Также в том году явились ложные чудеса некоего Альберто, который жил в Кремоне и был в одном лице вина разносчик, одновременно и распивщик, и далеко не праведник. После его смерти, как говорили, Бог сотворил много чудес в Кремоне, в Парме и в Реджо. В Реджо – в церкви Святого Георгия и блаженного Иоанна Крестителя. В Парме – в церкви Святого Петра[2369], что возле Новой площади. Там собирались все виноторговцы, то есть разносчики вина, города Пармы, и счастлив был тот, кто мог к ним прикоснуться или дать им что-нибудь из своего добра /f. 418d/. То же делали и женщины. И создавали сообщества по кварталам, и выходили на улицы и площади, чтобы, собравшись вместе, идти процессией к церкви Святого Петра, где находились останки этого Альберто[2370]. И несли кресты и хоругви, и шли с пением, и дарили порфир, бархат и шелка и много денег. А потом все это виноторговцы делили между собой и присваивали себе[2371]. Видя это, приходские священники старались, чтобы этот Альберто был изображен в их церквах, дабы получать больше приношений от населения. И не только в церквах писали в то время его образы, но даже на многих стенах и в портиках в городах, в селах и в замках. Понятно, что это делалось явно против установлений Церкви, ибо ничьи мощи не должны быть предметом почитания до того, как это будет одобрено Римской церковью и человек будет причислен к лику святых; а также никого нельзя рисовать где бы то ни было в образе святого до того, как Церковь объявит о его канонизации[2372]. Поэтому епископы, допустившие такие злоупотребления в своем дистретто или в своем приходе, пожалуй, заслуживают того, чтобы их лишили епископства, то есть следовало бы вообще лишить их епископского сана. Но нет того, кто исправлял бы ошибки и обуздывал злоупотребления. И поэтому любому епископу, поддерживающему такое, можно совокупно сказать эти слова Захарии, 11, 17: «Горе негодному пастуху, оставляющему стадо! меч на руку его и на правый глаз его! рука его совершенно иссохнет, и правый глаз его совершенно потускнеет» /f. 419a/. Всякий же, кто не принял участия в этих церемониях, считался почти что еретиком и завистником.