В вышеупомянутом году в различных частях света случились землетрясения великие, как предсказал Господь, Лк. 21, 11: «Будут большие землетрясения по местам». Случилось так, что брат Роглерий из ордена миноритов в городе Лоди, товарищ визитатора Болонской провинции, возвращался из курии, где он провел какое-то время с одним из кардиналов. Путь его пролегал через местечко Кавренно, где он должен был заночевать и где жители встретили его словами: «Святой отец, в наших краях часто случаются землетрясения». Не успели они это вымолвить, как землетрясение и случилось. И тогда сказал им монах: «Призирает на землю, и она трясется; прикасается к горам, и дымятся» (Пс. 103, 32). И добавил: «Земля убоялась и утихла» (Пс. 75, 9) и прочее. И еще: «Ты потряс землю, разбил ее: исцели повреждения ее, ибо она колеблется» (Пс. 59, 4). Сказав это, монах огляделся и узрел покрытую соломой хижину и заявил, что именно там он хочет расположиться на ночлег, добавив: «Ибо если я заночую в другом месте и рухнет дом, меня может задавить кровлей или черепицей, /f. 438b/ и я там погибну».
Услышав и увидев это, местные женщины принесли в крытое соломой строение свои постели, дабы провести ночь, ничего не опасаясь, рядом с ним. При виде этого какой-то старик принялся выговаривать монаху: «Не дело так поступать, отче! Разве вам не должно всякий миг быть готовым принять смерть, и да “возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его”», Еккл., последняя глава (12, 7). На это монах возразил: «Блаженный Иероним утверждает, что “благоразумно бояться того, что может случиться”. И сказано у сына Сирахова, 18, 27: “Человек мудрый во всем будет осторожен”. То же говорит мудрец в Притчах, 28, 14: “Блажен человек, который всегда пребывает в страхе[2567]; а кто ожесточает сердце свое, тот попадет в беду”. То же, Сир. 3, 25–26: “Кто любит опасность, тот впадет в нее; упорное сердце напоследок потерпит зло”. То же, Притч. 11, 15: “Кто опасается силков, тот безопасен”[2568]». Все это я услышал из уст брата Роглерия, который был товарищем брата Бенвенута, нашего визитатора[2569] в провинции Болоньи.
В тот год День святого апостола Фомы [21 декабря] пришелся на четверг. В ночь же на пятницу ближе к заутрене[2570] засверкали молнии и раздался гром великий. И было непривычно слышать раскаты грома в эту пору. И тогда же произошел в Венеции великий разлив вод, и поднялось море, и такого – если верить старикам – не случалось с основания города[2571], который был построен на воде[2572], и до наших дней. И затонули корабли, погибли люди, пропали товары, за исключением тех, которые хранились на чердаках. Такое же несчастье случилось и в городе Кьоджа, расположенном на лагуне, где добывают соль.
И говорил кардинал римской курии папский легат Бернард, живший в Болонье, что это несчастье случилось с венецианцами потому, что они были отлучены им от Церкви, поскольку не захотели помочь королю Карлу, который по воле папы Мартина выступил против Педро Арагонского.