойтесь, ибо врачи говорят, что у вас сломаны два ребра». Карл все это вытерпел и перенес ради поддержания чести французов. Не желал он, чтобы говорили, что кто-то в Ломбардии превосходит их в силе.