Итак, оба они ходили в своих плащах весь день по городу и удивляли пармцев. И вот быстро их число выросло до тридцати, и они собирались в каком-то доме для еды и сна; и Роберто, бывший слуга братьев-миноритов, был у них распорядителем. И пармцы, мои сограждане, мужчины и женщины, подавали им больше и охотнее, нежели они подавали братьям-миноритам и проповедникам. Сами же они ни за благодетелей своих не молились, ни мессы не служили, ни проповедей не читали, ни песнопений во время служб не исполняли, ни исповедей не выслушивали, ни советов или хороших примеров не давали, ибо относительно вышесказанного во всем и полностью были невежественны и совершенно непригодны и без опыта духовной борьбы, и поэтому они не могли так поступать, как братья-минориты и проповедники, ибо даже не имели такой привычки[1267]. Сами же «они не были от семени тех мужей, руке которых предоставлено спасение Израиля» (1 Мак. 5, 62), но были свинопасы и стражи коров.