Подобным образом Ватац, греческий император[1452], прослышав о святости брата Иоанна Пармского, послал к папе Иннокентию IV[1453], прося, чтобы тот послал к нему брата Иоанна, генерального министра, так как надеялся, что с его помощью греки вернутся к наставлениям Римской церкви. И когда брат Иоанн прибыл туда, Ватац так полюбил его, что захотел сделать ему много подарков. Брат Иоанн отверг их все по примеру Даниила, который сказал царю Вавилонскому: «Дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому» (Дан. 5, 17). Ватац /f. 337b/, увидев, что брат Иоанн не хочет ничего принять, получил тем самым хороший пример. Однако он охотно дал бы ему много ценностей. И тогда он попросил, чтобы брат Иоанн, ради любви к нему, когда ездил верхом по Греции со своим окружением, держал в руке хлыст, который он ему дал. Тот же, полагая, что хлыст предназначен для подхлестывания коня, принял его, вспомнив такую строку: Ежели конь на скаку – шпора ему не во вред[1454]. И греки, когда видели этот императорский знак, все преклоняли колена перед братом Иоанном, как делают латиняне, когда во время мессы поднимают и показывают им тело Господа; и они брали на себя все расходы брата Иоанна и его окружения. И так брат Иоанн возвратился к папе Иннокентию[1455], который послал его.