Меж членами телесными

Настали суд и ропоты

О жадности желудка.

Все члены потревожены

Его чревоугодием

И требуют свободы.

Глаз молвил, плача горестно:

«И зорок я и бдителен,

Но разве не напрасно?

Желудком поглощается,

Желудком пожирается

Все, что я ни увижу».

Сказало ухо: «Надобно ль,

Чтоб я внимало мудрости,

Себе не зная пользы?

Звук – сотрясенье воздуха,

А пища – подкрепленье сил,

Но вся она – в желудке!»

Нос сказал: «Зачем я чую

Дымный запах, вкусный запах?

И хороший, и негожий —

Все смешаются в желудке!

Желудочною мерзостью

Все лучшее поганится —

Лучший запах станет вонью».

Рот сказал: «К чему уменье

Вкушать яства, вкушать вина?

Сквозь меня они проходят

И в желудок переходят —

И проку нет ни малого

От перевару темного

В ненасытном этом брюхе».

И рука сказала слово:

«Для чего тружусь и мучусь,

Если все сжирает брюхо?

Ты одно от нас полнеешь,

Ты одно на нас жиреешь,

Ты одно ничем не сыто,

От тебя же мы имеем

Только резь и только муки».

И нога: «К чему трудиться

И усталостью томиться?

Побреду ли, побегу ли —

Надо мною /f. 394d/ та же тяжесть,

И чем больше пухнет пузо,

Тем на ноги больше груза».

«Таково-то наше решение:

Отвергаем наше служение,

Отдыхаем от работы!

Прочь, труды недолжные, праздные,

Грянь конец бесплодной смоковнице:

Да погибнет горькой смертью!»

Так-то по сговору

Свергнувши должное

Всяк свое дело,

Пищей гнушаются,

Силы лишаются

Все части тела:

Глохнут уши чуткие,

Очи – как в тумане,

Слабнут пальцы цепкие,

Волочатся ноги,

Язык бессилен вымолвить

Даже простую жалобу

На общую невзгоду.

И всем приходит в голову

К Уму идти с поклонами

И спрашивать совета.

Тогда-то Ум всезнающий

Им открывает истину,

Бранит и глаз, корит и слух,

И вразумляет страждущих,

Сколь глупо их надмение,

Сколь безрассуден заговор.

«Что, – молвит, – вы наделали,

Отвергнув власть, которую

Желудок блюл на благо вам,

На пользу вашу общую,

Чтоб крепли силы каждого?

Желудок всеприемлющий

Не на себя работает:

Его забота нужная —

Поправка тела целого,

Неповредимость каждого.

Вернитесь же к служению

Для вашего служителя,

Всем честно воздающего.

А если обездолите

Желудок пищей должною,

То сами ослабеете.

Против себя бунтуете!

Себе чините бедствие

На пагубу великую!»

И все вернулись к должному,

Ищут необходимого,

Питают тело, крепнут вновь:

Очам вернулось зрение,

И членам воротилося

Их прежнее здоровие.

Сие иносказание

Гласит, как Церковь Божия

Жива единым Господом:

Ее многоразличные

Деяния поистине

Необходимы каждому.

Она и глаз, она и слух,

Она – язык, рука, нога,

Она – носитель бремени,

Служащего для всякого, —

Желудка есть подобие.

Сильна такою благостью,

Что служит всем, как верный раб,

Блюдя единство целого, /f. 395a /

Коль члены ей несут свой долг.

Так государство рушится,

Когда казны лишается,

И так без службы каждого

Единства нет вселенского.