Но иногда он обнаруживал хорошие качества – когда хотел выказать благорасположение и обходительность; он любил развлечения /f. 355a/, был приятным, ласковым, деятельным; умел читать, писать и петь, а также сочинял кантилены и песни; он был красивым человеком, хорошо сложенным, но среднего роста. Я видел его[1684] и некогда почитал. Ведь он написал обо мне[1685] брату Илие, генеральному министру ордена братьев-миноритов, чтобы из любви к нему тот вернул меня моему отцу. Он также мог говорить на многих и различных языках[1686]. Короче говоря, если бы он был верным католиком и любил Бога и Церковь и свою душу, мало бы нашлось в мире правителей, равных ему. Но так как написано, что «малая закваска квасит все тесто» (1 Кор. 5, 6)[1687], он перечеркнул все свои хорошие качества тем, что преследовал Церковь Божию. Он не стал бы ее преследовать, если бы любил свою душу и Бога. О чем Сир. 14, 5: «Кто зол для себя, для кого будет добр?» Также Иак. 2, 10: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». Поэтому говорит Екклесиаст, 9, 18: «Но кто погрешит в одном[1688], погубит много доброго». Таким и был покойный император Фридрих, который погрешил в одном Боге и поэтому погубил много доброго и в настоящем, и в будущем. Пожалуй, он сам это видел, и пусть это ему будет вменено в вину, потому что «слова уст его – неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро; на ложе своем замышляет беззаконие, становится на путь недобрый, не гнушается злом» (Пс. 35, 4–5). Поэтому он был отрешен от власти и умер злой смертью.