И когда он так шел, прося милостыню, через город Перуджу, повстречался ему некий кардинал, который возвращался из консистории; может быть, эта встреча и разговор состоялись по воле Божией. И, сразу узнав, его, тот сказал ему: «Разве не лучше было бы для тебе быть епископом, чем бродить от порога к порогу, прося милостыню? Разве не говорит Господь, что “блаженнее давать, нежели принимать” (Деян. 20, 35)?» Брат Райнальд ответил ему: «Мудрец в Притчах (16, 19) говорит, что “лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми”. Добавлю, что поистине гораздо блаженнее давать духовное, чем просить у других. И это хорошо делают братья-минориты. О чем говорит Апостол, 1 Кор. 9, 11: “Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?” Как если бы он сказал: “Невелико”. Об этом же – в Псалтири: “Возьмите псалом, дайте тимпан” (Пс. 80, 3), то есть “возьмите духовное и дайте телесное”»[1593]. И добавил брат Райнальд: «Помните /f. 346b/, почтенный отче, что говорится в Писании: “Я же беден и нищ, но Господь печется о мне” (Пс. 39, 18). И еще: “Я несчастен и истаеваю с юности” (Пс. 87, 16). Но я вижу, что, как говорит блаженный Иов, 12, 4–5: “Посмешищем стал… человек праведный, непорочный. Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами”. Но ничего этого я не боюсь, и ничто для меня неважно, ибо апостол говорит, 1 Кор. 3, 18–19: “Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом”. И еще Сам Господь сказал, Лк. 16, 15: “Что высоко у людей, то мерзость пред Богом”. Вот почему я до конца сохраню верность пути, который избрал в ордене блаженного Франциска, так как блаженный Иов говорит, 27, 5–6: “Доколе не умру, не уступлю непорочности моей. Крепко держал я правду мою и не опущу ее”. Однако “каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе”, как говорит апостол, 1 Кор. 7, 7. Но иные на колесницы, иные на коней, а мы на имя Господа Бога нашего будем уповать[1594]». Выслушав все это и поняв, что устами этого святого говорит Бог, кардинал отступился от него и на следующий день в консистории пересказал папе и кардиналам все, что услышал от просящего милостыню епископа. И удивился папа со своими кардиналами.