Этот император однажды произносил шутливую речь в присутствии домашних в своем дворце, говоря, как это делают кремонские послы, направляемые к нему их согражданами: сначала хвалят один другого, многократно упоминая, какой он знаменитый господин, мудрый, богатый и могущественный; а затем, после взаимного восхваления, переходят к обсуждению дел. Да и сам император терпеливо сносил, оставляя безнаказанными, насмешки, издевки и брань потешников и часто не показывал вида, что он слышит, в противоположность тем, кто хочет тотчас отомстить за нанесенные им оскорбления. Но они поступают нехорошо, ибо в Писании сказано, Сир. 10, 6: «Не гневайся за всякое оскорбление на ближнего, и никого не оскорбляй делом». Также Притч. 12, 16: «У глупого тотчас же выкажется гнев его, а благоразумный скрывает оскорбление». Поэтому, когда однажды он был в Кремоне, после разрушения города Виттории[1710] пармцами, и ударил рукой по горбу какого-то потешника из тех, что зовутся «рыцарями двора»[1711], и сказал: «Господин Даллио, когда откроется этот ларчик?» – тот ему ответил: «Господин, его не так легко открыть, потому что я потерял ключ в Виттории». Император, услышав, как тот ему напоминает о его печали и позоре, застонал и сказал: «Я потрясен и не могу говорить» (Пс. 76, 5). Однако он никак не отомстил острослову, чтобы впоследствии не было ему огорчением[1712], что он свел счеты с таким человеком. Этот Даллио был феррарцем и моим знакомым, и даже другом. В Парме он женился и поселился там сразу после разрушения Виттории. Его жена была сестрой брата Эгидия Буделло, который был братом-миноритом. Если бы он нанес такое оскорбление Эццелино да Романо, тот бы велел /f. 357b/ его ослепить или, наверное, повесить. Также в другой раз императора, присутствовавшего при осаде Берчето[1713], поднял на смех Виллано дель Ферро, и император терпеливо снес это: он спросил, как называются осадные орудия и метательные машины, которые там находились, а Виллано дель Ферро назвал их какими-то смешными словами, а именно: «сбенья» и «сбеньоин»[1714]. Император же только усмехнулся и отвернулся от него.