И вот я отправился на жительство в Осер [Альтисиодор], брат Варфоломей – в сансский монастырь, а брата Герардина послали учиться в Париж с тем, чтобы потом он служил в провинции Сицилия, ради которой он и был принят; и там он проучился 4 года и надумал по глупости своей сочинить книжицу, и этим обнародовал свою тупость, показав себя не знающим его братьям. Об этой книжице я еще скажу, когда доведу повествование до папы Александра IV, осудившего ее. И так как из-за этой книжицы упрекали орден и в Париже и в других местах, упомянутый Герардин, ее автор, был лишен права лектора, права читать проповеди и исповедовать, и всякого законного действия /f. 309a/ ордена. И поскольку он не захотел отступить и смиренно признать свою вину и продолжал дерзко упорствовать в своем упрямстве и строптивости, братья-минориты, наложив на него оковы, посадили его в темницу и кормили «его скудно хлебом и скудно водою» (3 Цар. 22, 27), говоря: «За то, что ты навел на нас беду, Господь на тебя наводит беду в день сей», Нав. 7, 25. Сей несчастный так и не пожелал отступиться от предмета своего упрямства до тех пор, пока мучение не внушило его слуху понимания. И посему исполнилось на нем слово Писания, Притч. 27, 22: «Толки_́ глупого в ступе пестом вместе с зерном, не отделится от него глупость его». Он предпочел умереть в темнице и был лишен церковного погребения: его похоронили в углу сада. Да знают все, что в ордене братьев-миноритов против нарушителей соблюдается строгость правосудия. Посему из-за глупости одного не следует порицать весь орден, ибо как «глупцов неисчислимое множество» (Еккл. 1, 15), так «множество мудрых – спасение миру», Прем. 6, 26.

И вот в 1248 году, когда я находился вместе с братом Уго в Йере, он, заметив, что я интересуюсь учением аббата Иоахима и, рукоплеща и радуясь, охотно слушаю его, сказал мне: «И тебя одурачили, как и других последователей этого учения?» И вправду, многие считают их глупцами.