В тот самый вечер генеральный министр велел позвать меня и моего товарища и сказал нам: «Дети мои, я предполагаю вскоре уехать от вас, так как хочу отправиться в Испанию, и потому выберите себе обитель, какую только хотите во всем ордене, кроме парижского монастыря, и я пошлю вас туда; даю вам всю ночь для размышления, раздумий и выбора, а завтра вы дадите мне ответ». Назавтра он сказал нам: «Что вы надумали и что выбрали?» Я ответил ему: «Ничто из этой темы – выбор места – да не будет нам огорчением[1496] /f. 340b/. Но мы полагаемся на вашу волю, чтобы вы послали нас в тот монастырь, в какой хотите, а мы повинуемся вам». Для него это был хороший пример, и он сказал нам: «Тогда отправляйтесь в монастырь Генуи и оставайтесь там с братом Стефаном Англичанином, которого я туда посылаю. Кроме того, я напишу министру[1497] и братьям, чтобы они приняли вас, как меня самого, и чтобы они возвели тебя, брат Салимбене, в священнический сан, а твоего товарища, брата Иоаннина, в сан диакона. И когда я прибуду туда, то, если найду вас утешенными, возрадуюсь. Если же нет, то сам утешу вас». И все это было исполнено.

Далее в тот день сказал генеральный министр брату Уго, своему другу: «Что скажете, брат Уго? Не отправиться ли нам в Испанию и исполнить желание Апостола?»[1498] Брат Уго ответил ему: «Вы поезжайте, отче, а я хочу умереть в земле моих праотцев». И тотчас мы отвели его[1499] на корабль, который был приготовлен на Роне. Был День святого Михаила [29 сентября], после девяти часов[1500]. И, попрощавшись, он покинул нас, чтобы в тот же день отправиться в Борго-Сен-Жиль. Мы же морем отправились в Марсель и нашли там брата Стефана Англичанина. И он попросил меня сказать гвардиану, что он охотно бы выступил с проповедью в праздник блаженного Франциска [4 октября] перед клиром и братьями. А гвардиан ответил, что он охотно послушал бы его, но боится обидеть епископа[1501], который должен приехать на праздник. И когда закончился праздник блаженного Франциска, мы вышли в море и прибыли в Йер, в обитель брата Уго. А брат Стефан, поскольку он не переносил морских путешествий, отправился посуху с товарищем[1502], держа путь в генуэзский монастырь.